— А, ну да. Я помню, вместе же шифр подбирали тогда.
— На самом деле, не могу сказать, что при каких-то иных обстоятельствах я бы фанатела от чего-то подобного. Ролинги ребята неплохие, и треки у них интересные, но я люблю все же что-то пожестче. Но мама слушала ее очень часть, так что есть определенная ностальгия.
— Понятно. Ты скучаешь по ней?
— Регулярно. По ней и по отцу. У нас была очень крепкая и здоровая семья, знаешь. Я немногое помню из детства, но помню, что родители очень хорошо ладили. Не просто же так они даже себе зашифровывали любовные послания. Мне кажется, это довольно сильный показатель их отношений, что в них была даже такая игровая форма признаний в любви.
— Согласен. Это довольно романтично.
— Но все это разрушилось в один миг, как и весь мир. И вместо здоровой обстановки я выросла в жестоком мире криминала, наркоторговли и проституции. Мама как ни пыталась меня оберегать от всего этого, все равно не смогла ничего сделать. Поэтому я стала такой, какая я есть. И иногда это меня сильно злит. Если бы не было Поражения, я бы была бы другой, — Лилит объехала перевернутую фуру и перестроилась на первую полосу. — Давай тут направо, съезжаем в город.
Когда они миновали развязку, Павел спросил:
— Я могу научить тебя входить в Пространство, хочешь?
— Чтобы я тоже жила чужой жизнью в чужих реальностях?
— Не обязательно, но просто посмотреть одним глазком можно.
— Я не против была бы. Это сложно?
— Если ты уже облучена химикатом, элементарно. Рекомендую начать с медитации. Я могу тебе прямо на ходу экспресс-курс рассказать.
— Хах. Давай.
— Просто садишься, успокаиваешься и постепенно начнешь отключаться от внешнего мира. Потом почувствуешь, как тебя куда-то утягивает, не концентрируйся на этом ощущении, так окажешься в Пространстве. Ну а как себя вести внутри, ты уже знаешь
— Интересно. Потом попробую обязательно. Кстати, о Пространстве. Я что-то так и не выяснила у тебя, кто такой Сэм и почему Темный называл его Хранитель?
— Он был обычным сталкером, который участвовал в нашей операции по борьбе с Эпицентром. Но после всех событий он стал настолько силен, что переместился в Пространство целиком. Теперь у него нет своей реальности, его реальность и есть Пространство.
— Фига себе! А почему Хранитель?
— Потому что это что-то вроде ваших рангов. Хранитель — это ранг такого сверхсущества, основное предназначение которого — оберегать определенную зону Пространства от попадания туда всяких гадких существ, также получивших способности, но решивших с их помощью уничтожать свою и соседние реальности.
— Понятно. И что, этот Хранитель поможет нам справиться с Пеньком?
— Не знаю. Только ты общалась с Хранителем вживую. Он тебе ничего не сказал по этому поводу?
— Мне с ним не удалось пообщаться никак. И в первый, и во второй раз он тупо вышвыривал меня в реальность.
— Ну в общем-то в этом и есть суть Хранителя, вышвыривать проходимцев, — Павел рассмеялся. — Жаль. Скорее всего, если ваш Пеньков уже стал так называемым Штормом, и Хранитель ничего не сделал с этим, значит, не видит в нем никакой угрозы пока.
— Ничего себе «не видит угрозы»!
— Пока нет угрозы Пространству, Хранителю совершенно не интересны проблемы существ, обитающих в конкретной реальности. Поэтому, даже если Шторм захватит всю планету, если он не будет залезать дальше своей реальности, Сэму будет на него плевать.
— Жаль, значит, рассчитывать на помощь не стоит.
— Думаю, да.
Переговариваться дальше стало сложнее, они уже ехали по заваленной остовами городской магистрали. Точнее, Лилит-то, конечно, это не мешало. Она спокойно могла бы продолжать диалог и маневрируя между мертвым потоком, но девушка понимала, что Павел, не имея большого опыта, вряд ли будет такой же ловкий в процессе общения. Поэтому она предпочла не отвлекать. Тем более, что до станции «Тулпар» оставалось совсем немного.
Лилит не в первый раз удивлялась, почему выжившие с Нового Олимпа и Федерации решили выбрать себе именно эту станцию для базирования, а не, например, какое-то здание на поверхности. «Тулпар» довольно стремное место для проживания. Станцию должны были открыть последней в очереди, поэтому она так и осталась недостроенной в День Поражения. У нее отсутствовало какое-либо благоустройство и отделка, как и потолок. Поэтому платформа была открыта всем ветрам. И как будто этого мало, вокруг станции располагался недостроенный жилой комплекс, забитый огромными крысами, церберами и бичурами.
Именно поэтому Лилит было даже как-то любопытно взглянуть на то, как там разместились выжившие и насколько их вообще много. До этого момента она видела станцию только тогда, когда та находилась в заброшенном состоянии.
— Подъезжаем, — сказала Лилит, когда справа показались недостроенные высотки. — На развязке направо, станция будет прямо у съезда, не пропустим.
— Понял. Кстати, прикольная штука электробайк. Ощущение, будто бы плывешь, а не едешь.
— Согласна, жаль только, что запас хода смешной, и места для зарядки только на обжитых территориях.
Лилит поймала глазами отсутствующую секцию в бетонном заборе правее дороги и ловко заскочила на стройплощадку жилого комплекса. Огромную дыру в земле, говорящую о расположении недостроенной станции, было видно уже отсюда. Лилит провела байк по относительно свежей грунтовке до завершенного входа, остановилась и тут же заглушила двигатель. Осмотрелась и прислушалась.
— Что-то не так? — спросил подкативший Павел.
— В этих домах раньше обитало довольно много мутантов. Не знаю, зачищали ли партизаны тут что-то или нет, но лучше держать автомат наготове.
— Принял.
Лилит слезла с байка и взяла в руки укороченный Калашников Адама. Затем поправила ножны висящей за спиной катаны, чтобы ее было проще достать в потенциальном бою.
— Старичок? — спросила Лилит, и Павел повернулся к ней. — А ты это, Темного не будешь забирать что ли?
— Чуть попозже. Давай встретимся с этими партизанами, решим, как мы будем действовать. Может
