— Скользкий ублюдок! — выкрикнул Энди и бросился к Треву, который стоял, явно не обаращая внимания на опасность, с весьма удивлённым, но радостным выражением на лице. Он так и не заметил Энди, пока тот с разбегу не нанёс своим тяжёлым ботинком мощный удар прямо Треву в пах. Все без исключения зрители мужского пола аж прослезились, сопереживая юному игроку.
Второй раз за последние двадцать четыре часа Трев услышал, как микрокольчуга буквально запела от удара, тысячи звеньев слегка разошлись и тут же встали на место. Ему показалось, будто по штанам прогулялся лёгкий ветерок. Помимо этого, он не ощутил ничего.
В отличие от Энди. Тот, скрючившись, лежал на поле и тихо шипел сквозь зубы от боли.
Кто-то хлопнул Трева по спине. Оказалось, это Пепе.
— Ты всё-таки надел мои штаны, а? Ну, то есть, не совсем мои. В моих ты бы давно свихнулся. Так или иначе, я только что придумал название для этого сплава: Возмездиум. Вряд ли он положит конец войнам, войнам ничто не может положить конец, однако он весьма эффективно возвращает удар тому, кто его нанёс. И, кстати, не трёт, верно?
— Верно, — ответил потрясённый Трев.
— Ха, зато этому парню он-таки натёр кое-что! Да уж, паренёк сегодня доигрался! Кстати, мне потребуется картинка тебя в этих штанах.
Энди поднимался очень медленно, словно движимый одной лишь силой воли. Пепе улыбался, и что-то подсказывало Треву, что любой, кто вздумает угрожать человеку с такой улыбкой, фактически, самоубийца, если не хуже.
— У тебя нож, да, мелкий нахал? — спросил Энди.
— Нет, Энди, — раздался позади него голос Орехха. — Хватит. Игра окончена. Фортуна улыбнулась Академикам, а теперь, полагаю, всем следует в духе дружбы и взаимопонимания совершить традиционный обмен майками.
— Главное, чтоб не штанами, — проворчал себе под нос Пепе.
— Тебе-то откуда знать о традициях? — прорычал Энди. — Ты ж чёртов орк. Я всё про вас знаю. Вы отрываете людям руки и ноги. Вы порождение чёрной магии. Я тебя не боюсь.
Он бросился к Орехху с приличной скоростью, для человека, у которого так болит нога.
Орехх уклонился от столкновения.
— Думаю, очевидная неприязнь между нами может быть, тем не менее, разрешена миром.
— Что?!
Пепе и некоторые футболисты подошли ближе. Энди явно многих раздражал сегодня. Орехх жестом приказал им держаться в стороне.
— Я уверен, что смогу помочь вам, Энди. Да, вы правы, я орк, но разве я так отличаюсь от вас? Неужели у орка нет глаз? Нет ушей? Нет рук и ног?
— Ага, пока что есть, — прорычал Энди и прыгнул вперёд.
Всё дальнейшее произошло так быстро, что Трев не успел разглядеть последовательность событий. Вот Энди бросается к орку, а вот уже сидит на земле, а Орехх обхватил его голову руками, выпустив когти.
— Так-так, посмотрим, — неспеша сказал Орехх, словно человек, пребывающий в глубокой задумчивости, — Сломать позвоночник несложно, лёгкий поворот черепа, и всё готово, потому что межпозвоночные диски не отностся к суставам повышенной гибкости. К тому же, уши и глазницы можно использовать для более надёжного захвата, как дырки в шаре для боулинга, — радостно добавил он.
Зрители в ужасе примолкли.
— Если использовать для измерений шкалу, изобретённую сэром Розвудом Банном, 250 баннов, полагаю, будет достаточно, — продолжил Орехх. — Возможно, вы удивитесь, но разорвать кожу, мускулы и сухожилия гораздо труднее. Вы человек молодой, и крутящий момент потребуется немалый. Думаю, на одну только кожу уйдет не менее тысячи баннов.
Энди взвизгнул, и его голова слегка повернулась.
— Так, хватит! — скомандовал Чудакулли. — Шутки шутками, но…
— Дальше останется лишь грязная работа, — продолжал Орехх. — Мускулы оторвутся от костей относительно легко.
Энди снова придушенно взвизгнул.
— В общем и целом, усилия в три-пять килобаннов, полагаю, хватит. — Он выдержал паузу. — Шутка, Энди. Вы же любите шутки. Я, кстати, тоже. Легко мог бы сунуть руку вам в горло и вывернуть желудок наизнанку.
— Давай, — прохрипел Энди.
Зверь Гиппо почуял кровь. В конце концов, люди столетиями собирались сюда отнюдь не только ради лошадиных скачек. Пролитые сегодня капли крови были сущей ерундой по сравнению с реками, которые лились здесь в прошлом, но зверь чуял знакомый запах, ему хватило и капель. Крики становились всё громче, пока толпа не вскочила на ноги и не слилась в едином громогласном рёве:
— Орк! Орк! Орк!
Орехх пару минут постоял в задумчивости, а потом повернулся к бывшему Декану:
— Вы не могли бы попросить всех уйти? Тут сейчас будет… грязновато.
— Эй, не надо вот этого! — заявил Трев. — Мы никуда не уйдём!
— Ну ладно, — сдался Орехх. — Может, только леди?
— Без шансов, — отрезала Гленда.
— Раз так, не могли бы вы одолжить мне свой мегафон, рефери? И будьте любезны отрядить парочку крепких игроков, чтобы забрали Энди, который явно не в себе.
Декан молча вручил Орехху мегафон. Тот взял его, отошёл на пару шагов и, скрестив руки на груди, некоторое время спокойно слушал вопли "Орк! Орк!", пока шум не стих сам по себе. Потом, под взглядами тысяч глаз, он поднял мегафон ко рту и сказал:
— Джентльмены. Да, я орк, и всегда буду орком. Позвольте отметить, что я горд дарованной мне привилегией играть сегодня на этом поле. Но я, кажется, понял, что орк в городе представляет для некоторых из вас серьёзную проблему. — Он помолчал. — Давайте-ка разберёмся с ней раз и навсегда.
Кое-где раздался смех и глумливые выкрики, но Гленде показалось, что зверь уже готов утихомирить сам себя. Стадион накрыла тишина, и в ней особенно отчётливо прозвучал стук брошенного оземь мегафона. Орехх закатал рукава и понизил голос, так что болельщикам пришлось напрячь слух:
— А ну, выходи, кто думает, что достаточно крут.
Шок и потрясённая ишина были ему ответом. Потом зрители начали спрашивать друг друга:
— Ты слышал? Он правда это сказал?
А потом где-то на трибунах раздались аплодисменты, вначале медленные, они всё набирали и набирали темп, достигнув в конце концов апогея, когда не хлопать было уже невозможно. Остановиться тоже было невозможно, и за какую-то минуту аплодисменты превратились в настоящий шторм.
Орехх со слезами на глазах повернулся к своей команде:
— Я обрёл ценность? — спросил он Гленду.
Она подбежала и обняла его:
— Ты всегда был бесценен.
— Тогда нам надо будет обсудить кое-что, когда матч закончится.
— Но он закончился уже сто лет назад, — удивилась Гленда.
— Нет, пока рефери не свистнул в свисток. Это все знают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
