ней часами. Но вот парадокс — глядя на свое размытое тело, он возненавидел себя, а еще больше ему хотелось немедленно уничтожить тех, кто его таким сделал.
Все же он ответил Рите. Это произошло после второго ее письма. Митин не стал разочаровывать «сестру» в плане родства, а напротив, пытался убедить ее, что она справится со всеми проблемами, потому что у них в роду всегда были целеустремленные люди. Он посоветовал ей продать дом дяди, перевестись на заочное обучение и устроиться на работу. Позже Рита за данные советы безмерно его благодарила.
А сейчас… сейчас он вышел из ванной и, наконец,… принял решение. Сколько можно страдать и мысленно душить тех четверых дьяволов воплоти?! Сколько можно думать о том, что бог все же должен их покарать?! Нужно было действовать даже лишь потому, чтобы исключить повторения той трагедии, которая произошла с ним и его друзьями. А если сейчас происходит нечто подобное?…
Он взял со стола мобильник и нажал первую кнопку:
— Слушаю, — раздался низкий мужской голос.
— Юра, это Алексей.
— Привет, Леш, как здоровье?
— Да, вроде, все нормально. Завтра закрываю больничный.
— Не спеши, набирайся сил. Через пару месяцев пришлют новый сервер, вот тогда начнется работа. Охватим все порты города…
— Послушай, Юр, за десять последних лет я ни разу не был в полноценном отпуске. Не считая, конечно, больничных. Хочу слетать на родину, повидать родителей.
— Давно пора. Полтора месяца хватит?
— Вполне.
— Тогда завтра оформляйся. Перелет за счет предприятия.
— Спасибо…
Уже в самолете Митин поймал себя на мысли, что у него напрочь отсутствует какой-либо тактический план действий. Единственное, что он когда-то сделал для этой цели — это паспорт на несуществующего человека. В середине нулевых, оказав неоценимую услугу «крутому» бизнесмену из бывших братков, он получил его в качестве бонуса. Там была фотография Алексея и имя — Ежов Валерий Ильич, проживающий в городе Одинцово Московской области.
Стратегия же была простой и понятной: в течение месяца уничтожить четверых извергов. Где искать жертв и как лишать их жизни — он пока не знал. Наверняка биологи, как и он сам — только по другой причине, живут под другими именами в разных уголках страны. Значит, нужна информация. Где ее можно быстрее всего получить? Конечно же, в исходной точке, то есть в Загорске семь. Заодно будет повод встретиться с Ритой Комаровой.
Москва изменилась. Изменилась настолько, что за державу уже было не обидно. Лет пять назад по служебным делам Алексей выезжал в Китай. Несколько дней он провел в Шанхае, где его и преследовало крылатое выражение из культового фильма. Но с чем ему тогда можно было сравнить заграницу? С Владивостоком, Хабаровском и Москвой двадцатилетней давности? Вначале он собирался просто переехать из Внуково на Ярославский вокзал, но уже по пути попросил таксиста отвезти его в центр. И вот, погуляв по Красной площади, Арбату и окрестностям, он сделал вывод, что киношная фраза, мягко говоря, не актуальна.
Чего нельзя было сказать о поселке Ферма, который, оказывается, уже давно не являлся закрытым городком. Время его не пощадило. Обшарпанные стены зданий, ухабистые улицы и никаких признаков какого-либо ремонта или, тем более, новостроек. Таким предстал перед Алексеем населенный пункт, в недрах которого в свое время он провел пять кошмарных лет своей жизни. Маршрутка резво развернулась на перекрестке нескольких улиц и остановилась. Недалеко возвышался памятник вождю незабываемой ВОСР. Митин сделал вывод, что его привезли, на самую что ни на есть, центральную площадь поселка. У выходящего перед ним парня он поинтересовался насчет местной гостиницы. Усмехнувшись, тот посоветовал снять квартиру, кивнув на расположенную рядом доску объявлений.
Позвонив по одному из указанных телефонов, через пять минут он уже едва поспевал за бойкой женщиной неопределенного возраста, которая непрерывно расхваливала сдаваемую однокомнатную квартиру. Своих же конкурентов с точным указанием фамилий и адресов она, как могла, «поливала грязью». Прибыв на место, Алексей не стал отказываться от непрезентабельных апартаментов, поверив хозяйке в той части, что лучше он здесь все равно не найдет. Тем более что цена на аналогичное сдаваемое жилье оказалось в три раза ниже, чем во Владивостоке.
В тот же день он решил совершить обзорную экскурсию по современной Ферме. В первую очередь его интересовали верхняя лаборатория и домик Фомича. Начать он решил с последнего, поскольку он находился ближе от его арендованного жилья. Необходимо было выйти к озеру, но это не составляло проблемы. Улица Лесная плавно перетекала в улицу Озерную, на которой и стоял искомый дом.
Время было обеденное, поэтому вокруг наблюдалось некоторое оживление. Мимо пронеслись несколько пацанов на велосипедах, три дамы бальзаковского возраста курили на перекрестке, посреди улицы водители общались, не выходя из своих малолитражек, а навстречу шла девушка или, вернее сказать, молодая женщина. Когда она поравнялась, Алексей почувствовал странное необъяснимое волнение, и поднял глаза. В этот момент она тоже взглянула на него. Приветствия из-за волнения не получилось, а вышла лишь глупая улыбка, которая к тому же смутила девушку. Она покраснела, пробормотала что-то вроде «извините, пожалуйста» и быстро пробежала мимо. Затем оба несколько раз синхронно обернулись.
Жилище Фомича выбивалось из ряда других домов, расположившись ближе всех к озеру. Забор уже был другой — доски заменили оцинкованным профлистом. До воды, как и прежде, было не более двухсот метров. Алексей вспомнил, как он в последний раз холодной сентябрьской ночью преодолевал это расстояние.
Решившись, он постучал в калитку. Через минуту в проеме появился пожилой мужчина.
— Что нужно? — проигнорировав приветствие, спросил он.
— Простите, я — Митин Алексей Николаевич. Когда-то в этом доме проживал мой отец. Я здесь проездом и вот — решил навестить отчий дом. Был в нем лишь однажды лет двадцать назад.
— Вы правду говорите? — заволновался мужик.
— Вот мой паспорт, — показал документ Алексей. — Можно войти? Я — ненадолго…
— Проходите, проходите…, — засуетился хозяин. — Маша! Иди сюда! А вы проходите. Мы тоже ваши дальние родственники. Этот дом достался по наследству в основном племяннице Николая Фомича. У нас тут тоже была небольшая доля. У Риты мы выкупили… выкупаем ее часть… можете проверить…
Прибывшая на зов мужа хозяйка, узнав, о чем речь, чуть было не впала в кому.
— Вы тогда не объявились! — верещала она. — Рита говорила, что вы живы — здоровы и проживаете во Владивостоке, но от наследства отказались. Мы с ней дружим и сейчас…
— Она у нас сегодня была, — подал голос хозяин. — Недавно ушла. Она вам сама все расскажет.
Алексей понял, что если он сам сейчас не прекратит нарастающую
