и славы был готов на что угодно.
— Первый и последний бой в тех Играх у моей роты был за безымянный холм. Нам наперебой рассказывали, насколько важна эта цель и что от неё зависит буквально всё. Мы штурмовали его восемь раз. Под ураганным огнём, сквозь дым и крики. Двенадцать часов подряд мы отступали, собирались и снова шли вперёд. Когда наконец холм был взят, я спросил у сержанта, ради чего это всё было? Знаете ответ?
— Слава и уважение? — пришёл мне в голову самый очевидный ответ.
— Да, — подтвердил Ресс с мрачной улыбкой. — Вот только ни мне, ни кому-либо ещё из нашей роты не досталось ни капли этой славы. Ведь нашим командиром был Анри Галлен, и хотя он даже не соизволил явиться на поле боя, говоря о том холме, вспоминают только его. Однажды меня даже назвали лжецом, когда я сказал, что был там.
— Печальная история, но ведь не все такие мерзавцы…
— Мда? Думаете, Рейланд Рор или Ноа Кейтлетт сильно лучше? — Кейл выразительно фыркнул. — Да, они не сидят в своей палатке во время боя, переставляя фишки и составляя красивые отчёты для короля. Но в остальном разницы никакой нет. Игра в солдатики, где вместо фигурок настоящие люди. Так не должно быть.
Реакция вполне ожидаемая. Было очевидно, что Игры влияли на всех по-разному, и каждый делал свои выводы из происходящего. Кейл просто был достаточно умён, чтобы осознать, что любая война, даже Игры, ведутся в интересах очень узкого круга людей и не так уж часто бывают выгодны рядовым её участникам.
И всё же такая скорость мысли удивляла.
— И после такой несправедливости, вы дошли, до… всего этого?
— Нет. Но это было началом всего. Я стал задавать вопросы, смотреть и слушать. Так я оказался сначала в следопытах, а потом и в шпионах — ниже падать уже некуда.
«Вот оно как! Значит, Кейлу не впервой заниматься такими вещами. Учитывая его взгляды, возможность изучить обе воюющие стороны изнутри, это всё наверняка сильно подкрепило его убеждённость в собственной правоте».
— Будут ещё вопросы? — закончив ремонтировать сапог, спросил Ресс.
— Только один. — Мне всё ещё не давало покоя то, какое место в этом всём занимал сын Лоя Ноктима. — Как по-вашему, что бы сказал, услышав всё это, Рейонд?
Я практически физически ощущал, что он занимал во всей этой истории едва ли не главную роль, но почему и как оставалось не ясно.
— Дешёвая демагогия, — презрительно ответил Кейл.
— Другой не бывает. Ну так как, думаете, он одобрил бы ваши планы?
— Какая разница, если он мёртв?! — гневно повысив голос, ответил Кейл. — А знаете из-за чего? Как думаете, что мы вообще тогда забыли в этих горах?
Ответ не только лежал на поверхности, но даже уже был озвучен днём ранее.
— Составляли карты.
— Да, хотя их и без того сделано с запасом на сто лет вперёд. Но ведь этого мало! Игры требуют большего! Рейонд как раз хотел себе новое звание и поэтому рискнул полезть в Могильник. Выслужиться перед начальством — это всегда лучший способ повышения на Играх.
Повисла тягучая тишина, прерываемая разве что стрекотом каких-то ночных насекомых снаружи.
— Что он мог бы сказать, узнай, что всё, чем он жил — пустая трата времени и сил? Думаю, как минимум не стал бы мне мешать. В отличие от вас, хотя вы куда как лучше всё понимаете.
«Узнай» — это слово меня очень удивило.
«Ресс не делился с ним своими мыслями? Моя интуиция твердила, что это очень важно, но почему?»
Пока я думал над этим, Кейл неожиданно предложил:
— Просто не мешайте мне, и я обещаю дать вам возможность вернуться домой.
Это прозвучало легко и просто. Как будто одолжить ручку на две секунды. Но по факту это было предложением стоять и молча смотреть на то, как Кейл уничтожал собственный мир. Взамен — возможность оказаться снова дома.
Вот только как дальше жить, осознавая, что из-за моего бездействия погибли миллионы? Перед ответом мне вспомнились слова моего двойника о самом храбром человеке на свете.
— Нет. Если вы готовы пожертвовать чем угодно ради своих безумных планов, то мне не остаётся ничего, кроме как вам помешать.
— Да? Тогда вам следовало оставить меня в тумане или сбросить со скалы.
— Если бы знал куда упаду — подстелил бы соломку. Я не сбрасываю всех не нравящихся мне людей со скал.
— Если вы не готовы даже на такое, то как же вы тогда будете меня останавливать?
— Любыми другими способами: убеждением или как-то иначе, но точно не туманом Могильника, — заявил я решительно. — Если потребуется, то я готов всю жизнь посвятить этому.
— Вы не напугаете меня подобными обещаниями, — фыркнул Кейл.
— Я и не стараюсь этого сделать.
Ресс только развёл руками и, к моему удивлению, принялся собираться в путь. Пришлось уточнять, что тут происходило:
— Мы уже выходим? Сейчас же ночь.
— Я иду один. Без вас. Мы были нужны друг другу, чтобы преодолеть горы, в дальнейшем вы будете меня только замедлять. Это уже не говоря о потоках бреда.
— Обычно людям нравятся мои шутки, — не без обиды заметил я.
— Значит они слишком вежливы.
Мне хотелось с этим поспорить, но глядя на Кейла, я понял, что это лишено всякого смысла. Да и меня совсем не привлекала перспектива находиться рядом с человеком, который мог воткнуть мне клинок в спину, если я ему слишком надоем.
Может, сейчас он и не хотел на меня нападать, конкретно в этот момент. Из-за благодарности за спасение или по иной причине. Но сколько это перемирие продлится? Как быстро низменные чувства и желание достичь своей цели возьмут над ним вверх? Мне этого выяснять не хотелось.
Удивительно, но взял с собой Ресс совсем не многое, оставив большую часть сегодняшних находок мне.
— Считайте это… благодарностью за то, что вытащили из тумана. Прощайте, — прокомментировал Кейл такой поступок, стоя в дверях.
— Спасибо, но мы с вами ещё встретимся, — заявил я, на что Ресс только пожал плечами и, хлопнув дверью, вышел. — И в какой момент всё стало так сложно? Нормально всё шло — знай себе побеждай Ноа, двигайся к Сауму, а там домой и поесть бананов. Про спасение мира никто не говорил!
На самом же деле говорили и очень часто. Просто мне не хотелось этого слышать.
— Ноа Кейтлет, наконец-то мы встретились лицом к лицу.
Голос Анри Галлена ласкал уши словно мёд губы. За всей этой приторностью не сразу обращал внимание на то, что сказанное —
