Если послушать голоса одних, то можно прийти к заключению, что в России нет никакого немецкого шпионажа, нет никаких банковских злоупотреблений. В таком случае будет также понятно и то, почему в Петрограде за все время войны не было никаких дел о немецком шпионаже и почему петроградская контрразведка даром ела народный хлеб, а непонятным покажется только почему же генерал Батюшин и полковник Резанов так много и громко говорили о немецком шпионаже и пальцем тыкали на тех или иных определенных лиц, требуя предания их суду.
Если правы те, которые так розово и благодушно смотрят на банки и на немецкий шпионаж в Петрограде, то с их точки зрения роль генерала Батюшина и его сотрудников должна быть нарисована в самых ужасных красках.
Это или маньяки, видящие всюду уголовных преступников и немецких шпионов, маньяки, видящие мародеров и немецкую руку даже и там, где нет ни того, ни другого, или же хладнокровная ассоциация шантажистов, которые под святым знаменем борьбы с мародерством, с немецким засилием и немецким шпионством систематически устраивают грандиозные облавы на ни в чем не повинных банкиров с целью путем шантажа вырвать у них из горла миллионные взятки и при этом хладнокровно приносят в жертву не только свою совесть и честь, но самые глубокие, самые жизненные интересы страны.
Именно в таком духе говорят в некоторых газетах о комиссии генерала Батюшина. В таком же духе усердно говорят об этой комиссии финансовые дельцы вроде Рубинштейна, которых преследовала комиссия.
Но не все так смотрят на комиссию генерала Батюшина. О ней в то же самое время мы слышим и совершенно иные голоса. Эти голоса говорят нам уже о чем-то бесконечно более важном, чем о возможном преступлении одного какого-то генерала и его сотрудников. Они говорят о таких безмерных народных несчастьях, когда одно только приходится крикнуть: «Караул! Грабят!»
Это говорят те, кто в деятельности некоторых банков и их заправил видят за последние годы совершенно сказочные мародерские дела, обходившиеся стране в миллиарды, дела, которые привели страну к нынешнему разорению, расстроили ее тыл, губили ее армию и все ее население.
Те же голоса говорят нам о том, что немецкий шпионаж и до войны, и во время ее при благосклонном покровительстве Николая II, Александры Федоровны, Штюрмера, Протопопова и др. свил себе прочное, уютное гнездо в России и давно застраховал Германию в ее борьбе с нашей родиной.
И вот – продолжают утверждать эти голоса – во время этого разгула банковского мародерства немецкого шпионства – о борьбе с этими народными бедствиями в петроградском правительстве не раздавалось ни одного голоса. Когда все молчали, – на эту тему стали кричать члены комиссии генерала Батюшина.
Кто же прав из защитников этих двух крайних взглядов?
Противники генерала Батюшина или его защитники?
Во всяком случае ясно, что согласить эти два исключающие друг друга взгляда, нельзя. Не подлежит сомнению, что, по крайней мере, одна сторона не только ошибается, но сознательно, систематически, планомерно говорит неправду и поддерживает эту неправду всеми путями: подкупами в сотни тысяч, угрозами, шантажом, злостной клеветой.
Все то, что в этой борьбе делалось при старом режиме, пока продолжает повторяться и при новом строе или по инерции, или благодаря старой надежде и привычке стремиться к своим целям прежними преступными путями, или просто потому, что в немногие светлые дни нового уклада сила новых порядков еще недостаточно всеми понята…
Но это так долго продолжаться не может. Так было, но впредь так не будет!
Свет свободного слова, независимый суд и честное правительство покончат скоро со всеми былыми тайнами, и мы скоро увидим при дневном свете настоящее, неприкрытое лицо истинных деятелей старой русской панамы…
* * *
В моих руках собрался богатый материал о различных банках, о мародерах, немецких шпионах и др. делах в связи с комиссией генерала Батюшина и т. д. Во всех этих делах на каждом шагу фигурирует – как это и следовало ожидать – Николай II, Александра Федоровна, Распутин, а затем следуют имена Протопопова, Штюрмера, Климовича, Хвостова, Татищева, имена банкиров, прикрытых или неприкрытых немецких шпионов, представителей темных сил и т. д.
За последние месяцы жизни старого режима я делал ряд безрезультатных попыток выступить с этим материалом в печати, но всякий раз цензорская рука сводила на нет все мои попытки.
В настоящее время этих препятствий уже, конечно, больше не встретится.
Прежде всего мы постараемся изучить фактическую сторону обвинений, предъявленных комиссии генерала Батюшина, как они рисуются и по нашим материалам и по показаниям различных свидетелей.
Делом комиссии генерала Батюшина занималась повременная печать и уделяла ему много места. То, что говорилось в печати, было часто высказано в очень ярких, почти всегда в очень жестких и резких словах. Относительно авторов, писавших о комиссии Батюшина, совсем нельзя сказать, чтобы они щадили тех, на кого нападали, или чтобы они останавливались пред чем-нибудь в своих нападках.
Скорее всего, о них можно сказать, что они старались более всего, чтобы подано было горячо, и не заботились о вкусе. Следовательно, если в печати до сих пор не было сказано чего-либо большего, если не были приведены конкретные факты и неопровержимые документы, т. е. если обвинения не были обоснованы, то этого ни в коем случае нельзя отнести на счет благоволения к обвиняемым. Это, очевидно, объясняется тем, что большего и более обоснованного сказать было нельзя.
Из всех органов, где обсуждался вопрос о комиссии ген. Батюшина, не было ни одного, который избегал бы пользоваться совершенно не проверенными фактами, слухами, сообщениями, подсказанными теми, кого преследовал ген. Батюшин. Совсем и не видно было желания разобраться в обвинениях. А между тем в том, что писалось о комиссии ген. Батюшина, было так много очевидной неправды, клеветы, агитации, поднятой с определенной целью.
Если обстоятельства позволят нам осветить обстановку, при которой велась кампания против комиссии, то мы увидим яркую картину падения некоторых представителей печати или в лучшем случае их неумение разобраться в тех условиях, в которые их ставили в их расследованиях темные силы реакции и банковские дельцы.
* * *
Но если в прошлом заинтересованные дельцы сумели заставлять действовать как им нужно было и легко подкупленную администрацию, и услужливый чиновный суд, и сбитую с толку печать, то все же и раньше в обществе можно было слышать голоса, не поддавшиеся общему гипнозу и умевшие разобраться в обвинениях, направленных против комиссии ген. Батюшина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
