сладости из своего кармана. Я видела, как потом его собственный конь обиженно ткнулся в ладони милорда и тот развел руками, ясно дав понять, что угостить его нечем.
Совместными усилиями мы наконец-то провели Огонька через ворота города, и он с явной неохотой продолжил дальнейший путь, выражая свое неудовольствие тем, что постоянно мотал головой и встряхивал гривой. Я же в ответ шептала в его ухо ласковые слова и успокаивающе похлопывала по шее.
Во время следования по улицам города сэр Гаа Рон о чем-то шептался с милордом, и я немного отстала от них, стараясь не мешать. К тому же я, наконец, вспомнила о существовании Анжея, который умудрялся оставаться незаметным все последние дни.
Я вдруг подумала, что ни разу за последнее время не обмолвилась с ним ни единым словом, хотя он постоянно был рядом, следуя за мною, словно тень, как и мои гвардейцы. Тень… Я неожиданно поняла, что так не понравилось мне в названии города и в моем сне и, не желая выглядеть параноиком в собственных глазах, я спросила Анжея:
— Что-то знакомое есть в названии этого города. Что оно означает?
— Дословное название — Город Теней, но его называют еще и Городом Мертвых, миледи. Вероятно из-за того, что почти все население города погибло во время осады. Они не сдавались до самого конца, и милорд потерял под стенами города довольно много своих людей. Лучших своих людей…
В интонации Анжея я уловила нечто особенное и не удержалась от следующего вопроса:
— Что стало с теми, кто выжил? — Я смотрела на него и прочитала ответ на его лице.
— Никто в городе не выжил, миледи. Ни один человек.
— А сэр Гаа Рон тоже участвовал в осаде? — Я продолжала допрос, несмотря на то, что в глубине души мне не хотелось этого знать.
— Да, его люди первыми вошли в город, и милорд подарил этот город ему, как награду. Это благодаря сэру Гаа Рону город прозвали мертвым. — Анжей говорил это совершенно спокойным тоном, ничуть не менявшимся независимо от смысла слов.
— Мастер говорил мне, что сэр Гаа Рон собственноручно убивал пленных воинов. Он что, точно также поступил и с жителями города?
— Они все были воинами, миледи. Все жители, кто взял в руки оружие, стали воинами.
— Ты сам это видел, Анжей? — Я почти наклонилась к нему и прошептала эти слова.
— Да, я был одним из его людей. Одним из тех, кто первым вошел в город. Сэр Гаа Рон любит кровь и смерть, но смерть не любит его самого. Это странно, но он никогда не был ранен. Ни разу за всю войну.
— А почему город назвали Городом Теней? — Я смотрела в лицо Анжею и не заметила, как мы приблизились к милорду и сэру Гаа Рону, которые остановили своих коней, видя, что мы с Анжеем отстаем.
— В городе полно статуй, миледи. Они отбрасывают тени. Их слишком много, поэтому город и получил свое имя. — Эти слова произнес сэр Гаа Рон, слышавший мой последний вопрос.
Он явно хотел опередить Анжея и после своего ответа продолжал смотреть на меня, ожидая следующего вопроса. Но ответы уже были получены, и я вежливо склонила голову:
— Спасибо за разъяснение. Мне показалось странным такое название города, сэр Гаа Рон.
— Вам не за что благодарить меня, миледи. Если пожелаете, я устрою для вас небольшую ознакомительную прогулку по городу. И буду рад показать вам его. Поверьте, он очень сильно изменился с тех пор, как закончилась война. Надеюсь, что город вам понравится! — Сэр Гаа Рон склонил голову в знак своего приглашения, и я улыбнулась ему одними губами, ничего не ответив. Пусть сам расценивает мое молчание.
Уже через несколько минут мы добрались до резиденции сэра Гаа Рона — трехэтажного каменного дома, построенного по проекту господина Таас Кольда — очень известного современного архитектора, ценившего не красоту башен и колонн, а красоту черного камня сарита, шлифовка которого придавала ему неповторимую красоту. Сарит использовался для отделки внешних стен не только крепостей, но и жилых домов очень богатых людей, поскольку отличался и красотой и прочностью.
Во дворе дома сэра Гаа Рона я увидела арусов — диких хищников с запада, где царствует ночь и тьма. Я их хорошо помнила — они ели пищу с моих рук в лесах Ночных земель и совершенно никого не боялись. Очень дикие и абсолютно бесстрашные, арусы чем-то походили на крупных черных пантер, и были ужасом и проклятием жителей деревень, расположенных на границе с ночным миром, ибо границ для арусов не существовало. Вместе с тем, в последнее время их охотничьи угодья почти не расширялись, да и на людей они не охотились, предпочитая зверей и домашних животных.
Когда мы въехали во двор, два аруса — довольно крупных для своего вида, метнулись по направлению к нам и тут же были отброшены короткой и крепкой цепью обратно к каменной стене. Наши кони даже не всхрапнули, из чего я сделала вывод, что это не первая их встреча с подобными существами. Почему-то показалось странным, что мой Огонек и ухом не повел при виде этих хищников, а при въезде в город вел себя так, словно завидел стаю кровожадных монстров, способных вселить ужас в самого храброго коня или человека.
Арусы успокоились сразу, как только к ним подошел сэр Гаа Рон. Он совершенно спокойно гладил их по шерсти, и я подумала, что он рисуется перед нами, словно мальчишка. Я аж зубами заскрипела, представив себе, что он точно также рисовался перед своими воинами, когда убивал пленных жителей города.
И неожиданно для самой себя, совершенно игнорируя тревожный возглас за спиной, я подошла к одному из арусов, явно не желавшему продолжения ласк своего хозяина. Он кинулся ко мне с недобрыми намерениями, и краем глаза я заметила, как его цепь хлестнула по ногам сэра Гаа Рона. Почувствовав краткое удовлетворение от мысли, что это больно и даже очень, я рванулась навстречу арусу, и мы оба упали на землю, переплетая руки и лапы. Я помнила, как они любили играть со мною в лесу, и засмеялась от восторга, теребя шкуру аруса, позволившего уложить себя на обе лопатки.
Он обнажил свои клыки, словно тоже хотел засмеяться, и вдруг нежно заворчал мне прямо в лицо, а потом перевернулся на траве и с удовлетворением закрыл глаза, млея от прикосновения моих ладоней. Я же легонько похлопывала его спину, точно зная, что арусы любят именно такие прикосновения и совершенно не
