взглядами. – Прости меня, дочь. Я так виноват.
Первым моим порывом было отшатнуться, выкрикнуть что-нибудь обидное в лицо тому, кого я ненавидела и презирала всю жизнь. А потом… Я вдруг вспомнила, как объясняла своему дракону, насколько важна семья. Всё, что я ему говорила об этом – и то, что он меня понял и признал мою правоту. И был готов исправить ошибки, которые наделал. И уже начал это делать.
А вот сейчас передо мной стоит другой дракон. Который тоже заблуждался. Который очень сильно ошибся. И сейчас признал свою ошибку и пытается всё исправить.
И вот как его оттолкнуть? Они так похожи с Вандериком – оба не имели нормальной семьи, толком не понимали, что это, и как себя вести с близкими.
Да, наверное, мне будет непросто простить – я слишком привыкла его ненавидеть. Точнее даже не его, а некоего безликого подлеца, бросившего собственного ребёнка. Но он не был подлецом – он просто заблуждался, запутался. Маркиз Рэйфонд искренне верил, что у драконов девочки не рождаются, считал, что мама его предала.
И ему явно было нелегко сделать первый шаг. Но он его сделал. Значит, и я смогу.
– Я прощаю тебя… отец, – смогла ответить, хотя горло почему-то сдавило.
– Я благодарен тебе за это, дочь, – он шагнул ближе и неловко протянул мне куклу. – Вот… Я не знал, что надо… Вот.
– Спасибо, – я подхватила игрушку и почувствовала, что на глаза тоже наворачиваются слёзы.
Я не знала, что ещё сказать, вишнёвый тоже молчал, видимо, находясь в той же растерянности. Неловкую паузу прервала Силли.
– Так твой папа – дракон? – удивлённо воскликнула она. – Ты же говорила, что козлик.
Рядом фыркнул мой дракон, потом сдавленно захихикал Эйдер, а я с испугом смотрела на вишнёвого, боясь, что он разозлится на глупое высказывание ребёнка, который просто повторяет услышанное. Но, к моему удивлению, маркиз Рэйфонд улыбнулся моей малышке.
– Порой бывает и то и другое сразу. Жизнь – она штука странная.
– Ага, – глубокомысленно покивала Силли, вряд ли поняв его слова, но решив, что правильнее сделать вид, что согласна.
– Так, вы увидели Кимми, убедились, что она жива и здорова, но сейчас ей нужно поесть и помыться. Вы ведь уже поужинали?
– Да, – хором ответили дети, а Луки добавил:
– Матушка Риада сказала, что пока не поедим, из-за стола нас не выпустит, потому что негоже детям голодными быть, даже если Кимми пропала. Взрослые её обязательно отыщут, а от того, что мы будем голодать, она быстрее не найдётся.
– Так что, мы сытые, – усмехнулся Эйдер. – Она даже меня чуть ли не за шкирку на кухню притащила, сказала, что там, над тарелкой каши, можно точно так же переживать, как и в своей комнате. Только с пользой.
– Если она услышит, как у тебя в животе бурчит, то и тебя в кухню за шкирку утащит, – подхватила Силли, обнимающая меня за талию, уж ей-то предательское бурчание было слышно лучше всех.
– Вот поэтому я забираю Кимми, чтобы о ней позаботиться, вы можете отправляться в свои комнаты, а завтра она вам всё расскажет, – с этими словами дракон подхватил меня на руки и решительно зашагал к дверям. – Мэд, до встречи.
– До встречи! Спокойной ночи! – раздалось нестройное у него за спиной.
– Дэрик, я должна уложить Силли, – зашептала я, поудобнее умащиваясь на руках моего дракона. Даже мысли не возникло сказать, мол, я и сама ходить могу. Ему нравится меня нести, мне – тем более, так зачем возражать-то?
– Няня Эмул проследит, – попытался успокоить меня Вандерик.
– Так комната Бранда в другом крыле и на другом этаже, ей что, разорваться? – возразила я.
– Комнаты Силли и Луки теперь рядом с комнатами моих сыновей. Раз уж мы теперь одна семья, или скоро ею станем, не вижу необходимости ждать свадьбы, чтобы им перебраться в детское крыло. Распорядился об этом ещё вчера, просто сказать тебе не успел.
– А детям успел?
– Это хоть как-то их отвлекло и заняло, пока мы тебя искали. Слёзы детей, как и их голодание, ничем в поисках помочь не могли, и я постарался хотя бы немного их отвлечь этим переездом.
– Спасибо, – я потёрлась щекой об его плечо, потом поцеловала в щёку. – Ты самый лучший!
– Приятно слышать, – хмыкнул дракон, ногой открывая дверь в свои апартаменты, так же – в спальню, а потом и в уборную, благо, двери открывались в нужную сторону.
Поставив на пол в просторной – больше нашей комнаты на этаже слуг раза в два, – уборной, герцог показал мне огромную ванну, объяснил, как воду наливать, хотя я и так это знала, махнул рукой на полки, уставленные пузырьками с жидким мылом и на стопки полотенец, поцеловал в лоб и поспешно вышел. А я какое-то время стояла, глядя на закрывшуюся дверь – герцог так решительно нёс меня купаться, что у меня даже закралась мысль, что и мыть меня он собирается сам.
Почему мне такое в голову пришло – не знаю. Но, что самое странное – я поняла, что возражать не стала бы. В конце концов, мы скоро поженимся, так почему бы и нет?
Я вообще-то, и на большее уже была согласна. Как-то незаметно за пару последних дней исчезли все мои страхи перед супружескими обязанностями, да и те были скорее перед бытовыми, чем перед постельными.
Да и боялась ли я когда-нибудь именно близости с драконом?
Похоже, что нет.
Так чего тогда тянуть? Ладно, потом всё решим и обговорим, а сейчас я хочу смыть с себя, наконец, всю грязь того подвала, а заодно и кровь с волос. А передо мной – роскошная ванна, о которой прежде я могла лишь мечтать. В поместье, как и остальные слуги, я мылась под душем, а дома – в бане, в тазике. Так что, грех не воспользоваться тем, что мне предложено.
Сначала, пристроив на полку куклу, которую так и держала в руках, я отмылась до блеска, используя жидкое мыло, которое, конечно, пахло не цветами, но всё равно в разы приятнее, чем всё то, чем я мылилась прежде в своей жизни. А потом, слив грязную и мыльную воду и
