Следовательно, авторитет — это утверждение бытия, источник и рамки свободы. Поэтому, как утверждает О'Донован, сам сотворенный порядок бытия также является авторитетным. Например, кирпичная стена одним своим существованием является авторитетной. Вы свободны действовать по эту или по ту сторону стены. Но ваша свобода заканчивается, как только вы пытаетесь проехать сквозь нее на большой скорости. Она осуществит свой авторитет достаточно грубо. Сила притяжения, как закон физического мира, — авторитетна. Она представляет собой часть устройства мира. Для нас, людей, притяжение дает огромную свободу действия на поверхности планеты и над ней. Но оно также ограничивает эту свободу. У вас есть свобода прыгнуть со скалы, но авторитет силы притяжения определит, что это было вашим последним свободным решением в жизни. Вмешивается реальность!
Ну и как же эти размышления помогают нам понять авторитет Ветхого Завета (и всей Библии)? Если авторитет — это утверждение бытия, тогда авторитет канона Писания состоит в том, что он подводит нас к контакту с реальностью, или, точнее, несколькими реальностями, каждая из которых обладает изначальным авторитетом. Чтение и познание Писаний заставляет нас взаимодействовать с реальностью. Это, в свою очередь, действует, чтобы уполномочить и установить границы свободы наших действий в мире. Если это звучит крайне громоздко и абстрактно, то самое время исследовать, о каких реальностях идет речь и какого рода этику они производят. Я имею в виду четыре реальности, о которых нам говорят писания Ветхого Завета. В этих текстах мы сталкиваемся с реальностью конкретного Бога, конкретной истории, конкретного мира и реальностью конкретного народа.[402]
Реальность этого Бога
Становится чрезвычайно важным в любом разговоре о Боге указывать предельно ясно, о ком идет речь. «Бог» — это всего лишь односложное слово, которое изначально чаще использовалось во множественном числе — боги. Этим общим понятием обозначали божеств народов северной Европы. Библия знакомит нас с конкретным Богом, имеющим имя и биографию, известным как Яхве, Святый Израилев (и прочие титулы), тем, кого называл Отцом Иисус Христос и кому поклонялись как Господу израильтяне, и как Отцу, Сыну и Святому Духу–христиане. Это вовсе не общее понятие «бог».
Все зависит от нашего исповедания Бога. Бога Библии не следует понимать при помощи общей категории «бог». Нет необходимости доказывать теоретически, что этот Бог особенный; достаточно отметить, что в Библии этот Бог порывает со всякими культурными определениями и ожиданиями и становится обособленно от прочих богов, озабоченных своим правлением, величием, благополучием в блистательном молчании небес.[403]
Хотя Библия говорит, что этот Бог раскрывает себя с помощью окружающего нас мира (который, по сути, является творением Божьим), фундаментальную важность имеет то, что знание об этом Боге мы получаем через текст канона Писаний обоих заветов. Господь не только Бог, «живущий среди славословий Израиля» (Пс. 21,4); он Бог, о котором нам говорят уста и перо Израиля.[404] Господь — реальность, о которой свидетельствуют писания Ветхого Завета. Поэтому они причастны его авторитету, потому что главный доступ к божественной реальности Господа — через эти Писания. Это изображение Бога в Ветхом Завете включает и его личность, и характер. Все это имеет авторитет и влияние на этику.
Личность Бога
«Тебе дано видеть… исход и опыт Синая», — говорит Моисей в риторике Второзакония, не для того, чтобы ты усвоил философскую концепцию под названием монотеизм, но «чтобы ты знал, что … Яхве есть Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет кроме Него» (Втор. 4, 35.39). Главной была не просто единственность божества (хотя позже это важно, что отмечено во Втор. 6, 4–50), но личность того Бога, который совершил все эти захватывающие действия. Это было не просто вопросом познания Бога, но познанием того, что Яхве — это Бог, и познанием того, что Бог может быть определен, познан и признан только как Яхве.
Это приводит к важности раскрытия божественного имени. Оно не просто вокабула с загадочным звучанием: «Когда Яхве обнародует Свое имя, он определяет Себя как Бога, уже известного праотцам, и обещает будущее, в котором Его будут продолжать признавать… Личность Яхве такова, что она включает особенную биографию, по которой Его узнают в настоящем и ожидаемом будущем».[405] Он — живой Бог, и правильной реакцией при встрече с ним должны быть смирение, поклонение и послушание, что сделал Моисей, но отвергнул фараон (Исх. 5, 2). Уникальная реальность Яхве как Бога обладает собственным авторитетом, и этот авторитет требует соответствующего отклика. Именно этот вызов Илия бросил Израилю на горе Кармил. Единственный бог, достойный служения — это реальный бог. Поэтому и будем служить богу, который покажет, что он настоящий. «Если Яхве — Бог, то Ему последуйте». Последующее признание реальности и личности Яхве как Бога имело свои последствия.
Подобным образом, в поклонении Израиля признание Яхве имело этический авторитет, потому что невозможно для Яхве жить среди славословий Израиля, но быть игнорируемым действиями израильтян. Они попытались сделать это, но пророки указали, что ужасающий бунт в сфере морали общества равносилен забвению Яхве, то есть отказу признавать его, вне зависимости от горячности их славословий.
Таким образом, реальность личности Яхве подразумевает авторитет этики поклонения и отклика. Насколько мы встречаемся с реальностью этого Бога на страницах Ветхого Завета, настолько же мы встречаемся и с этим авторитетом.
Характер Бога
Без сомнения, Яхве — персонаж, dramatis persona («действующее лицо») в великой драме Ветхого Завета, и это хорошо продемонстрировала работа Дейла Патрика (Dale Patrick). Более того, как реальный персонаж, Яхве изображен с большей глубиной и сложностью, чем любой из людей, просто потому, что на протяжении поколений он участвует в большом количестве сюжетных линий. Учитывая достаточно длинный описываемый временной период (ряд поколений, на протяжении которых создавались писания), удивительно, что личность Яхве изображается с такой последовательностью. Тем не менее, эта последовательность, конечно же, не перестает удивлять. Яхве постоянен, но вместе с тем его действия порой сложно предугадать:
Личность библейского Бога не является негибкой или статичной. Скорее, Он личность, характеризующаяся как динамичная, удивляющая и временами парадоксальная, требующая от читателя диалектического процесса познания. Когда описание граничит с непоследовательностью, толкователь должен воспринимать ее как удивляющее проявление уже известного. Когда описание спорно, толкователь должен признать, что личность Яхве содержит элемент парадокса.[406]
Брюггеман, ссылаясь на труд Патрика, говорит о том, что Ветхий Завет знакомит нас с этой «Святой Личностью, о которой мы узнаем из уст Израиля, проявляющей некоторую последовательность, но такую последовательность, которая временами несвязна и противоречива».[407]
Я мог бы привести здесь длинный список качеств и особенностей, которыми еврейские Писания наделяют Яхве. Чтение подобного перечня было бы очень поучительным и даже интересным. Однако когда Моисей попросил Господа явить ему себя, он перечислил всего лишь несколько личных характеристик из своего «резюме».
Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода (Исх. 34, 6–7).
Когда эта самая главная характеристика Яхве встречается в Ветхом Завете, она также выражает авторитет, призывающий отражать его отношение и поведение. Именно здесь идея подражания Богу (все значения этой фразы смотри в первой главе) наиболее уместна. Втор. 10, 14–19 — самый яркий позитивный пример. Если Яхве — Бог, который заботится о слабых и любит пришельцев, то вы должны поступать так же. Парадоксально, но негативная реакция Ионы на положительный ответ Бога покаявшимся ниневитянам иронично контрастирует с приведенной им цитатой из Исхода, служащей основанием его изначального отказа от миссии. «Я знал, что Ты сделаешь, — жаловался Иона, — потому что Ты такой Бог — сострадательный и благой, и усложняешь жизнь нам, пророкам суда» (Иона 4, 1–2; парафраз автора).
Таким образом, реальность характера Яхве подразумевает авторитет для этики подражания и отображения этого характера в поведении человека. Нам следует вести себя определенным образом потому, что именно таков Яхве, и эта реальность является достаточным авторитетом.
