Арагорн и Боромир не послушались, они продолжали стоять за Гэндальфом на дальнем краю моста. Остальные остановились у выхода из зала и повернулись, неспособные оставить своего предводителя одного лицом к лицу с врагом.
Балрог достиг моста. Гэндальф стоял на середине пролета, опираясь на зажатый в левой руке посох, в правой его руке холодно сверкал Глемдринг. Враг снова остановился, тень вокруг него раздвинулась, образовав два широких крыла. Он поднял свой хлыст, хвосты которого извивались и щелкали. Из ноздрей чудовища вырывался огонь. Но Гэндальф стоял прямо.
— Ты не сможешь пройти, — сказал он, остановились орки, и наступила мертвая тишина. — Я слуга тайного огня, повелевающего пламенем Анора. Ты не сможешь пройти. Темный огонь не поможет тебе, пламя Удуна, возвращайся в тень! Ты не сможешь пройти.
Балрог не ответил. Огонь в нем, казалось, умирал, но тьма нарастала. Он медленно ступил на мост и внезапно вырос до стен, но по-прежнему виден был Гэндальф, сверкающий в полумраке, он казался маленьким и очень одиноким, серым и согбенным, как высохшее дерево перед приближающейся бурей.
Из тени красным огнем сверкнул меч.
В ответ белым пламенем блеснул Глемдринг.
Послышался звон, полетели искры. Балрог отступил назад, его меч разлетелся на куски. Маг же пошатнулся на мосту, сделал шаг назад и снова встал прямо.
— Ты не пройдешь! — сказал он.
Балрог снова прыгнул на мост. Хлыст его засвистел, рассекая воздух.
— Он не может оставаться один! — Неожиданно воскликнул Арагорн и побежал к мосту. — Элендил! — закричал он. — Я с вами, Гэндальф!
— Гондор! — закричал Боромир и побежал за ним следом.
В этот момент Гэндальф поднял свой посох и с громким криком бросил его перед собой на мост. Посох разломился. Ослепительная вспышка белого пламени взвилась в воздух. Мост затрещал. Прямо под ногами у балрога он разломился. Камень, на котором стояло чудовище, обрушился в пропасть, но остальная часть моста удержалась и дрожала в пустоте над пропастью.
С ужасным криком балрог упал вперед, его тень понеслась вниз и исчезла. Но, падая, он взмахнул хлыстом, плети его обвились вокруг ног мага, потащив его к краю. Гэндальф пошатнулся и упал, вначале он уцепился за камень, но потом соскользнул в пропасть.
— Бегите же! — крикнул он, падая.
Огонь погас, наступила тьма. Окаменев от ужаса, товарищество смотрело в пропасть. В тот момент, когда Арагорн и Боромир отскочили от моста, последние его остатки затрещали и обвалились.
— Идемте! — сказал Арагорн. — Теперь вас поведу я! Мы должны выполнить его последний приказ. Следуйте за мной!
Они, запинаясь, поднимались по большой лестнице за дверью. Арагорн шел впереди, Боромир — сзади. На верху лестницы оказался широкий гулкий проход. Они побежали по нему. Фродо услышал, как всхлипывает Сэм, и обнаружил, что и сам плачет на бегу. БУМ, БУМ, БУМ — катился за ними бой барабанов, теперь медленный и траурный — бум…
Постепенно становилось светлее. В крыше появились большие расселины. Путники побежали быстрее. Вот перед ними зал, ярко освещенный дневным светом, проникавшим сквозь высокие окна на востоке. Они пробежали через зал и миновали бывшие разбитые двери. И вот перед ними появилась арка великих ворот, а за ней — день.
Орки-стражники сгрудились в тени столбов по обе стороны ворот, но сами ворота были разбиты и отброшены. Арагорн свалил на землю начальника стражи, вставшего на его пути, остальные орки в ужасе бежали перед его гневом. Товарищество не обратило на них внимание. Путники выбежали за ворота и оказались на огромных, изведенных временем ступенях порога Мории.
Наконец-то они увидели над собой небо и почувствовали на лицах ветер.
Они остановились лишь на расстоянии полета стрелы от стен. Перед ними лежал долина Димрилл. Тень туманных гор лежала на ней, но к востоку землю покрывал злотой свет. Был первый час после полудня. Солнце сияло, высоко плыли белые облака.
Они посмотрели назад. В черной тени зияла арка ворот. Слабо из-под земли доносился гул барабанов: бум. Из ворот показалась тонкая струйка дыма. Больше ничего не было видно, долина вокруг была пуста. Бум. Горе наконец сразило их, и они долго плакали: некоторые стоя и молча, а другие — упав на землю. Бум, бум. Бой барабанов затих.
6. ЛОТЛОРИЕН
— Увы! Боюсь, что мы не можем оставаться здесь дольше, — сказал Арагорн. Он посмотрел на горы и поднял свой меч. — Прощайте, Гэндальф! воскликнул он. — Разве не говорил я вам: если вы пройдете в двери Мории, то берегитесь! Увы! Я говорил правду! На что нам надеяться без вас?
Он повернулся к товариществу.
— Мы должны действовать без надежды, — сказал он. — В конце концов он будет отомщен. Вооружимся и не будем больше плакать. Идемте! У нас впереди длинная дорога и много дел.
Они встали и осмотрелись. К северу уходила долина узкой лощиной в тени между двумя рукавами гор, над которыми видны были три белых сверкающих пика: Келебдил, Фануидол, Карадрас — горы Мории. В конце долины, как белая лента, несся стремительный поток, похожий на бесконечную ленту лестницы из водопадов, брызги пены висели в воздухе у подножья гор.
— Это лестницы Димрилл, — сказал Арагорн и указал на водопады. — Если бы судьба была к нам добрее, мы должны были спуститься по глубоко врезанному в скалу пути рядом с потоком.
— Или Карадрас был бы менее жестоким, — сказал Гимли. — Вот он стоит, улыбаясь на солнце! — Он погрозил кулаком самому далекому из увенчанных снегом пиков и отвернулся.
К востоку горная цепь внезапно обрывалась, и и за ней можно было рассмотреть пустынные обширные пространства. К югу бесконечно тянулись туманные горы, они простирались, сколько хватало глаз. Менее чем в миле от них и немного выше — они все еще стояли высоко на горном склоне — лежало озеро. Оно было длинное и овальное и по форме напоминало огромный наконечник копья, глубоко вонзившегося в северную лощину, южный конец его выходил из тени и ярко освещался солнцем. Но воды озера были темны, глубокого синего цвета, как вечернее небо, видное из освещенной лампой комнаты. Поверхность озера была неподвижна. Вокруг озера тянулся ровный газон, отлого опускающийся со всех сторон.
