пишущей машинкой и печатала письмо. Она была очаровательна, даже очень, хотя, в общем-то, это наверное было совсем не удивительно.
— Да? Чем могу вам помочь? — она говорила с легким акцентом.
— Я хотел бы видеть доктора Рэндалла.
— Он ожидает вашего прихода?
— Точно не знаю, — сказал я. — Я звонил еще раньше, но, возможно, он не получил моего сообщения.
Она смерила меня оценивающим взглядом. В целом, исследователи снисходительно относятся к врачам-клиницистам, глядя на них с некоторым высокомерием. Ведь вы же сами понимаете, что клиницистам не приходится работать мозгами. Вместо этого они растрачивают время на совершенно ненаучные и неблагодарные занятия, типа возни с пациентами. Исследователя же, напротив, окружает мир чисто интеллектуальных рассуждений, столь близких его исследовательскому сердцу.
— Пойдемте, — сказала она, вставая из-за стола и направляясь по коридору. На ногах у нее были деревянные сабо без каблука — это было достаточным объяснением ее акцента. Шагая сзади, я разглядывал ее бедра и жалел о том, что на ней был халат.
— Он готовится начать новую серию опытов с культурами, — объявила она мне, оглянувшись через плечо. — Он будет очень занят.
— Я могу подождать.
Мы вошли в лабораторию, находившуюся в самом конце коридора. Это была просторная комната, окна которой выходили на автостоянку. К этому часу машин на стоянке уже почти не осталось.
Рэндалл стоял у стола, склонившись над белой крысой. Увидев на пороге девушку, он сказал:
— А, Бриджит. Ты очень вовремя, — тут он увидел меня. — И какие же у нас тут дела?
— Меня зовут Берри, — начал было я. — Я…
— Ну как же, как же. Я вас прекрасно помню.
Он выпустил крысу и пожал мне руку. Крыса тут же побежала по столу, но остановилась у самого края, глядя вниз и принюхиваясь.
— Джон, если не ошибаюсь, — продолжал Рэндалл. — Да, мы с вами виделись несколько раз. — Он снова взял крысу в руки и усмехнулся. — Вообще-то, мой брат только что звонил мне насчет вас. Вам удалось его сильно растревожить — сопливый проныра, да-да, он именно так и сказал.
По всей видимости, его это крайне забавляло. Он снова рассмеялся и сказал.
— Это вам за то, что вы позволили себе потревожить покой его наидражайшей возлюбленной. Очевидно, вы ее чем-то очень огорчили.
— Весьма сожалею.
— Не извиняйтесь, — весело сказал Питер. Обернувшись к Бриджит, он сказал: — Позови остальных, ладно? Пора начинать.
Бриджит недовольно наморщила носик, и Питер подмигнул ей. Когда девушка скрылась за дверью, он сказал:
— Восхитительное создание эта Бриджит. Благодаря ей мне удается поддерживать форму.
— Форму?
— Правда-правда, — подтвердил он, похлопав себя по животу. — Одна из величайших проблем современного, лишенного проблем и трудностей существования — ослабление глазной мускулатуры. Всему виной телевидение; мы просто сидим перед дурацким ящиком и не даем глазам никакой тренировки. В результате зрение портится, и это поистине трагедия. Но Бриджит препятствует этому. Она сама и есть профилактическое средство высшего сорта. — Он мечтательно вздохнул. — Но я теряюсь в догадках, чем я могу быть вам полезен. Понятия не имею, что вы во мне нашли. Я бы понял вас, если бы вы пришли сюда из-за Бриджит, но я…
Тогда я сказал:
— Вы были лечащим врачом Карен.
— Совершенно верно.
Он взял крысу и посадил ее в маленькую клетку. Проделав это, он начал разглядывать выстроенные в ряд клетки большего размера, выбирая следующее животное.
— Вот ведь дрянные девчонки. Сколько раз можно повторять, что краситель никуда не годится, но они все равно наносят его недостаточно. Вот, смотрите! — Рэндалл просунул руку в клетку и вытащил еще одну крысу. — Необходимо выбрать всех крыс с помеченными хвостами, — пояснил он, переворачивая крысу так, чтобы я мог видеть фиолетовое пятнышко на хвосте. — Вчера утром им был введен паратиреоидный гормон. И теперь, как это не прискорбно, им придется предстать перед своим Творцом. Вы понимаете что-нибудь в технике убийства крыс.
— Немного.
— Тогда может быть прикончите и этих? Я терпеть не могу приносить их в жертву.
— Нет, благодарю вас.
Он вздохнул.
— Я так и думал. А теперь, что касается Карен: да, я лечил ее и что из того?
Мне показалось, что он настроен весьма дружелюбно и благожелательно.
— Может быть она попала в аварию этим летом и лечилась потом у вас?
— В аварию? Нет.
В лабораторию вошли девушки. Их было трое, включая саму Бриджит. Все они были очень симпатичные, и то ли случайно, то ли так и было задумано, но одна была блондинкой, вторая брюнеткой, а третья и вовсе рыжей. Они остановились перед Питером, который милостиво улыбнулся каждой, с таким видом, как будто он собирался начать раздачу подарков.
— Сегодня будет шесть, — объявил он, — и после мы все сможем со спокойной душою разойтись по домам. Оборудование для препарирования подготовлено?
— Да, — отозвалась Бриджит. Она указала на длинный стол с придвинутыми к нему тремя стульями. У каждого места на столе лежала небольшая пробковая подстилка, булавки, пара щипцов, скальпель и стоял лоток со льдом.
— А ванная для перемешивания? Все готово?
— Да, — сказала другая девушка.
— Отлично, — одобрил Питер. — Тогда давайте начинать.
Девушки заняли места за столом. Рэндалл взглянул на меня с и сказал:
— Лучше уж я поскорее разделаюсь с ними. Терпеть не могу это занятие. Когда-нибудь я все же настолько распереживаюсь из-за этих маленьких тварей, что вместе с их головами оттяпаю себе пальцы.
— А чем вы пользуетесь?
— Это длинная история. — Он усмехнулся. — Перед вами стоит заядлый крысоубийца — знаток своего дела. Я перепробовал все — травил их хлороформом, ломал шеи, душил. У меня даже была миниатюрная гильотина, традиционно английская штучка. Один приятель из Лондона прислал — клялся и божился, что сносу ей не будет — но только в нее постоянно забивается мех. И тогда, — продолжал он, взяв одну из крыс и внимательно оглядывая ее, — я решил вернуться к истокам. Короче, я взялся за мясной тесак.
— Шутите?
— Разумеется, я понимаю, что это крайне неблагозвучно. И со стороны выглядит тоже не очень эстетично. Но зато это самый лучший из способов. Видите ли, необходимо, чтобы препарирование происходило очень быстро. Этого требует ход эксперимента.
Он отнес крысу к раковине. Рядом стояла тяжелая колода, подобная тем, на которых мясники разделывают туши. Он посадил крысу на колоду и положил на дно раковины вощеную бумагу. После этого из шкафа был извлечен огромный тесак — тяжелая, неуклюжая штуковина, насаженная на прочную деревянную рукоятку.
— Нечто подобное продается в магазинах, торгующих химическими реактивами, — пояснил Рэндалл. — Но только те штуки слишком уж хрупкие, и к тому же
