какое-то время мы на той лестнице застряли. Придется пробиваться наверх, куда деваться. Хорошо хоть заметили нас не сразу, а когда мы уже добрались до лестницы. Теперь обстрелять нас будет гораздо труднее. Но все еще можно на самом деле.
А еще можно попотчевать чем-нибудь тяжелым.
– Щиты поднять! – заорал я.
Развернуться, чтобы проверить, выполнили ли мой приказ, у меня возможности не было, потому что впереди были враги. Но я был уверен, что исполнили. Так что теперь обстрелять нас так просто не получится. Зато можно сбросить камень, от него щиты не спасут.
Значит, нам нужно забраться наверх как можно быстрее. Сделать для этого нужно немного: всего-то убить всех, кто заступил нам дорогу.
Курский дружинник ударил меня сверху, просто и бесхитростно. Я чуть отклонился в сторону, прижавшись боком к бревнам стены и кольнул его в лицо. Удар получился сильный, воин успел отшатнуться, но я все-таки достал его самым кончиком клинка. Может быть, он ушел бы от удара, но сзади его поджимали другие защитники крепости.
Я разворотил ему щеку, и по лицу и на шею, пропитывая стеганый поддоспешник, потекла кровь. Когда ранишь кого-то в лицо, кровь всегда течет сильно. Правда и заживают такие раны быстро, пусть и оставляют после себя уродливые шрамы.
Впрочем, ему до этого все равно не дожить.
Он не попытался сбежать, а наоборот, яростно закричав, бросился на меня в атаку. Тогда я отбил его клинок в сторону щитом, а потом пнул его чуть пониже того места, где заканчивалась кольчужная юбка. Удар получился сильным, парень даже сомлел на пару мгновений и опустил щит ниже, чем я тут же и воспользовался. Брызнула кровь, и курский дружинник упал.
Я рванулся вперед, толкнул врага щитом. Мне пришлось на мгновение опустить взгляд, чтобы посмотреть, куда я ставлю ногу. Споткнуться на трупе и упасть – это последнее, что мне сейчас было нужно.
А сверху снова послышались звуки драки. Похоже, что наши опять на стену полезли. Заметили, что часть защитников отвлеклась, да решили этим воспользоваться. Если навалимся с двух сторон, быстро закончим с защитниками стены. А потом придется брать надвратную башню. Это уже гораздо труднее.
Впрочем, я и тут могу легко лечь. И заснуть вечным сном.
Дружинник, вставший на место убитого паренька, воспользовался тем, что я посмотрел вниз и рубанул меня по шее. Вжав голову в шею, я пригнулся, пропустив клинок выше своей головы, а потом ударил в ответ: кольнул его в грудь. Однако меч мой только бесполезно проскрежетал по кольцам кольчуги. Похоже, что она у него двойного плетения, вот и выдержала.
Отдернув меч, пока мне не отрубили руку, я долбанул противника щитом. Без подшага получилось не очень, не вышло вложить в удар весь свой вес, так что враг не отшатнулся. А потом обрушил на меня такой град ударов, что я успевал только отражать их щитом и мечом.
Дружинник, что стоял сбоку от меня, выбросил меч в сторону и достал моего врага. Прямо в горло. Воин упал на колени, а я долбанул его оголовьем меча в лоб и оттолкнул в сторону, протиснувшись вперед.
Следующий из врагов был вооружен не мечом, и даже не тесаком, а булавой, которую немедля обрушил на мой щит. После второго удара доски щита лопнули и разошлись, и мне не оставалось ничего другого, кроме как бросить бесполезный предмет в него. Он попытался уклониться, но не смог, и тогда уже я достал его ударом меча. Провернул клинок, выдернул, и наклонился, подхватывая щит врага.
На моем щите был изображен мой герб, на этом – герб наместника. Но ничего, все равно никто меня ни с кем не спутает, дружинники знают, как выглядит их князь.
Я выбросил клинок в сторону, достав врага, который стоял напротив моего дружинника, и мы побежали наверх. Там уже рубились, моим дружинникам снова удалось отбить участок стены тот, что у лестницы.
А стяг над соседней башней, который было прекрасно видно снаружи крепости, уже не реял. Значит, башню взяли. Молодцы, обстреливать нас теперь тоже будет некому. Да и у башни уже рубились, судя по количеству курских дружинников, которые стояли у нее. Видимо, пытались не дать моим воинам выйти наружу.
Курск уже взят, и все, что продолжается – последняя и наверняка напрасная попытка удержаться. Стену они не удержали, значит, скоро будут отходить. Главное – не пропустить сигнал, его наверняка будут подавать рогом. Ну и не спутать чужой сигнал с нашим, разумеется.
Я вогнал клинок в спину не успевшего развернуться курского дружинника, как раз чуть пониже левой лопатки, провернул, выдернул. Воин повалился, а я уже рубанул следующего по шее. Их оставалось совсем немного, едва ли с десяток, так что мы прикончили их за несколько мгновений.
– Куда мы дальше? – спросил сотник, который командовал войском. – Этот кусок стены, вроде бы, взяли.
Он был с ног до головы в крови, в ладони у него был окровавленный же меч. Выглядел он достаточно жутко, впрочем, и у меня вид должен быть такой же, меня ведь дважды заливало кровью. Нормально, остальные воины от нас тоже особо не отличаются.
– Вы к башне, – приказал я. – Мы к надвратной.
Больше приказов не потребовалось, сотник дождался, пока оставшиеся воины поднимутся по лестницам, и все вместе они двинулись к башне. Было их, кстати говоря, не так уж чтобы и много, едва ли десятка полтора. Но чтобы ударить в спины защитникам хватит, а там смешаются со вторым отрядом и пойдут дальше.
– Вперед! – приказал я, и все вместе мы рванули ко входу в надвратную башню.
На этот раз я шел не в первых рядах. Просто не успел ворваться внутрь первым, меня оттеснили от входа, и пришлось остаться снаружи. Из башни тут же послышались звуки боя, внутрь вломилось никак не меньше полудесятка моих воинов, и остальные были наготове.
Наши вырезали защитников башни очень быстро, так что скоро бой шел уже на втором ярусе. С десяток моих воинов рванули дальше, чтобы схватиться с теми, кто защищал противоположный участок стены. Приказывать дружинникам было не нужно, они и сами знали, что и когда делать.
Отодвинув в сторону одного из воинов, я прошел внутрь. На полу башни лежало несколько трупов: двое наших и пятеро защитников. Сверху был слышен лязг мечей и вскрики, там резали лучников. За следующим проемом тоже дрались.
Люк в полу был приоткрыт, но сверху было видно только завал из телег, корзин с землей и
