– бревном, обитым железной накладкой. Сарай был сделан по всем правилам, а на крыше прикрыт сырыми шкурами, чтобы его нельзя было поджечь. Хорошо, что мы постоянно ездили на охоту, чтобы разнообразить пищу и немного сэкономить запасы, и шкур у нас имелось достаточно.
Камнеметы мешали спать. Стон распрямляющегося дерева, визг рассекаемого валунами воздуха, удары, когда снаряд попадает в цель. Нет, все были бодрые, потому воинов учат спать даже в таких условиях. Да и после ночного караула в дружинном доме засыпаешь даже если там что-то бодро обсуждают. Но я не завидовал курским, которые решат заступить нам путь.
Мы были злы и сегодня мы должны были взять Курск. Если не весь, то, по крайней мере, наружную крепость. Детинец можно будет оставить на потом, когда придет зима, когда мы сможем привести подкрепления из Брянска и Орла. Тем более, что нам больше не придется жить в палатках и шатрах, где с каждым днем становилось все холоднее. Нашим временным домом станут жилища горожан. Нет, понятное дело, мы не станем никого выгонять на мороз, но им придется потесниться.
Сам я решил возглавить атаку на один из проломов. Перебираться через обломки стен и валяющиеся вокруг камни нам было не впервой, проходили еще в Херсоне. Другое дело, что за стенами в проломах, скорее всего, построены баррикады, через которые придется пробиваться уже с боем. Хорошо хоть, что защитникам, что на самих крепостных стенах, будет не до нас. Иначе нас попросту засыплют стрелами в спины.
Попытка обменять боярича Никиту на пленных провалилась. Наместник попросту не вышел для переговоров, прислав какого-то из своих бояр, который только матерно обругал нас. Впрочем, пока Никиту показательно не казнили, все было нормально. Просто воинов у наместников будет на полтора десятка меньше. Нам же легче.
И снова мы шли на приступ, прикрываясь большими щитами. Сколько крепостей уже было взято, и сколько еще будет? Если, конечно, меня сегодня не убьют, а такая вероятность всегда есть, когда идешь драться в первых рядах. С другой стороны, кто еще должен быть в первом ряду, если не князь?
И снова мы месили землю своими ногами, стараясь ступать шаг в шаг. Земля, кстати говоря, была сухая, потому что дожди, достававшие нас всю первую половину осени, прекратились. Погода держалась теплая, даже земля подсохла, а пожухлая, было, трава, снова поднялась вверх. Правда деревья были желтые.
Такое бывало не каждый год, но достаточно часто – после сбора урожая погода быстро портилась, но потом все налаживалось на пару недель. Однако это был обман от природы, осень все равно упрямо наступала и входила в свои права. Так что скоро снова с неба польют дожди и все раскиснет.
Большинство воинов радовались хорошей погоде, и я в глубине души тоже. Но, если уж совсем честно, то мне бы хотелось, чтобы сейчас шел дождь. В дождь стрелы летят плохо, льющаяся с неба вода их сбивает, да и видно хуже, чем в ясную погоду. Но дожидаться погоды у природы… Мало ли, что случиться может за это время?
Какая-то внутренняя тревога толкала меня на то, чтобы начать штурм как можно скорее. Я не понимал, откуда она взялась. Осознавал, что могу совершить ошибку и потерять гораздо больше людей, чем потерял бы, если б выждал. Но я приказал готовиться к штурму.
Эта война должны быть закончена. Не факт, что она закончится именно сегодня, но если мы загоним наместника в детинец, то он уже ничего не сможет сделать. Обложим его, как медведя в норе, а потом убьем.
– Подтянулись! – заорал я больше для того, чтобы приободрить дружинников, что шли со мной. – Шире шаг! Вечерять сегодня мы будем уже за городскими стенами!
Да, именно так, пусть верят, что мы возьмем город. И принимать пищу мы действительно будем уже внутри. Те из нас, кто доживет, разумеется.
– Убьем всех! – заорал кто-то из воинов.
– Всех убьем! – подхватили мы.
Я рвал глотку наравне со всеми. Шаг за шагом мы продвигались к пролому в стене. Стрелы летели густо, но большая часть из них оставалась в осадных щитах. Кому-то, конечно, достанется, но большая часть доберется, тут ведь не только щиты спасают, но и доспехи. С такого расстояния даже кольчуга останавливает стрелу, она ведь теряет скорость и силу пока летит.
Оглядевшись по сторонам, я увидел, что наши воины подбираются к стенам. Да, основная работа будет именно там. Я уже проходил это – брал стену, башни. В Орле было похоже, разве что забирались на стену мы не по лестницам, а через осадные башни.
Со стороны ворот послышался глухой удар. Значит, боевой сарай уже добрался до них и таранщики приступили к своему делу.
– Быстрее! – заорал я. – Шевелитесь, что как мухи сонные! Вперед!
Мы зашагали бодрее. В щиты по-прежнему летели стрелы. Били они часто, что напоминало мне звуки капель дождя, однако толстые доски не пробивали. В общем-то, поэтому осадные щиты именно из таких досок и делали, к тому же их ведь не приходилось на себе тащить, они катились по земле, да еще и на колесиках. А если сделать ручной щит таким же толстым… Так как им махать тогда? Там важнее, чтобы стрела всю свою силу и скорость отдала доске, а пробьет она его или нет…
Добрались до пролома мы одновременно с тем, как группа воинов справа от нас дошла до стены. Обстрел почти сразу же прекратился, теперь, чтобы выстрелить, нужно было высунуться из-за гребня стены, а любителей высовываться подстерегали наши лучники и стрелки, которые шли следом за нами.
Воины, что были справа, разворачивали лестницу. Они успели подставить ее на гребень стены, когда сверху сбросили камень. Раздался громкий хруст ломающегося дерева, и лестница развалилась. Да, у кого-то наверху не выдержали нервы. Если бы чуть подождали, то смогли бы не только разломать лестницу, но и убить хотя бы нескольких наших.
Справа послышались крики. По-видимому, на них вылили кипяток или смолу. Что делает горячая жидкость с людьми я уже видел и, честно говоря, надеялся, что больше никогда не увижу. Но это неотъемлемая часть любого штурма. Нельзя же надеяться на то, что осажденные будут просто стоять и ждать, пока мы их убьем.
Воины стали карабкаться на то, что осталось от стены после пролома. Вокруг были разбросаны обломки бревен и камни, которыми мы и обстреливали крепость. Естественно, что эти развалы никто не убирал. Этим придется нам заниматься, но уже позже, когда возьмем крепость
