Или… Нет? Вдруг это только начало? И не долгой и счастливой жизни, как хотелось бы.
– Рейн, – каратель несильно потянул меня за прядь волос, заставляя откинуть голову ему на грудь. – Я тебя и с такими глазами люблю, не загоняйся.
Опять он меня неправильно понял. Про глаза я уже и думать забыла. Стоп! Любит? Он, правда, это сказал? Вслух? Я развернулась к Райвену и уставилась на его губы, искривленные в усмешке.
– Не отвлекайся, мелкая, – шепнул он, и, коснувшись губами моего носа, развернул меня обратно, досматривать церемонию награждения достойных.
Стащив с руки перчатку, Клауд снял с пальца свое собственное кольцо и протянул его Кэдрин.
– Я помню, ты давно его хотела, – пояснил он. – Теперь оно твое. Кровавый Каратель в несколько раз увеличил его резерв.
Эльфийка, в отличие от своего брата, не сомневалась и приняла подарок без ложной скромности. Я прекрасно помню это колечко. Но никогда бы не подумала, что Кэдрин положила на него глаз. И мне все еще непонятно, что это за церемония награждения. Мы что, прощаемся с Клаудом?
Пока я зависла, с головой уйдя в свои мысли, мой наставник облагодетельствовал орка снятой с себя сережкой, дающей неограниченный запас магической силы. Где-то глубоко в душе кольнула зависть, но мне, по сути, такой артефакт ни к чему, мой резерв редко доходит даже до середины, не то что до дна. Интересно, а как Клауд сам будет обходиться без всего того, что он успел раздать? Ведь сам сказал, что каждый день в эти двери входят все новые искатели приключений. Разве можно лишать себя дополнительных преимуществ, ведь рано или поздно найдется тот, кто преодолеет могущество Кровавого Карателя.
– Райвен, – вишневые глаза сфокусировались на моем шанаре, и Клауд подошел ближе. – Прежде всего хочу сказать, мне жаль, что я когда-то поступил с тобой не… очень красиво.
Но по лицу видно – лжет. Ему не жаль. Ему все равно. Как будто что-то выжгло его душу, оставив лишь пустую оболочку без капли тепла. Это больше не знакомый мне наставник, это монстр в его шкуре. Или, может, это его истинное лицо?
Райвен фальши не заметил, или сделал вид, что поверил. Он хмыкнул, но отвечать не стал. И так понятно – что было, то прошло, к тому же причины были. Я с каким-то внутренним трепетом наблюдала за пернатыми. Кажется, одна искра, и эти двое сцепятся. С другой стороны, они оба взрослые, разумные... И неуравновешенные. Что один, что второй вспыхивают мгновенно, и лишь потом разбираются в причинах и следствиях. Я успела заметить, что они делят мир на черное и белое, не различая полутонов. И не всегда это хорошо заканчивается.
Приподняв волосы, Клауд вытащил из уха сережку-гвоздик. Обыкновенное непримечательное украшение — ярко-алый камень в оправе из потемневшего серебра, но от него исходила ощутимая энергетика, и воздух вокруг как будто сгустился. Похоже, я была права, Клауд решил раздарить свою коллекцию артефактов. И как замечательно совпало, что у Райвена лишь в одном ухе болталась серьга, янтарная капелька, изредка показывающаяся из-под белоснежных прядей.
Слов не потребовалось. Не разрывая контакта глаз, Райвен принял подарок, но не торопился вставить его в ухо, а, рассмотрев как следует, припрятал в сумку. Клауд усмехнулся, заметив тень недоверия на лице карателя, но говорить ничего не стал. Даже не пытаясь выглядеть дружелюбным, он повернулся ко мне.
– Ну, а свой дар ты уже получила, мелкая, – ухмыльнулся он, вызвав у меня лишь улыбку. Согласна. Возможно, склянка с кровью Никсы была ценнее всех артефактов, вместе взятых. – Но я вижу, что у тебя еще остались вопросы. Спрашивай.
Я задумалась. Чувствую, что наше время истекает, и очень скоро нам укажут на дверь, за которой, вероятно, уже дожидаются своего часа очередные авантюристы-смертники.
– Мы еще увидимся? – спросила главное, что меня волновало.
Клауд покачал головой. В его глазах читалось мнение о моих умственных способностях. Вечная дура Рейн. Но переделывать меня уже поздно.
– Увидимся, если захочешь, – наконец, ответил он. – Приходи в любое время, я никуда отсюда не денусь.
– А ты? – слова застряли в горле, но я все же вытолкнула их наружу. – Ты можешь покинуть это место?
Клауд застыл, к чему-то прислушиваясь, и на его губах появилась теплая, несвойственная ему улыбка.
– Могу, – сказал он. – Я не пленник и пришел сюда добровольно, но...
– Но?
– Не вижу в этом никакого смысла, – он усмехнулся. – Мой дом теперь здесь. И пока она остается в темнице, то я тоже.
Не было смысла уточнять, кого он имеет в виду. Похоже, Никса действительно привязала шанара крепкими узами.
– Что ж, – что-то еще беспокоило меня, царапало изнутри, не давая оставить этот вопрос невыясненным. – Расскажи про мою защиту. Как она работала, и почему вдруг пропала.
Наставник окинул меня оценивающим взглядом, как будто проверяя, действительно ли я готова услышать ответ. Краем глаза я уловила, как Алекс предостерегающе качнул головой, но Клауд раздраженно дернул плечом. Кажется, он считает, что я имею право узнать правду.
– Твоя защита пала вместе с твоей невинностью, – и такая довольная улыбка осветила его лицо в тот миг, как я осознала... Краска залила меня всю, от кончиков ушей до кончиков пальцев. Я смущенно вжалась в Райвена, который, кажется, поперхнулся от подобной вести. Думаю, меньше всего он думал о моей защите. Да и вообще вряд ли о чем-то думал.
– Я не жалею, – быстро обернувшись, шепнула я в губы карателя, и он крепче прижал меня к себе. Правильно, у нас будет время обсудить это позже и наедине.
– А суть защиты, – Клауд помедлил, все еще сомневаясь. – Когда Алекс впервые увидел тебя, он почувствовал непреодолимое желание защитить тебя, спасти, укрыть, взять под свое крыло. Он привязался к тебе и, возможно, пошел бы гораздо дальше, если бы не его ответственность командира перед своим воином. Честь не давала ему проявлять к тебе открытый интерес и уж тем более принуждать. Но поверь, любой, кто мог тебе угрожать, был так или иначе удален из клана.
Я неверяще уставилась на Алекса, и он просто кивнул, подтверждая. То есть он все это время любил меня, но держал дистанцию? Что за злая ирония? Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Мне ты откровенно не понравилась, мелкая, – продолжил
