«К моему величайшему стыду, я обнаружила, что ношу ребенка. Поэтому прощу вас немедленно приехать, чтобы все обсудить. Уитни».
Она перечитала записку. Лицо горело от стыда. Боже, это не только унизительно, но и мерзко!
Кроме того, это было совершенно неправдоподобно, поскольку вряд ли Уитни могла забеременеть после незавершенного соития, но девушка, к счастью, этого не подозревала.
Она позвала Эмили и, краснея до корней волос, показала ей записку:
– Я… не уверена, что такое можно написать, даже если бы это было правдой, – призналась она, вздрогнув и засовывая ненавистный листок в коробку с чистой бумагой, чтобы его не обнаружили слуги.
– Уитни, – решительно заявила Эмили, – напиши просто, что хочешь поговорить с ним и предпочитаешь сделать это в уединении его дома. Объясни, что приедешь завтра. Очень просто.
– Совсем не так просто, – возразила Уитни, тоскливо взирая на очередной листок бумаги. – Даже если Клейтон согласится встретиться со мной, он скорее всего выслушает извинения и распрощается. Ты не можешь представить, как он страшен в гневе.
– В таком случае ничего не предпринимай. Он женится на Ванессе Стенфилд, и, если нас с Майклом пригласят на свадьбу, я потом расскажу тебе подробности.
После такого напутствия перо Уитни без преувеличения запорхало по бумаге, и вскоре записка была отослана в дом десять по Аппер-Брук-стрит. Лакею велено было узнать у мистера Хаджинса, секретаря герцога Клеймора, где находится его светлость, и отнести туда записку.
Лакей вернулся через час. Герцог, как оказалось, отправился с визитом к лорду и леди Стенфилд, однако поздно вечером вернется в свое поместье Клеймор. Мистер Хаджинс, который намеревался тоже ехать туда, взял записку и пообещал передать ее герцогу, как только увидит его.
В послании Уитни уведомляла Клейтона, что, если не получит ответа к полудню следующего дня, значит, она позволит себе предположить, что он готов увидеться с ней в пять часов вечера.
Теперь больше ничего не оставалось, кроме как терпеливо переносить мучительные, еле тянущиеся часы, оставшиеся до назначенного срока.
Глава 29
Ровно в одиннадцать часов следующего утра четыре элегантных дорожных экипажа вкатились в ворота Клеймора. В первом сидели вдовствующая герцогиня Клеймор и ее младший сын Стивен. Второй занимали личные горничные герцогини и камердинер Стивена. Остальные два были заполнены до отказа сундуками с одеждой и вещами, которые вдовствующая герцогиня считала совершенно необходимыми для продолжительного визита и, конечно, встречи с будущей невесткой, иначе говоря, возможной матерью внуков ее светлости.
– Как здесь красиво, – вздохнула Алисия, оценивающим взглядом окидывая ровно подстриженные зеленые газоны и английские сады, величественно проплывавшие по обе стороны широкой, вымощенной булыжником аллеи.
Оторвав взгляд от знакомого пейзажа, она проницательно взглянула на младшего сына:
– Ты совершенно уверен в том, что твой брат привезет к ужину свою невесту?
– Могу только повторить все, что знаю, – ухмыльнулся Стивен. – В записке Клея говорится, что он и Ванесса решили провести еще одну ночь у ее родителей и оба присоединятся к нам сегодня в половине пятого вечера.
– Клейтон упомянул о Ванессе? Ты вправду считаешь, что он имел в виду Ванессу Стенфилд?
– Если верить слухам, она сменила имя на Уэстморленд, – сообщил Стивен, лукаво подняв брови.
– Я видела Ванессу много лет назад. Тогда она была прелестным ребенком.
– А сейчас стала красивой женщиной, – заверил Стивен. – Настоящая блондинка с ярко-голубыми глазами и все такое прочее.
– Прекрасно. Значит, у меня будут красивые внуки, – радостно предсказала герцогиня, неспособная в последнее время думать ни о чем ином,.но, повернув голову, заметила нахмуренное лицо сына.
– Стивен, у тебя есть причины не любить Ванессу?
– Нет, беда лишь в том, что у леди не зеленые глаза и зовут ее не Уитни, – пожал плечами Стивен.
– Как? О, Стивен, это просто смешно! О чем ты только думаешь? Да эта девчонка, кто бы она ни была, причинила ему столько бед! Он, очевидно, уже забыл о ней, и это к лучшему.
– Ее не так легко забыть, – мрачно улыбнулся Стивен.
– Что ты хочешь этим сказать? – с подозрением осведомилась герцогиня. – Ты встречался с этой девушкой?
– Нет, просто видел на балу у Кингсли несколько недель назад. Ее окружали самые блестящие молодые люди из общества, исключая Клея, конечно. Услышав, как ее зовут, и увидев эти нефритовые глаза, я сразу понял, что это она.
Герцогиня попыталась было потребовать точного описания женщины, так измучившей старшего сына, но тут же передумала:
– Между ними все кончено. Клейтон собирается привезти домой жену.
– Не думаю, что он так быстро выбросил из головы ту, которая так много для него значила. И я не верю, что Клей женился. Скорее всего Ванесса пока его невеста.
– Надеюсь, что ты прав. Представляешь, какой скандал разразится, если Клейтон так поспешно женится? Сплетен не оберешься!
Стивен окинул мать насмешливым взглядом.
– Клейтону в высшей степени безразличны сплетни, и ты прекрасно это знаешь.
– Пора вставать, – весело объявила Эмили, раздвигая гардины. – Уже начало первого, а его светлость так и не прислал ответа с просьбой держаться от него подальше.
– Я почти до рассвета глаз не сомкнула, – промямлила Уитни, но тут же вскочила, возвращенная к суровой реальности из мира грез. – Я ни за что не смогу это сделать! – вскрикнула она.
– Конечно, сможешь. Только постарайся для начала спустить ноги с кровати, а там все пойдет само собой, – шутливо посоветовала Эмили.
Уитни откинула одеяло и соскользнула с постели, лихорадочно пытаясь найти предлог, чтобы уклониться от свидания с Клейтоном.
– Почему бы нам не проехаться по магазинам, а потом не посмотреть новую пьесу в «Ройял Тиэтр»? – в отчаянии предложила она.
– Почему бы нам не подождать до завтра, чтобы сразу начать закупать тебе приданое?
– Да нас просто следует в Бедлам отправить! Весь этот план – чистое безумие. Он не станет меня слушать, а если и выслушает, это все равно ничего не изменит. Я видела, с каким брезгливым чувством он смотрит меня.
Но Эмили решительно подтолкнула подругу в направлении ванной.
– Это весьма обнадеживает. По крайней мере он хотя бы что-то к тебе испытывает.
Она вышла и вернулась в ту минуту, когда Уитни заканчивала одеваться.
– Как я выгляжу? – нерешительно спросила девушка, медленно поворачиваясь перед Эмили.
Сегодня она надела наряд из бархата цвета аквамарина, с длинными рукавами и квадратным вырезом. Тяжелые темно-рыжие волосы, сверкавшие в пламени свечи, были убраны со лба, уложены короной и скреплены застежкой из аквамаринов и бриллиантов так, что часть локонов спадала до талии естественными волнами, подвитыми на концах. Роскошный туалет выглядел соблазнительным и в то же время скромным; прическа подчеркивала скульптурные черты слегка порозовевшего лица.
