– просто дай слово всё забыть и уходи. Иначе окажешься соучастником. А так – ничего не знал, ни в чём не виноват.
– Я уже соучастник, ты уже запачкал меня по уши, используя мой дом для своих неясных мне, но явно противозаконных целей! А может, это и было твоей целью – подставить меня? Нас же никто не свяжет, мало ли, с кем я в школе дружил, когда это было-то? Так, немедленно забирай отсюда эту девушку, пока я сам стражников не вызвал!
– Нет! Погоди, Лед! Ты не понимаешь!
– Не понимаю. И не желаю понимать, почему ты бросил в мой погреб умирать эту девушку.
– Да что ей сделается, не сдохнет, – воскликнул лже-гувернёр. – Ты что не видишь – она оборотень, на ней всё, как на собаке заживёт.
– Только не говори, что ты до сих пор ненавидишь оборотней?! – ахнул Лед. – Код, очнись! Это было больше двадцати лет назад, нельзя так долго держать обиду на детские дрязги. И мстить невиновным. Она же в то время ещё даже не родилась!
– Ты не понимаешь! Дело не в этом. Просто эта шавка виновата в том, что я лишился… Не важно. Просто поверь – я должен отомстить, должен! – всё сильнее распалялся Код. – Если снова спущу этим псинам – я не смогу нормально жить! Я же спать не могу, есть не могу, она виновата, и он тоже, я всем должен отомстить, должен, должен!
– Да ты безумен! – ахнул Лед. – Всё, я иду за стражниками.
– Погоди! Погоди… Ладно. Я согласен, – лже-гувернёр сбавил тон и примирительно выставив перед собой ладони, забормотал. – Хорошо, ты прав. Я отпущу её, не буду мстить. Только, пожалуйста, ради нашей старой дружбы, не выдавай меня. Пока она без сознания и не знает, кто её похитил и где держал, давай просто унесём её и положим там, где её найдут. И ни про меня, ни про тебя никто не узнает. Хорошо?
– Ладно, – кивнул хозяин погреба. – Только потому, что сам не хочу оказаться во всё это втянутым…
– Всё, я отключил защитный артефакт, – повозив рукой за одной из корзин, объявил Код. – Можно забирать.
Первый мужчина пощупал воздух перед собой, ничего не нащупал, сделал пару шагов и склонился надо мной, всё так же изображающей бессознательность. А потом, вскрикнув, рухнул на меня, едва не придавив.
– Прости, Лед, – отбрасывая какую-то короткую палку, упавшую на пол с металлическим звоном, сказал Код. – Дружба дружбой, но от своей мести я не откажусь. Слишком много я спускал этим блохастым раньше, больше такое не повторится!
А ведь Лед прав – этот лже-гувернёр откровенно рехнулся. Собирается мстить мне по какому-то надуманному поводу, ненавидит за то, что я оборотень из-за каких-то детских обид, собственного друга не пожалел. Хотя, если они столько лет не виделись – а считал ли он его другом или вспомнил лишь, чтобы использовать?
– Прощай, Лед, – между тем Код обернулся уже в дверях, глядя на два наших неподвижных тела. – Возможно, ваши тела когда-нибудь найдут. Если нет – не такая уж и плохая усыпальница получилась. И вдвоём умирать веселее.
После чего засмеялся своей шутке действительно ненормальным смехом, вышел, и за дверью послышался звук задвигаемого засова – прежде дверь была не заперта.
Дождавшись, когда шаги по лестнице затихнут, и выждав на всякий случай ещё пару минут, я «ожила». Села, аккуратно сдвинув с себя обмякшее тело, прислушалась к себе – голова всё ещё болела, но уже не кружилась как при прежней попытке подняться. Отлично, значит, и боль скоро пройдёт. И двигаться она мне уже не мешает.
Осмотрела рану Леда – кожа рассечена, кровь сильно течёт, но череп вроде цел. Дышал мужчина ровно, значит, просто без сознания. Ничего, вот выберусь и пришлю к нему целителя, он мигом его вылечит. А пока сделаю для бедолаги, который пытался меня спасти, хоть что-нибудь.
Я сняла две нижние юбки из надетых на меня трёх, от одной оторвала длинную полосу и, как сумела, перебинтовала рану. Саму юбку сложила и подложила бедняге под голову, другой юбкой его укрыла. Хоть какая-то польза от не самой удобной моды на пышные юбки у богатых дам, я-то привыкла обходиться одной, но новое платье требовало трёх. Вот и пригодились.
На всякий случай ощупала то место, где что-то мешало Леду пройти – так и есть, невидимая стена на месте. А я-то надеялась, что Код забыл включить артефакт или унёс его, раз задвинул засов – но нет, тут без моей ящерки не обойтись. Впрочем, в то окошечко только она и пролезет.
Обратившись, я взвыла и яростно заскоблила спину коготками – зуд был в разы сильнее, чем в прошлый раз. Матфес же говорил, что заклинание снятия зуда не вечное, что его надо обновлять, а мы за всей этой суматохой об этом забыли. И с тех пор, как я обращалась в последний раз…
А когда это, кстати, было?
Не помню. Сегодня – точно нет, прошлую ночь я спала в двуногом виде, на допросе кучера тоже была в виде человека. До этого… разоблачение Пумелы, больше суток точно прошло, а с момента, как зуд был снят – больше двух. За это время не только зуд вернулся с троекратной силой, но и над лопатками вздулись выпуклости, которые я ясно чувствовала под пальцами.
Уй, как же чешется-то! В какой-то момент я шлёпнулась на спину и стала елозить по полу, чухаясь об него, как шелудивый поросёнок о забор. Только, в отличие от забора, пол был гладким, отполированным сотнями ног, по нему прошедших. Ладно, теперь у меня появилась новая цель – не просто выбраться отсюда, но найти дерево и потереться спиной о его шершавую кору.
Пройдя преграду, даже её не заметив – а могло ли быть иначе? – я на всякий случай пошарила за той корзиной с репой, за которой водил рукой Код, в надежде найти там артефакт защиты. Конечно, его там не было. Ладно, пусть с защитой подчинённые Вандерика разбираются.
Новый сюрприз – окно-то не открывалось. Я почему-то думала, что должно открываться, нужно же погреб проветривать, но нет. Просто стекло в раме и всё. Но это для меня точно преградой не станет.
Вернулась в двуногую форму – зуд тут же практически исчез,
