момент:
— Я смогу вернуться?
— Нет.
Это всё и решило. Подглядеть одним глазком как там всё — это одно дело, но застрять навсегда…
— Нет, но спасибо за предложение. Мой дом не здесь. Да и ты уже не я. Ты взаправду стал Рейландом Рором.
— Наверное, ты прав, хотя мне не понять, — он посмотрел в ту сторону, где среди тумана виднелся силуэт Кейла Ресса. — Ты должен спасти его. У нас этого не вышло.
— У меня есть сомнения насчёт того, заслуживает ли Кейл спасения.
— Это самый храбрый человек из тех, кого я когда-либо знал, — уверенно ответил мой двойник.
— Он задумал плохое, — напомнил я. — Уничтожение Саума станет катастрофой.
— Это если ты позволишь его уничтожить. А если нет? К тому же, если чужие убеждения тебе не нравятся — это не повод оставлять людей ЗДЕСЬ. Существуют другие способы свершить правосудие, — закончив говорить, престарелый «я» слегка поклонился, прощаясь. — Удачи тебе и прощай, Ота, спасибо за разговор.
Сказав это, мой двойник растворился в воздухе, оставив меня в полной растерянности. Было ли это взаправду или просто очередной обман тумана? Вряд ли кто-то на всём белом свете знал верный ответ. Так или иначе произошедшее придало мне уверенности и сил. Я намеревался выбраться отсюда во что бы то ни стало и заодно вытащить своего попутчика
***
На этот раз силуэт Кейла Ресса взаправду становился ближе от каждого моего шага. Даже более того: моя решимость словно отталкивала туман вокруг, разгоняя тот, что позволяло лучше ориентироваться.
Страх — это то, чем питался Могильник. Пока у него выходило запугивать меня и Кейла, всё становилось только хуже. Однако теперь я не боялся. С худшим мне уже довелось повстречаться: с самим собой.
Ресс сидел на земле, ухватившись за выступавший из земли корень очередного кривого дерева, стоявшего неподалёку. Судя по разрытой земле, он уже некоторое время пытался вытащить его из земли, но пока безрезультатно.
Опасаясь его напугать — это серьёзно усугубило бы ситуацию — я осторожно к нему приблизился, стараясь привлечь к себе внимание. Удивительно, но мне это удалось. Услышав мои нарочито громкие шаги, Ресс поднял голову:
— Помогите, он застрял, и я не могу его вытащить!
«Вот оно что. Значит, туман убедил его, что эта коряга — Рейонд!»
На секунду меня посетила шальная мысль о том, что, может, это передо мной находилась иллюзия и здесь взаправду сын Лоя Ноктима. Как можно быстрее я отогнал эту мысль прочь. Худшее, что сейчас можно было сделать, это поддаться паранойе.
— Кейл, как, по-вашему, где вы и что делаете? — поинтересовался я осторожно.
— Да не стойте же вы! Вы что, не видите, как ему больно?! — в гневе прикрикнул Ресс, отчаянно цепляясь за корень.
— Сначала ответьте на мой вопрос.
— Я… я… не знаю, — он опустил голову, кажется, начиная понимать происходящее.
— Это тяжело, но вам пора бы смириться с тем, что Рейонда больше нет.
— Он мой друг, я должен найти его! Во чтобы то ни стало…
— Вы встретитесь однажды, но не сегодня. Отпустите корень и идёмте отсюда, пока окончательно не стемнело.
— Корень?! Ух… — Кейл удивлённо ахнул, поняв, что он держал в руках. С непередаваемым огорчением Ресс опустил руки. — Он был так близко, могу поклясться, что это точно был Рейонд!
— Мне можете не рассказывать, только что…
— Что? — удивлённо переспросил Ресс.
— Ну, как минимум поговорил двумя версиями себя самого, — рассказал я.
— И как?
— Это помогло мне кое-что понять: отсюда надо сваливать как можно быстрее.
— И почему вы не ушли? — мрачно, словно подозревая подвох, спросил Кейл.
Мне не оставалось ничего, кроме как ехидно поинтересоваться:
— И бросить вас здесь?
— Я заслужил это, — сказал Ресс мрачно.
— Нет. Не знаю, что тогда случилось, не одобряю лжи Лою, злых планов, но оставаться здесь в этом тумане, который бы питался вашим страхом и отчаянием, вы не заслужили. Никто не заслужил.
— Я бы не стал так сделать. Спасать вас в смысле.
Слышать такое было обидно, но особого удивления такие слова у меня не вызвали. Моё желание вытащить отсюда Кейла было вызвано совсем не надеждой на признательность.
По мере исчезновения страха туман Могильника редел, позволяя взглянуть на окрестности. Вокруг и вправду оказалось старое кладбище. Удивительно только, как мы столько блуждали здесь и умудрились не наткнуться ни на одну из могил.
— Значит, мне повезло не оказываться в ситуации, когда меня нужно было бы спасать, — проговорил я, думая совсем о другом. — Идёмте уже, пока туман опять не загустел.
Мы побрели куда-то, как мне хотелось надеяться, в сторону выхода из этого проклятого места. Кейл шёл, погрузившись в свои мысли, наверняка пытаясь понять причину, по которой его спасли. Мне это позволяло безнаказанно поглядывать на него, размышляя над тем, правильно ли я поступил.
Передо мной стояла извечная моральная дилемма, на которую мне хотелось бы найти ответ. Стоит ли спасения десятков тысяч, может быть, миллионов, одна, пока невинная жизнь?
Чужие планы
Покидая Могильник, я и Кейл Ресс погрузились каждый в свои мысли. Мой попутчик наверняка размышлял над тем, зачем его спасли от опасного магического тумана. В общем и целом, мои мысли были направлены в том же направлении, только я пытался не понять причину, а найти себе оправдание.
Мне «повезло» оказаться в положении путешественника во времени, который навис с ножом в руке над кроваткой младенца. Этот ребёнок был невинен, ведь он родился считанные дни назад. Однако много лет спустя всё изменится: Адольфа Гитлера, а именно так будет называть себя этот человек, сложно как-то оправдать.
И всё же передо мной не монстр, погубивший миллионы жизней, а всего-навсего ребёнок. За свою короткую жизнь он даже мухи ещё не успел обидеть. Да и станет ли он монстром?
Ему предстоит длинная жизнь, насыщенная на события. Кто знает, может, в этот раз всё будет иначе и своё имя в историю кроваво-красной нитью впишет кто-то иной?
Я бы, наверное, не смог нанести удар. Как не смог оставить Кейла, точно зная, что он задумал. Как не смог даже просто сбросить его со скалы, всего-навсего выбив из Игр.
Наверное, это было слабостью. Не физической, а моральной. Я не умел принимать «простые» решения, мне хотелось всегда попытаться сделать не как «просто», а как «правильно».
Кейл Ресс на данный момент не совершил ничего ужасающего. Самым плохим поступком в его истории пока оставалась ложь Лою Ноктиму касаемо сына. А значит, у меня ещё есть время попытаться предотвратить катастрофу
