в голове устал перечислять сколько мебели вместилось в этом царском люксе и это, не считая десятков элементов декора.
Примерно в таких гостевых номерах и селили дочерей дома Романовых и прочих особ императорских кровей.
— А тебя разве обделили? Ну, не везде же нашему Марку быть любимчиком. Ты лучше скажи, у тебя там проблем не будет? — усмехнулся Костя и кивнул на дверь.
— Нет, — спокойно ответил я, — я этих назойливых баранов и пальцем не тронул. Разве что они сюда не вломятся.
— Не имеют права. Этот номер мое личное пространство.
— Тогда тем более никаких проблем.
— Ого, как мы заговорили! Наш Марк нарастил не только мускулы, но и смелость? — уважительно закивал головой Костя, — а ты возмужал за два месяца. Но, до великого меня тебе еще далеко.
— Несомненно, — улыбнулся я и плюхнулся на кровать, — а великий ты мог бы и помочь, раз все слышал.
Теплое чувство изнутри понемногу усиливалось, а я не сопротивлялся. Эти чужеродные эмоции идущие изнутри очень сильно походили на то, что я испытал наедине со Скрябиной. Они явно принадлежали «прошлому» мне и сейчас они проявлялись с удвоенной силой.
Видимо из-за того, что с этим Костей мы росли в одном доме шестнадцать лет и за это время он действительно стал «прошлому» мне братом. Не отстраняясь от чужеродных эмоций, я на инстинктивном уровне понял, как именно общаться с Костей, однако, память не возвращалась, а без этого меня раскроют довольно быстро.
— Эй, вообще-то я связан договором, — обиженно бросил Костя и замахал руками, — впрочем, ты ведь тоже?
— Ничего не знаю, ничего не подписывал, — пожал я плечами и уставился в потолок, стараясь не встречаться глазами с Костей, — что за договор?
Я не очень много знаю о роде Адлербергов, и напрямую с ними в моем мире никогда не пересекался. Они принадлежат тому типу родов, которые предпочитают вести теневые войны и действуют исключительно чужими руками и только ради личной выгоды. Как Вельяминов.
Только в отличие от боярского ублюдка, который не скрывает своих намерений, и чья мотивация нам с дедом была понятна, род Адлербергов в нашем мире старался усидеть на трех стульях разом. Одновременно поддерживая и Российского Императора, и боярский совет, и европейское сообщество.
Однозначно сказать на чьей стороне были Адлерберги на самом деле я не мог тогда и, соответственно, не могу и сейчас. По-хорошему, я хотел минимизировать контакты с Адлербергами, потому что из-за того, что «прошлый» Марк Жуков жил с ними так долго, любой из их рода раскроет во мне самозванца гораздо быстрее, чем кто-либо другой.
А им я доверяю куда меньше, чем остальным, кому я раскрыл свою тайну.
Однако слова Скрябиной внесли существенные коррективы в эту стратегию. Ведь по словам Лены, Константин Адлерберг прекрасно знал о планах «прошлого» Марка Жукова устранить Ректора Российской Академии Всеволода Скрябина.
И когда я ощутил присутствие Константина Адлерберга здесь в Лондоне, у меня не оставалось выбора.
Здесь и сейчас я должен определить как много знает этот кудрявый жизнерадостный парнишка с хитрым острым взглядом и какого хрена род Адлербергов забыл в Лондоне на приеме, куда их не приглашали.
— Вас разве не собрали в одном месте? — искренне удивился Костя, — удивительно что тебе удалось обойти протокол безопасности. Тогда ты прав, Марк. Тебе ничего не будет. А договор простой. Если кратко, то британцы обещают тебе безопасность, защиту и неприкосновенность твоего личного номера в обмен на это ты обязуешься перемещаться только по разрешенным локациям, в разрешенное время и строго с сопровождением хотя бы одного члена персонала. Ну и еще много нюансов с той же сутью.
— Из-за этого ты не вышел из номера? — засмеялся я.
— Эй, вообще-то я договор подписал родовой клятвой и в отличие от Жуковых наше слово еще чего-то стоит, — весело бросил Костя, не сводя с меня взгляда.
От подобного вброса меня передернуло и сдержать внутренние бушующие в гневе эмоции и не оторвать наглому мальцу голову оказалось весьма непросто. За две секунды я смог подавить свой агрессивный порыв, но Костик заметил это в первое же мгновенье.
Атмосфера в номере изменилась в один миг, и я понял, что притворяться бесполезно.
— Ты не Марк, — раздался холодный голос над головой, — иначе ты бы засмеялся от моих слов, ведь знал, что после убийства Скрябина тебе будет даровано место в роде Адлербергов. Ты ненавидел фамилию Жуков куда сильнее, чем я и весь мир вместе взятые. К тому же изменились твои потоки, мимика, тембр, интонация, взгляд, аура, дыхание. Ты, это не ты. Это объясняет почему ты не выходил на вечерние созвоны последние шесть дней.
С каждым словом напряжение в номере нарастало все сильнее, а Костя хоть и говорил спокойно и размеренно, источал все более мощную агрессивную ауру. Его потоки мелькали странным образом и точно определить его силу было сложно, но ранг Адлерберга точно не ниже Мастера.
И двух минут не прошло, как Костя все понял. Жаль младший Адлерберг не оказался таким же наивным и доверчивым как Скрябина. Было бы куда проще. Одним точечным вопросом с упоминанием фамилии Жуковых он отсек вероятность того, что я потерял память. Ведь если бы я ничего не помнил, то откуда тогда злость?
Дерьмово. Попался на крючок как дилетант. Но откуда я вообще мог знать, что «прошлый» я был настолько тупым что реально ненавидел свой род? Пожалуй, все же стоило наплевать на риск раскрытия и допросить Скрябину подробнее. Ведь если бы догадалась Лена, то ничего бы реально страшного не произошло. А вот теперь проблем ожидается куда больше.
— Ты точно хочешь говорить вот так, Костик? — выдержав холодный угрожающий взгляд спросил я, поднявшись с кровати.
— Ты сам не оставил мне выбора, — оскалился Адлерберг.
— Как пожелаешь, — пожал я плечами и пустил боевой поток по телу, — давай поиграем, братишка.
