совсем прозрачной. Ну или почти прозрачной, так как трибуны напротив нас, виделись через эту прозрачность несколько искажёнными.
— Охренеть, — шепчу себе под нос, — так это же тир.
— Впечатляет? — Поворачивается ко мне майор, — у Империи Корё один из лучших наборов стратегических артефактов.
— Не очень — отвечаю я, перевернув очередную страничку несоответствий между двумя моими мирами, —впечатляет неподходящее слово, тут больше подходит армейский матерный в своём многообразии смысловых значений окрашенных эмоциональной подоплёкой.
— Хмм. Однако, — неужели майор может улыбаться, а нет, вон глаза снова подёрнулись межпланетным холодом,— капитан, ещё раз напоминаю, вы стреляете первыми, всего три упражнения, баллы считаются по совокупности всех выстрелов. Помните об этом. И… Удачи.
В тир мы попали через дверь.
Банально? Ну да мне тоже так показалось, и вопросов к боевому применению этого девайса появилось ещё на десяток больше.
Дверь, узкая, с закруглёнными углами, крепилась прямо к плоскости арки, явно являлась штатным проходом задуманным неизвестными мне инженерами.
Первый этап — залповая стрельба. Восемнадцать мишеней, двадцать человек по пять патронов залпом. Первую шеренгу естественно поставил на колено, более десяти человек в шеренгу поставитьне разрешеноправилами.
Мать их… мишени оказались двигающимися, они плавно как по волнам двигались, взад, вперёд, влево и вправо. Ещё и периодически взлетая немного вверх, наверное на метр, не более. Пока я ставил первую группу, мишени как раз задвигались, от бойцов второй партии послышались приглушенные восклицания, не панические, но и радостными их не назовёшь.
— Отставить разговорчики в строю! — обрываю начинающийся гул возмущённых голосов, — демонов у устроителей не было, а то бы вы показали как стрелять надо, горячие корейские парни.
— Целься! Залпом! Пли! — на удивление звук выстрелов звучал достаточно приглушённо, как будто вокруг нас находились звукоулавливатели.
Первые отстрелялись за полминуты. Слитные залпы, сосредоточенные лица.
— Оружие к осмотру, — Киваю головой быстро пройдя позади строя. Командую на ротацию. Снова слитные залпы с периодом в семь секунд. Сколько мы набили... ищу глазами табло.
Ого! Почти девять тысяч, это хороший результат, или я ни чего не понимаю, теперь двумя пулемётами в один заход по пятьдесят патронов в ленте на каждый, стрельба капитана и всё, мы отстрелялись. Это не соревнование, а конвейер какой-то. Хорошо что остальные команды по нам получат право только на сорок стрелков, да плюс капитан.
Два пулемёта установили на треноги станков. Машинки странные, ствольные рубашки как на Льюисах — толстые трубы, ствольные коробки короткие с массивным ленто-приёмником, две ручки с гашеткой как у Максима. Походу облажаемся по полной, мои с такого не стреляли от слова совсем.
— Тэгю справишься? — он у меня лучший по пулемёту.
— Так точно капитан, мы с Ли Дон Ук, с таких в Игровой Галерее стреляли, наш любимый симулятор.
— Тогда оба к станку, —киваю широкоплечему пареньку, и не скажешь что это одноклассник моего оруженосца. Хотя ребята за время проведённое в зазеркалье, прилично массу набрали. Тэгю вон то же вытянулся и в плечах раздался.
Кадеты уселись на узкое сидение закреплённое на одной из лап треноги. Довольно таки уверенно отрегулировали под себя, Два солдатика из обслуги присоединили коробки, протянув ленты за языки через лентоприемники. Готово теперь только взвести и к стрельбе готовы. Авантюра однозначно.
Пулемёты зарокотали коротким злыми очередями, лица над руками, глаза прищурены, хищные пламегасители двигаются влево и вправо по горизонту ловя в прицел двигающиеся мишени. Пятьдесят патронов для пулемета и на пол минуты не хватит, для меня же время тянулось медленно, глаза прикипели к табло на котором мелькали цифры считающие очки. Шестьсот пятьдесят четыре, это как? Ого гул трибун пробился через звуконепроницаемое —назовём это полем. Будем считать это хорошим результатом.
Теперь моя очередь. Твою то таксиста маму. Стрелять по тем же мишеням, из пистолета, тут же метров сто пятьдесят не меньше, оно вообще реально из пистолета попасть. Видимо моё скептическое лицо, и взгляды бросаемые на стол с разложенными на нём пистолетами, заставили подойти ко мне офицера в чине капитана.
— Сомневаетесь, в представленных пистолетах, правилами разрешено использовать личное, —он кивнул на мою портупею на которой как раз не хватало кобуры, — прими совет капитан, бери американца, Кольт больше ста лет держит марку по кучности на больших растояних.
— Спасибо, я воспользуюсь своим, —доставая из за спины АПС в деревянной кобуре, улыбаясь кончиками губ на распахнутые в изумлении глаза.
Из Стечкина я стрелял и много, одно время упросил шефа отцовской охраны натаскать меня, вот и осваивал его любимую игрушку, правда дальше пятидесяти метров мы не стреляли, у нас тир в подвале на пятьдесят метров был.
Прищёлкнув кобуру в качестве приклада, спокойно вышел на рубеж. Глаза приблизили мишени, белые металлические тарелки на тонком стержне, с красным яблочком по центру. Солнышко полыхнуло охватывая руки, краем сознания слышу давешнего капитана говорящего, что у меня всего минута и двадцать выстрелов. А перед глазами плавают мишени, восемнадцать штук и каждая самым наглым образом смеётся мне в лицо, вместе с устроителями игр, значит ни кто не принимает в расчет что можно поразить все мишени.
— Огонь,— орёт капитан.
Куда побежала сучка… Выстрел, тарелка отлетает, мишень складывается. Следующая убегает, хрен тебе я чётко вижу куда должна попасть пуля, палец мягко вжимает курок, вторая полетела, Третью не поймаю, стреляю в четвёртую она как раз подплывает под мою пулю. Четвертая. Пятая загнулась.
После восемнадцатой у меня осталось два патрона и восемнадцать секунд времени. Коротко, вопросительно кидаю взгляд на капитана и ещё две мишени поплыли навстречу друго-дружке. Перевожу флажок на автоматическую стрельбу, и дождавшись когда они встретятся выплёвываю короткую очередь положив сразу две тарелки.
— Стрельбу окончил, — задираю вверх ствол пистолета, затворная планка в крайнем положении, напряжение покидает, мои руки перестают светится огненно рыжим, солнышко внутри удовлетворённо притухает, оставляя после себя чувство лёгкого охренения. Смог, я мать его так, смог. Фуххх.
Трибуны беснуются, снаружи к нам доносится глухой шум, на кране застыла цифра в двести очков, через секунду ярко красным вспыхнула итоговая надпись девять тысяч пятьсот сорок пять очков. На огромном мониторе показывают в замедленном режиме последние два выстрела, пули как в матрице медленно летят, раздвигая воздух, к съезжающимся мишеням, чтобы клюнуть их по очереди
