согласными криками. Официантка кивнула и поспешила к стойке, где стоял сам хозяин заведения, хотя при виде этой публики ей стало откровенно не по себе. Девушке и раньше мельком доводилось видеть подобных типов, и она не понимала, почему им позволено открыто носить оружие, тем более что военными они, похоже, не были. Кроме того, при виде их люди почему-то опускали глаза и старались побыстрее скрыться в домах или же перейти на другую сторону улицы. Создавалось впечатление, что в страну вновь вернулись времена германской оккупации.
- Не бойся это наши постоянные клиенты – подбодрил девушку хозяин заведения. – Малость неотесанные, конечно, но ты уж потерпи. Ведь это ради твоих родных.
Официантка с усилием сглотнула и еле заметно кивнула.
Поднос был маленьким и все кружки на нем не поместились, так что пришлось сделать два захода. И если с первым столиком девушка управилась быстро, то едва поставив заказ на второй, тут же почувствовала на своей ягодице чужую ладонь!
- Прекратите немедленно! – резко бросила она и, ухватив клиента за запястье, с явным усилием отвела его руку в сторону.
- Ладно, ладно, крошка! Я ж пошутил! – примирительно поднял ладони тот.
Однако на этом дело не кончилось. Когда девушка вновь принесла заказ, ее облапали повторно. На сей раз официантка от души шлепнула наглеца по руке, и тому это, похоже, не понравилось.
- Слушай, сучка… – он начал угрожающе приподниматься, однако его быстро утихомирили соседи:
- Хватит, хватит! Что ты, в самом деле?! Нас же сюда больше не пустят! – миролюбиво заговорили они. – Если неймется, сходим потом в другое «заведение».
Буян что-то недовольно проворчал в ответ, но на свое место сел.
Прошло около часа. Клиенты успели прилично «нагрузиться», но больше попыток приставать не делали, так что девушка немного успокоилась,… но не совсем. Поднося все новые кружки с пивом (а потом и с чем-то покрепче), официантка все чаще ловила на себя взгляды мужчин… цепкие,… неприятные… оценивающие. С каждой минутой ей все больше хотелось, чтобы эта компания побыстрее убралась восвояси и оставила ее в покое.
И вдруг ее желание неожиданно сбылось!
- Эй, хозяин! – раздался голос главного в группе. – Засиделись мы что-то, пойдем, пожалуй! Сколько там с нас?
- Один момент, месье, сейчас все посчитаю! – владелец что-то быстро пробил на калькуляторе, написал несколько строк на листке из блокнота и вручил его работнице. – Вот, отнеси.
Та кивнула и быстро поспешила к первому столику. Сидящие там, несмотря на хмель, казались девушке более порядочными, так как ни разу не пристали к ней.
- Вот – протянула она счет. Один из клиентов коротко взглянул на написанное, продемонстрировал листок товарищам и так же коротко кивнул.
- Сейчас оплатим… просто у нас мелочи много, долго считать – он усмехнулся. – Не составишь нам компанию?
- Я не могу. Мне нужно работать.
- А это тоже РАБОТА! – ухмылка клиента стала шире. – Твоя ГЛАВНАЯ РАБОТА, красотка!
Душа девушки ушла в пятки. Она сразу поняла все: и «текучесть» кадров, и странные слухи и какой-то пустой и отрешенный взгляд у некоторых официанток из дневной смены. Она было дернулась назад, но на ее запястье, словно капкан, сомкнулись чужие пальцы.
- Куда собралась, конфетка?! Не спеши! Сначала ОБСЛУЖИ нас.
- Нет! Пустите, меня! – официантка задергалась, пытаясь вырваться, но на помощь отморозку пришел его дружок, схвативший ее за другую руку. – Нет! НЕТ! Помогите!
- Ого, а девчонка-то с норовом! – заржал главарь. – Что ж, тем лучше! Эй, парни, ну-ка не бездельничать! Помогайте!
Через несколько мгновений несчастная оказалась на столе. На миг в поле ее зрения попал хозяин заведения. Он спокойно созерцал разворачивающееся действие и… улыбался.
- Смирись, цыпочка! Никто тебе не поможет. А к этому ты быстро привыкнешь.
Раздался треск рвущейся одежды. От ужаса и омерзения горло девушки перехватило спазмом, а через мгновение она лишилась чувств…
…Казалось, она очнулась буквально в ту же минуту. В кафе стояла мертвая тишина, две лампы погасли, еще одна то и дело мигала. Откуда-то задувал прохладный ветерок.
Девушка лежала на столе и всхлипывала. Ее тело было покрыто чем-то горячим и липким. Вот и все! Ее осквернили, обесчестили, опозорили. Как теперь жить дальше и смотреть людям в глаза? И что скажут родные?
Но… почему нет боли? Лишь слегка ноют пережатые запястья. Официантка пошевелилась и осторожно сев, огляделась… и едва не отключилась вновь!
Потому что кроме нее, живых в кафе больше не было!
Главарь отморозков, явно вознамерившийся быть первым, валялся на спине, раскинув руки и без штанов. Часть его черепа была наискось снята, словно огромным резцом, а все его содержимое подсыхало на полу. Его дружкам, державшим несчастную за руки, повезло еще меньше: один напрочь лишился башки, второго так же косо разделили на две не слишком равные части. Еще один широкий багровый след уводил к двери на улицу – похоже, кто-то испустил дух снаружи. Четверо мерзавцев за другим столиком выглядели поцелее и явно полегли от пуль – во всяком случае, у одного четко виднелась лишняя дырка во лбу. Другой даже успел схватиться за оружие, но помогло это мало – единственная очередь ушла в потолок безо всякого толка. Кассовый аппарат был сброшен со стойки и взломан, а хозяина кафе нигде не было видно.
Кое-как подавив подступавшую тошноту, девушка
