class="p1">Впрочем, Эгинин сама завела руки за спину – если не покорно, то сговорчиво. Илэйн обвила их потоком Воздуха, искренне полагая, что так всяко лучше, чем кромсать на тесемки платье. Эгинин слегка пошевелила запястьями, пробуя невидимые узы, и поежилась. Все равно что стальные цепи – нипочем не разорвешь. Пожав плечами, она неуклюже повернулась на тюфяке и улеглась к ним спиной.
Найнив начала раздеваться.
— Дай-ка мне кольцо, Илэйн.
— Найнив, ты действительно считаешь, что стоит… – Она взглядом указала на Эгинин. Та, казалось, не обращала на них никакого внимания. – Уж сегодня-то ночью она точно не побежит нас предавать.
Найнив присела на краешек кровати, стащила через голову платье, сняла чулки и осталась в одной шелковой тарабонской сорочке.
— Сегодня моя очередь. Мы уговорились насчет сегодняшней ночи, и Эгвейн будет ждать, а идти по уговору надо мне. Эгвейн встревожится, если никого не увидит.
Возразить было нечего. Илэйн сняла с шеи кожаный шнурок, а с него – испещренное голубыми, коричневыми и красными точками да прожилками каменное кольцо, висевшее рядом с золотым змеем, кусающим собственный хвост. Найнив повесила тер'ангриал на свой шнурок, рядом со своим кольцом Великого Змея и массивным золотым кольцом, подарком Лана.
— Разбуди меня через час после того, как убедишься, что я заснула, – промолвила Найнив, улегшись поверх покрывала. – За это время я управлюсь. А с нее глаз не спускай.
— Найнив, она же связана… – Илэйн немного поколебалась, но все же добавила:
— Думаю, ее можно было бы отпустить. Она не станет нам вредить, если…
— И думать не смей! – сердито бросила Найнив и откинулась на подушки. – Значит, договорились – через час. Этого хватит с избытком.
Прикрыв ладошкой зевок, Илэйн поставила у изножья кровати низенький табурет, чтобы иметь возможность одновременно наблюдать и за Найнив, и за Эгинин, хотя последнее и казалось ей лишним. Ведь руки шончанки были надежно связаны. Денек выдался нелегкий, особенно если учесть, что за весь день они и шагу не сделали из гостиницы. Найнив что-то тихонько бормотала во сне. И конечно, как всегда, выставила локти.
Эгинин подняла голову и, взглянув через плечо, промолвила:
— Похоже, она меня ненавидит.
— Спи… – Илэйн с трудом подавила очередной зевок.
— Она ненавидит. А вот ты – нет.
— Не стоит быть так уж в этом уверенной, – твердо заявила Илэйн. – И вообще, ты ко всему относишься так спокойно. Как тебе это удается?
— Я? Спокойно? – Женщина непроизвольно пошевелила связанными руками. – Да я так напугана, что впору разрыдаться.
Правда, по голосу этого было не сказать.
— Мы не сделаем тебе ничего плохого, Эгинин, – заверила Илэйн, твердо решив, что так оно и будет, что бы там ни затеяла Найнив. – Спи, спи.
Через некоторое время голова Эгинин опустилась на подушку.
Час. Конечно, не стоит заставлять Эгвейн волноваться, но, с другой стороны, Илэйн полагала, что это время можно было бы с большим толком употребить на поиски необходимых решений. Что проку блуждать по Тел'аран'риоду? Ведь если так и не удастся выяснить, является ли Аматера пленницей, то… Ну а если удастся, то как попасть во дворец, битком набитый солдатами и стражниками, не говоря уже о Лиандрин с Черными сестрами?
Найнив начала тихонько похрапывать – привычка, котирую она всегда категорически отрицала, как и манеру выставлять во сне локти. Эгинин задышала ровно и размеренно – видно, и шончанка погрузилась в глубокий сон. Илэйн зевнула, поерзала на жестком табурете и принялась размышлять о том, как бы тайком проникнуть в Панарший Дворец.
Глава 52. НЕОБХОДИМОСТЬ
Уже оказавшись в Сердце Твердыни, Найнив какое-то время не осознавала этого и вообще не думала о Тел'аран'риоде. Из головы ее не шла Эгинин. Шончанка. Одна из тех, кто надел ошейник на Эгвейн. Они ведь и с ней, Найнив, хотели проделать то же самое. Одной этой мысли было достаточно, чтобы ощутить внутри холодную пустоту. Коварная шончанка змеей прокралась ей в душу. С тех пор как Найнив покинула Эмондов Луг, настоящие друзья встречались так редко. Она-то надеялась, что Эгинин станет ей настоящей подругой…
— Больше всего ненавижу ее за это, – проворчала Найнив, крепко сцепив руки, – втерлась в доверие, заставила себя полюбить, да так, что я даже сейчас продолжаю чувствовать к ней симпатию. Ненавижу ее за это! – Найнив говорила вслух, хотя в этом не было никакого смысла. – И охота мне было заботиться о смысле, – со смехом промолвила она и тут же укоризненно покачала головой. – Предполагается, что я Айз Седай, стало быть, и вести себя должна как Айз Седай, а не как глупая деревенская девчонка, которой впору лишь овец стричь!
В центре зала под огромным куполом сверкал вонзенный в каменные плиты пола Калландор. Вокруг рядами высились массивные колонны из краснокамня. Призрачный свет исходил будто отовсюду и ниоткуда. Трудно было отделаться от ощущения, что за тобой наблюдают. Там, в тени огромных колонн, могло таиться что угодно. И в руке у девушки появилась увесистая палка.
Но где же Эгвейн? Вечно она заставляет себя ждать, а это не очень-то приятно, особенно в таком мрачном местечке. Того и гляди, выскочит какой-нибудь…
— Ну и чудной же наряд у тебя, Найнив. Подавив испуганный возглас, Найнив неуклюже, с металлическим бряцанием, повернулась. Сердце неистово колотилось.
Напротив нее, по другую сторону от Калландора, стояли Эгвейн и две женщины в тяжелых юбках и белых блузах, поверх которых были накинуты темные шали. Длинные, до талии, седые волосы поддерживали повязанные вокруг голов шарфы. Найнив сглотнула, надеясь, что они этого не заметят, и попыталась дышать ровнее. Надо же, застали ее врасплох!
Одну из айильских женщин она узнала сразу, по описаниям Илэйн. Лицо Эмис казалось слишком молодым по сравнению с совершенно седыми волосами. Другая – жилистая, худощавая, с бледно-голубыми глазами на морщинистом лице – выглядела гораздо старше. И строже, хотя строгости, судя по всему, и Эмис было не занимать. Найнив решила, что это Бэйр. Но почему они говорили о каком-то чудном наряде? И что это на мне звякало? Найнив оглядела себя и ахнула. Платье на ней было обычного двуреченского покроя, только вот в Двуречье не шили женских нарядов из кольчуги, со стальными пластинчатыми вставками. Нечто подобное она видела в Шайнаре. И как только мужчины ухитряются бегать и вскакивать в седло, напялив на себя такие штуковины? Кольчуга тянула ее вниз, будто весила целую сотню фунтов. А добрый посох превратился в железный
