радиосвязи. Но вообще мысль ты высказал интересную.
— Я, когда обладал способностями, никаких масок не носил. Окей, показывай, что тут у вас.
Лилит подошла к воротам, присела и нашла секретный замок, который фиксировал гидравлику с другой стороны. Переключив затвор, девушка потянула ворота вверх, и две створки, заколоченные досками, с легкостью ушли целиком наверх, словно ворота вертикального типа.
— Нифига себе секретка! — удивился Павел.
— А то! — ответила Лилит и вошла внутрь.
В этом крохотном депо умещался только один грузовой вагон для перевозки транспорта и несколько развороченных столешниц для инструментов вдоль стен. Столешницы не представляли никакого интереса, основным хранилищем являлся сам вагон, хотя выглядел потрепанным и сгнившим. Все это лишь для того, чтобы создавать впечатление, что внутри один мусор.
Лилит подошла к задней стенке, являющейся трапом, нашла нужные элементы и сняла замки.
— Тут тоже гидравлика, подсади меня, — сказала Лилит, встав на специальную подножку.
Павел, заинтересованный происходящим, подошел к девушке и подставил руки. Лилит уперлась ногой, и Смолов подкинул ее вверх. В полете она зацепилась за верхний выступ борта, и трап медленно опустился вниз. Взору открылось внутреннее пространство, заставленное разными ящиками и полками, но самое ценное располагалось сразу у входа.
— В общем, этот вагон, — девушка прошла между черно-красным «Triumph Rocket III» и ярко-рыжим «Harley-Davidson LiveWire», осторожно проведя по их корпусам руками, — персональный схрон основателей. О нем даже далеко не все Цикады знали. Эти два мотоцикла — личные байки павших основателей. И это последний вариант, который у нас остается.
— Я так понимаю, эти два байка, что-то вроде артефактов святых?
— Своего рода да. Но они тут не стоят как в музее. Мы их выкатывали иногда, так что все окей. Тем более, не думаю, что сейчас кто-то был бы против.
— Красивые, — Павел присел и начал осматривать движки. — Я особо не спец в мотиках, но вот этот рыжий как-то больше на электрический смахивает.
— Так и есть. Он нам будет как раз кстати, потому что бесшумный. Думаю, когда мы доберемся до партизан, решим как-то использовать это преимущество.
— А второй?
— Второй тоже неплохой зверь. Движок 2,2 литра, разгон до сотни за 2,7 секунды. Не такой тихий, как первый, но, думаю, его скорость и маневренность нам тоже на руку сыграют.
— Надеюсь, это поможет при налете. Смущает только отсутствие какой-либо защиты. В броневике я бы чувствовал себя в большей безопасности.
— Поверь моему опыту: не всегда толщина брони является решающим фактором. Ладно, поехали, — Лилит открыла небольшой ящичек на стене и достала ключи. — Электро твой, — она кинула Павлу ключ от «харлея». — Прости, не могу тебе доверить «ракету» пока. Слишком тяжелая и быстрая дура.
— Да мне как-то… не принципиально. Привыкнуть бы для начала хоть к какой-то. Насколько заряда хватает на «харлее»?
— Около 150 километров на полном ходу проезжает без проблем, нам хватит. Выкатывай. Включи предохранитель под баком и просто нажми на кнопку, и он заведен. Но только не тут, иначе случайно газ крутанешь, пока будешь спускать, и улетишь.
— Понял.
Павел начал выкатывать «харлей» из вагона. Лилит надеялась, что он не размотает байк на первом же повороте. Конечно, с учетом того, на какое дело они сейчас идут, мотоциклы — это последнее, что их должно волновать, но технику все равно жалко. Мотоциклы для рейдеров — это как продолжение души. Они собирали байки годами по всему городу, приводили их в порядок и тщательно за ними следили. А теперь, судя по всему, эти две машины — последнее, что осталось. Если они будут уничтожены, то будет уничтожена сама суть Цикад.
Ладно, Дядька тогда на «Козьей слободе» сказал правильно: это всего лишь железки. Лилит больше всего переживала за своих мотобратьев и сестер. Она собралась с мыслями и выкатила наружу «рокет». Павел уже сидел верхом на «харлее».
— Запустил? — спросила Лилит.
— Да вроде. Тумблер включил, зажигание тоже. Уже проверил ручку газа, вроде тянет.
— Отлично. Сейчас я кое-что еще захвачу и поедем.
Девушка вернулась в вагон и прошла в дальнюю его часть, где стояли стальные шкафчики с личными вещами основателей. Дойдя до шкафчика с надписью «Адам», Лилит ввела код на замке и открыла его. Внутри висела экипировка ее бывшего мужа. Та самая, в которой он был в день смерти.
— Да уж, — только вздохнула девушка и присела на корточки к нижнему ящику.
Здесь хранился один из ее плееров. Причем самый первый. Именно тот, который подарила мама. Можно сказать, что это был самый настоящий «неповторимый оригинал», который Лилит берегла как зеницу ока. Именно поэтому этот плеер хранился тут. Под ним были несколько дисков из огромной персональной коллекции матери.
Лилит отсоединила от плеера наушники и бережно уложила его назад. Затем залезла глубже в шкафчик и достала оттуда АКСУ Адама и несколько магазинов. Еще раз с ностальгией посмотрев на содержимое шкафчика, Лилит закрыла дверцу и направилась к выходу.
* * *
Мотоциклы мчали по М7 на полном ходу. Душа подпевала под ритм трека «Новые города», который Лилит включила по общей связи:
'В город, где меня не ждут
Куда я много лет уже иду
В те места, которых у меня нет
В город, где меня не ждут
Куда я много лет уже иду
Не зовёт никто
Туда, где меня нет'
— Слушай, — прозвучал голос Павла, — я так реально начну рок любить.
— То есть, хочешь сказать, что ты до этого момента вообще его не слушал?
— Ну… «AC/DC» слушал, это считается?
— Считается, еще как! У меня, наверное, это на втором месте в числе любимых исполнителей.
— А на третьем кто?
— «The Rolling Stones». Любимая группа матери же.
