землю и богатства города-государства». — с горечью ответил Алексий.
«Именно так! Эгоизм греческого города-государства заставил их отказать чужакам в присоединении к ним, и в то же время отказался от возможности укрепить себя! После поражения на Сицилии Афины не смогли оправиться, почему? Потому что у них не было достаточно молодых граждан. Спарта, несмотря на то, что сейчас она доминирует в Греции, в основном посылала в бой наемников и союзников, почему? Потому что у них всего 3 500 граждан, и они нужны им, чтобы предотвратить восстание гелотов. Спартанцы, любящие войну, могли только сражаться все меньше и меньше и в конце концов потерять свою гегемонию. Давайте посмотрим на нашего соседа, Турий, после поражения луканского союза, зная, что мы их победили, они старались не открывать свои ворота, почему? Потому что у них нет достаточно молодых граждан, чтобы защищаться от нас».
Все засмеялись, и первоначальные граждане тоже.
«А потом посмотрите на Персию, в которой мы были. Насколько велика территория Персии?».
«Большая, слишком большая!». — одновременно ответили новые граждане.
«Много ли персов?»
«Много! Люди из разных народов!».
«Вначале Персия была всего лишь маленьким племенем, над которым издевались медяне. Однако Кир Великий, вождь их племени, был очень мудрым и открытым. Он дружил с окружающими племенами и великодушно принимал другие племена, и народы, угнетаемые медянами, которые господствовали на равнине Месопотамии, одна за другой переходили к нему. Позже даже их враг, Медия, сдалась Персии. Персия — как снежный ком на вершине горы, и всего за несколько десятилетий маленькое племя превратилось в огромную империю».
Все внимательно слушали пересказ Давоса об истории Персии, включая образованного Корнелиуса. Он лишь немного знал о Персии, великой стране на востоке, и слушал с большим интересом.
«Почему Персидская империя так могущественна? Потому что они приняли другие племена как свой собственный народ, так же как Средиземное море велико благодаря многочисленным рекам, впадающим в него». — Слова Давоса заставили всех задуматься.
«Как я уже говорил, если вас устраивает только то, что вы каждый день занимаетесь сельским хозяйством в маленьком городе-государстве, пока другие города не приведут большую армию к нашему городу и не заставят нас покорно сдаться и стать их вассалами, тогда я не буду много говорить. Но если вас не устраивает сегодняшняя обыденность, и вы хотите, чтобы Амендолара стала сильнее и не подвергалась издевательствам со стороны других, то, пожалуйста, помните, что народ всегда является самым большим богатством города-государства! Мы, Амендолара, не должны быть закрытыми и консервативными, как другие города-государства! Мы должны быть открытыми и искренне принимать всех, кто желает присоединиться к Амендоларе и внести свой вклад в ее процветание, независимо от того, откуда они прибыли. Только так наша сила будет быстро расти! Возможно, вы скажете, что у Амендолары не так много земель и богатств, чтобы делиться с ними. Это потому, что ваши глаза сосредоточены только на маленькой земле Амендолары!».
Оглядев толпу, Давос указал левой рукой на запад и сказал с большим энтузиазмом: «Посмотрите вокруг нас. На западе есть луканцы и брутиане, на востоке — мессапийцы, пеуцетийцы и дауниане, и я слышал, что к северу от Неаполя есть еще самниты и так далее. Коренных жителей так много, неужели у них нет достаточно земли и богатства, чтобы поделиться с нами?».
«Победим их и заберём их земли!». — кричали от возбуждения командиры отрядов во главе с Матонисом, и большинство новых граждан были взволнованы, потому что впервые их лидер, Давос, показал им свои большие амбиции.
Для этих бывших наемников, чей кругозор расширился в Персии, после удовлетворения основных потребностей, связанных со статусом граждан города-государства, Давос дал им больше амбиций, и с большими амбициями эти наемники, которые больше никогда не могли обрабатывать землю, пасти скот или заниматься сельским хозяйством, и привыкли сражаться на поле боя, сразу получили новую мотивацию. Они рассматривали расширение территории их государства как цель всей своей жизни и стали самой большой поддержкой для Давоса в укреплении его власти.
***
Офицер Спарты в полном обмундирований;
Глава 105
«Н-но… но война приведет к гибели многих людей Амендолара!». — Корнелиус заикался.
«С лидером Давосом во главе нас ждет только победа. И вы ведь тоже хотите отомстить? Напасть на луканианцев?». — Аминтас посмотрел на Корнелиуса с легким презрением.
Прежде чем Корнелий успел ответить, Протесилай и Тритодемос, стоявшие позади него, закричали: «Конечно, мы хотим отомстить! Мы должны заставить нечестивых дикарей почувствовать силу Амендолары!».
Амендолара долгое время была слабой, но наконец, ее народ начал думать о переменах!
Давос был очень рад видеть эти перемены, и он тут же сказал: «Хотя завоевание коренного народа — наша цель, мы не собираемся воевать вслепую. Сначала нам нужно укрепить власть Амендолары, а потом ждать удобного случая. Поэтому, согласны ли вы все представить это предложение «Любой, кто заинтересован в присоединении и получении гражданства Амендолары, будет принят советом Амендолары, если он готов соблюдать законы Амендолары и выполнить некоторые условия» экклесии и сначала проголосовать за него? Что касается условий, которые должны быть выполнены, нам нужно будет обсудить это еще раз и затем принять решение».
«СОГЛАСНЫ!». — крикнули все.
Корнелиус вздохнул и ненадолго закрыл глаза. Теперь он понял, что с этого момента Амендолара перестанет быть традиционной консервативной Амендоларой, которая не изменится десятилетиями, потому что согласно нынешнему составу граждан Амендолары (новые граждане составляли подавляющее большинство) и с учетом атмосферы в это время, это предложение обязательно будет принято экклесией.
(Несколько дней спустя предложение Давоса было одобрено большим количеством голосов в экклесии. Это предложение впоследствии будет известно как «Давосский закон об иммиграции», написанный мировым историком в истории Европы последующих поколений. Его обнародование изменило традиции городов-государств в Магна-Грации, изменило политическую систему всего греческого мира и, наконец, изменило историю Средиземного моря).
«В таком случае я рекомендую избрать Марийца коммерческим чиновником, чтобы он мог стать первым благодетелем нашего нового законопроекта и подать хороший пример последующим поколениям».
«Согласны!».
«У нас нет возражений!». — Новые граждане, особенно лидеры отрядов, все согласились. Именно по этой причине Давос настоял на том, чтобы позволить им участвовать, и с их поддержкой, даже если некоторые из первоначальных граждан были недовольны, они могли только молчать.
В этот момент настроение сильно отличается от прежнего. С новой целью энтузиазм этих новых граждан явно высок, и Давос решил нанести удар, пока железо горячо: «Есть ли у нас эдил в Амендоларе?».
«Эдил?». — Корнелиус никогда не слышал
