значит пожизненный архонт! Корнелиус, ты должен убедить молодого лидера отказаться!». — Слушая панический тон своего компаньона, Корнелий набрался храбрости и шагнул вперед: «Давос… э-э… это противоречит закону и традициям Амендолары, потому что у нас никогда не было пожизненного архонта. Этот фарс должен быть прекращен».
Давос внезапно обернулся: «Фарс?! Ты говоришь, что это фарс?! Разве экклесия не является высшим органом власти города-государства! Законопроект не обязательно должен быть предложен им, но экклесия должна одобрить его, прежде чем он будет реализован, верно? Люди, которые кричат под сценой — это граждане Амендолары! И тех, кто кричит, больше половины! Законопроект, который они предложили и который был принят благодаря их голосованию, соответствует законным процедурам Амендолары!».
Слова Давоса были как гвозди, вбитые в Корнелиуса, и он смог только заикаясь ответить: «Н-но… но…».
«Иначе ты хочешь сказать им, что «граждане, ваше предложение неприемлемо, и мы его не признаем!». — с усмешкой продолжал Давос.
Корнелиус наблюдал за возбужденной толпой под сценой, которая продолжала ликовать. Он сглотнул слюну и подсознательно попятился назад.
Давос усмехнулся и сказал Корнелиусу: «Образец демократии греческого города-государства, Афины, после поражения которого некоторые граждане уже начали сомневаться в демократии. Тогда Афины основали «Тридцать тиранов», и это стало неотъемлемой частью их поддержки. Многие греческие города-государства на востоке уже начали отказываться от своей демократии. И, кроме того, не из-за плохого ли влияния демократии Амендолара страдает сегодня?».
Слова Давоса прозвучали очень громко, и Корнелий был не единственным, кто услышал их, но и другие граждане на сцене.
И действительно, в то время архонт, Марцелл, решительно выступал за защиту от луканианцев в городе и был против того, чтобы покидать город. Однако другой архонт, Глатефро, был более склонен к временному переезду в Турий, из-за чего горожане разделились на две фракции. Из-за разногласий обеих сторон некоторые люди были вынуждены покинуть Амендолару, не дожидаясь решения, в том числе и те, кого возглавил Корнелий. Наконец, чтобы предотвратить раскол, жители Амендолары должны были принять резолюцию и уйти вместе.
Чувство вины и страх одновременно нахлынули на него. Корнелиус почувствовал, что у него пересохло в горле, и снова сглотнул слюну. Затем он услышал, как Давос торжественно сказал: «Не волнуйтесь, клянусь Аидом, ваши права и интересы будут не только защищены, но и станут лучше!».
Как раз когда Давос давал обещание Корнелиусу и остальным, кто-то на сцене сказал: «Я согласен сделать Давоса пожизненным архонтом!».
«Я согласен!».
«Я тоже!».
***
Все граждане согласились.
Корнелиус тяжелыми шагами пробирался вперед, шаг за шагом. Он не знал, к каким последствиям для Амендолары приведет это решение, но он знал, что если это дело не принесет удовлетворительных результатов, то разъяренные наемники обязательно разнесут Амендолару в щепки.
Корнелиус, который не был в настроении сожалеть о том, что «привел волков в дом», встал перед сценой, успокоил себя и неохотно сказал: «Предложение о том, чтобы сделать Давоса пожизненным архонтом Амендолары, принято. С сегодняшнего дня Давос будет пожизненным архонтом Амендолары, пока его душа не вернется в подземный мир».
«Ура!».
***
Новые граждане под сценой ликовали, словно одержали великую победу, образовав море радости.
В то время как оригинальные граждане Амендолары: некоторые злились и тихо ругались; некоторые были абсолютно равнодушны, как будто это не имеет к ним никакого отношения; а некоторые простодушно ликовали вместе с новыми гражданами.
Сеста и горстка офицеров, придерживающихся иных взглядов, были разочарованы, но все они старались улыбаться.
С довольной улыбкой на лице Давос вышел вперед и громко сказал: «Как ваш новоназначенный пожизненный архонт и для того, чтобы лучше управлять Амендоларой, я предлагаю назначить Корнелиуса заместителем архонта!».
«Согласен!». — Не только новые граждане, которые были полны энтузиазма, но и многие из первоначальных граждан, которые думали, что с помощью Корнелиуса, этот молодой и незнакомый архонт по крайней мере не будет валять дурака.
Но они не знали, что настроение Корнелиуса в этот момент упало на самое дно.
Корнелиус впал в уныние не из-за того, что Давос изменил структуру власти в Амендоларе и создал новую должность, но главная причина в том, что у него появилась надежда избрать другого архонта, даже если его придется избирать раз в год. Это хотя бы проверит и уравновесит власть Давоса, но он не ожидал, что Давос вообще не даст ему такой возможности и прямо перечеркнет политическую традицию «двойного архонтства» Амендолары. Должность заместителя архонта является подчиненной архонту, а Давос, похоже, хотел стать самодержцем! Он не хочет носить титул царя, но хочет иметь все его права и привилегий!
Что касается Давоса, то после более чем полугодового обучения и с учетом его опыта в предыдущей жизни, это заставило его не согласиться с демократической системой греческого города-государства в этом мире. Особенно в эту разрушенную войной эпоху, и он был уверен, что его правление, дополняемое массами, более эффективно, чем раздельное правление нескольких людей! И к тому же гораздо более могущественно!
Проанализировав и подготовившись заранее, он так и считал: Хотя греки все имеют традицию независимости и свободы, конкретные проблемы требуют детального рассмотрения.
Особенно это касается особой работы наемников, так как они привыкли к повиновению из-за того, что много лет воевали за пределами Греции.
В противном случае они не смогут победить. Солдаты преклоняются перед генералом, который привел их к победе во многих битвах, но огромной репутации, которую Давос накопил за последние шесть месяцев, достаточно, чтобы солдаты доверили ему свои жизни, а после их предыдущего опыта в Персии, где они видели просторы Персидской империи, и их взгляды на монархию и диктатуру, естественно, отличались от взглядов обычных греков.
Конечно, если бы они проголосовали после того, как прожили полгода стабильной жизни, тогда ситуация могла бы быть совершенно иной.
После тщательного планирования Давос, наконец, достиг своей цели.
Пожизненный архонт — это фактически пожизненный самодержец!
В его памяти Сула и Цезарь, похоже, занимали эту должность в предыдущей римской истории. Он просто заменил «диктатуру» на «правление» в качестве прикрытия, потому что боится вызвать недовольство других городов-государств.
Давос смотрел на ликующую толпу, и его сердце было полно волнений и мыслей.
Под небом Средиземноморья солнце вот-вот должно было зайти, и как только сегодняшний день закончится, старая Амендолара станет прошлым, а завтра будет создана новая Амендолара, более сильная и могущественная, чем когда бы то ни было…
***
Конец второго тома.
От автора: В испытании кровью и огнем Давос наконец завоевал себе опору в древнем мире, но Амендолара ничтожна среди тысяч городов-государств Средиземноморья. Если он хочет реализовать
