сказал Корнелиусу, что его хочет видеть их лидер, Давос, он так хотел увидеть человека, который возглавлял такую уникальную армию и был уважаем и восхищаем своими солдатами, и которого называли «Божьим Избранником» и «Сыном Чудес».
Как только он вошел в зал, его встретил улыбающийся молодой человек и приветливо окликнул его: «Лорд Корнелиус!».
Корнелий был ошарашен: «Ты ли это?».
Стражник, который вел его, с гордостью сказал: «Это наш предводитель, Давос!».
Хотя он узнал от наемников, что Давос был молодым человеком, Корнелиус все равно был удивлен тем, насколько он молод и так прост в общении. Он совершенно не похож на лидера наемников, который пережил множество битв в своем воображении. На мгновение он забыл о своих манерах.
Давос тоже смотрел на старейшину Амендолары. Говорили, что его семья была одним из основателей Амендолары более 200 лет назад, что продолжается и по сей день. Хотя архонтов и старейшин было бесчисленное множество, а сам Корнелиус — всего лишь старейшина, но он добр и отзывчив, и имеет высокую репутацию среди людей, поэтому Давос и выбрал его первым. Посмотрев на мужчину средних лет, который долгое время находился в тюрьме, Давос с беспокойством спросил его: «Я слышал, что ты был ранен прошлой ночью, тебе уже лучше?».
Корнелий потрогал повязку на животе и с благодарностью сказал: «Намного лучше! Ваши врачи очень искусны! Командир Давос, я благодарен вам за то, что вы успели вовремя прибыть прошлой ночью, иначе нам всем пришел бы конец!».
Сердце Давоса дрогнуло, он внимательно посмотрел на Корнелиуса, его искренний вид не казался ложью.
Прошлой ночью, когда он узнал, что луканианцы вступили в ожесточенную схватку с жителями Амендолары, сбежавшими из храма, он намеренно замедлил темп их атаки, что привело к гибели большинства молодых граждан Амендолары. Он почувствовал себя немного виноватым и быстро сказал: «Э… Корнелиус, спасибо, что пришли сюда сегодня, я должен вам кое-что сказать… Мы скоро уйдем».
Корнелиус был поражен: «Почему?».
«Хотя луканцы в этот раз понесли большой урон, но, в конце концов, у них большое население, и мы слышали, что Потенция собирается помочь Грументуму. Поэтому Турий срочно попросил нас вернуться и помочь им защитить их город».
***
Шлем офицера наемников;
Глава 98
«Турий? Снова эгоистичные Турии! Да проклянет их богиня несчастья!». — заявил Корнелий, скрежеща зубами.
Давос догадывается о причине (Архит рассказал ему), почему хороший человек, который всегда был добр к другим, может так ненавидеть, но он притворяется любопытным: «Лорд Корнелий, я, кажется, помню, что Турий и Амендолара были союзниками, но вы, кажется, их ненавидите».
«Турийцы заставили нас временно покинуть Амендолару, чтобы помочь им защитить Турию, иначе они не стали бы помогать Амендоларе, если бы луканцы осадили их. В то время луканианцы вторгались на юг, а север был в безопасности, поэтому у нас не было выбора, кроме как взять с собой большое количество припасов и открыть городские ворота, чтобы подготовиться к переезду в Турию. В результате мы оказались неподготовленными, луканийцы воспользовались ситуацией и рискнули, спустившись с реки Синни. За последние шесть месяцев мы сильно пострадали. Храм осквернили, на женщин напали, детей заморили голодом, а горожан вырезали». — В этот момент Корнелий разрыдался: «Все это произошло из-за эгоистичного решения Турия, чей собственный город все еще цел! Каждый из нас, Амендолара, ненавидит турийцев больше, чем луканцев!».
«Увы...». — вздохнул Давос, не зная, что сказать.
«Я слышал, что ваши солдаты сказали, что это было ваше собственное решение вернуть Амендолару, а не приказ турийцев?». — спросил Корнелий, вытирая слезы.
«Да».
«Это хорошо. Это значит, что мы ничего не должны Турий! Пока ты будешь оставаться, мы будем платить вдвое больше, чем предлагал Турий, чтобы нанять тебя». — решительно сказал Корнелий.
Давос беспомощно спросил: «Зачем? В этом нет необходимости. Нас 3 000 человек, потребление пищи и зарплата каждый месяц — не маленькая сумма, да и Амендолара не является богатым городом-государством. Более того, даже если мы согласимся на вашу работу, мы сможем уйти только после того, как закончится наш срок с Турием. Мы — люди, у которых нет дома, и нам нужно постоянно уходить, чтобы принять работу и заработать деньги на жизнь».
Напротив, его слова напомнили Корнелиусу: «Нет дома…».
Тогда он промолвил: «Оставайся».
Как только он это произнес, он, казалось, воодушевился и громко сказал: «Да, все вы остаетесь! Становитесь гражданами Амендолары!».
***
Ранее площадь в Амендоларе использовалась луканцами как место расположения их лагеря, и это единственное место в городе, где прошлой ночью наемники встретили достойное сопротивление. Сегодня днем площадь была очищена, и только остатки крови на мраморном полу свидетельствовали о том, что здесь была битва.
Помимо маленьких детей, на площади собрались и остальные люди, включая женщин и несовершеннолетних.
В этот момент на центральном деревянном помосте площади стояли пять знаменитых граждан Амендолара во главе с Корнелиусом.
Корнелиус наблюдал почти всех людей в Амендоларе, будь то старые или молодые, и большинство из них были женщинами.
Многие из них все еще физически слабы и даже нуждаются в помощи наемников и лекарей. Год назад в Амендоларе было 4 000 граждан (гражданами греческих городов-государств могут быть только взрослые мужчины) при общей численности населения более 10 000 человек. Теперь же их всего несколько тысяч, причем в основном это старики, дети и женщины, и они не в состоянии успешно выполнять повседневную работу по защите города, сеять пшеницу и пасти животных, что укрепило его решимость.
«Граждане, женщины и дети Амендолара, я, Корнелиус, член совета, собрал вас всех здесь сегодня, потому что есть важное дело, которое мы должны решить вместе! Более 200 лет назад наши предки покинули Сибарис, чтобы построить здесь город. И вот уже 200 лет, благодаря питанию двух рек и защите горы Амендолара, мы живем стабильной жизнью с обильными запасами. Даже когда наше материнское государство, Сибарис, было разрушено, наша земля никогда не была затронута войной. Но… с прошлого года, когда наши граждане последовали за турианцами на территорию луканцев, мы…». — Корнелий пролил слезы, и многие из присутствующих начали плакать.
«Моя жена не хотела подвергаться насилию луканцев и поэтому покончила с собой… и один из моих детей умер от болезни, и у всех вас такой же несчастный опыт, как у меня… за 200 лет это единственный раз, когда Амендолара столкнулась с пламенем войны, и эта война почти превратила Амендолару в прошлое, как
