граждан своего города-государства были вызваны в основном этой причиной, и, конечно, они также благодарны. В то же время, именно из-за своей беспомощности они позволяют женщинам нарушить традицию греческих городов-государств появляться на публике ради такого масштабного события. В конце концов, это будет лучший способ расположить к себе солдат и быстро интегрироваться в Амендолару.
«В то же время я хочу напомнить. Когда вы женитесь на выбранной вами женщине, вы должны относиться к ее детям от бывшего мужа как к своим собственным и правильно их воспитывать. Вы также должны заботиться о пожилых людях в ее семье как о своих собственных родителях. И я надеюсь, что вы не будете винить ее за унижения, которые она получила от луканианцев, потому что это не их вина! Это вина мужчин Амендолары, поскольку они не выполнили свой долг по их защите! Мы — настоящие греческие воины, что мы должны сделать, так это позаботиться о них и никогда не позволить им снова испытать такое унижение! А потом мы тщательно подготовимся к тому дню, когда вторгнемся в Луканию и дадим аборигенам почувствовать силу Амендолары!». — серьезно заявил Давос.
«Командир, ты прав!».
«Избавимся от луканцев!».
Новые граждане засуетились и дали обещание.
А изначальные граждане чувствовали, что каждое слово Давоса было подобно кнуту, от которого болели их лица.
«Я предлагаю, что после того, как завтра закончится встреча и определится каждая пара, мы устроим грандиозную свадьбу в благоприятный день. Все мужчины и женщины, подтвердившие свои отношения, включая тех, кого забрали в Персию раньше, и, конечно же, включая и мою свадьбу, пройдут вместе!»
В ратуше снова стало оживленно.
«Командир, ты наконец-то решил жениться?»
Давос проигнорировал суматоху и спросил Корнелиуса: «У нас есть жрец Геры?».
«Нет, Амендолара поклонялась Зевсу. А ближайший и самый известный храм Геры находится в Метапонтуме».
«Тогда пошли кого-нибудь в Метапонтум и пригласи жреца Геры, чтобы он председательствовал на этой великой свадьбе для нас и благословил новобрачных».
Хотя Гера была покровительницей брака, традиционная свадебная церемония греческого города-государства не требует присутствия жреца Геры. Поэтому Корнелий был озадачен.
Давос посмотрел на него и сказал: «Эта свадьба означает возрождение Амендолары. Я надеюсь, что Гера благословит людей, которые представляют будущее Амендолары! И я помню, что архонт имеет право надзирать за ритуалами и создавать праздники».
Корнелий хотел сказать: «Такова была власть архонта в конце эпохи монархии. Но теперь, в эпоху демократии, право надзирать за жертвенными обрядами и устраивать праздники уже давно отдано совету».
Но до этого Давос уже получил множество прав, превышающих права бывшего архонта Амендолары. Он оцепенел и под острым взглядом Давоса смог лишь беспомощно кивнуть: «Да».
И этот кивок означал, что, став пожизненным архонтом, Давос забрал у совета самую священную религиозную власть Амендолары.
Глава 107
«Я предлагаю, чтобы днем свадьбы был День Брака и праздник Геры, чтобы граждане помнили о страданиях и возрождении Амендолары, и чтобы они осознали важность брака и семьи, что гораздо больше способствует единению граждан Амендолары!». — торжественно произнес Давос, заставив Корнелиуса удивиться глубине его размышлений над проблемой и искренним мыслям об Амендоларе. Он кивнул головой и сказал: «Архонт, я думаю, что все горожане будут счастливы устроить такой замечательный праздник!».
«Да, мы все согласны учредить праздник Геры и День Брака!». — Первоначальные граждане также выразили свое одобрение, не говоря уже о новых гражданах.
В это время Иелос встал и спросил с беспокойством: «Господин, как нам поступить с солдатами, которые не смогли найти женщину для женитьбы?».
Давос был готов к этому и предложил Корнелиусу ответить.
«До войны с луканцами в Амендоларе проживало 4 000 граждан, в настоящее время здесь всего более 500 граждан и более тысячи вдов. В результате погибло более 2 000 семей и пар, и поэтому здесь достаточно домов, чтобы разместить новых граждан. Конечно, если у бывшего владельца дома остались дети или старики, то мы надеемся, что новые граждане смогут позаботиться о них».
Корнелиус говорил это со слезами на глазах, и остальные первоначальные жители были опечалены.
Глядя на новых граждан, Давос сказал вслух: «Это не надежда, а необходимость, так как они обязательно их воспитают. Ведь вы приняли наследие первоначального владельца, включая их земли и богатства, поэтому вполне естественно, что вы должны выполнять долг первоначального владельца».
«Архонт, вы можете быть уверены, наши братья позаботяться о стариках и детях!». — Иелос был первым, кто взял на себя обязательство, и другие офицеры также выразили свою поддержку. Аминтас даже сказал: «Я забью до смерти тех, кто занимает дом, но не содержит стариков и детей!».
Давос кивнул: «Хорошо. В то же время, совет издаст законопроект для реализации». — Сказал Давос, затем посмотрел на Антониоса: «Это обязанность инспектора. Антониос, если ты найдешь кого-то, кто нарушает закон и жестоко обращается или не заботится о сиротах и престарелых, ты должен немедленно сообщить об этом в совет, мы лишим его гражданства и изгоним из Амендолары».
Резкие слова Давоса заставили всех занервничать.
«Я буду тщательно следить за ними». — серьезно пообещал Антониос.
Первобытные граждане молча кивнули, выражая признательность Давосу за его твердую защиту прав и интересов стариков и детей.
«Ну что ж, тогда давайте поговорим о тех вопросах, которые вас больше всего волнуют». — сказал Давос с улыбкой, чтобы разрядить атмосферу: «Совет внесет законопроект о том, чтобы у каждого нового гражданина было не менее 2 гектаров земли. Конечно, кому-то может повезти найти хорошую жену и унаследовать больше земли, а кому-то меньше. Но это не имеет значения, поскольку я попрошу Мерсиса, финансового чиновника, составить подробную статистику земельных богатств, которыми владеет каждый, и при получении новых земель в будущем приоритет будет отдаваться тем гражданам, у которых земли меньше. Вы все довольны этим соглашением?».
«Да!». — возбужденно воскликнула толпа.
К этому времени прошло почти два часа, было уже поздно, но горожане были так возбуждены, что Давос решил выдвинуть вопрос, о котором он давно думал, но так и не решился.
Он глубоко вздохнул и встал в центре места собрания. Обратившись лицом к толпе, он произнес вслух: «Люди, как граждане города-государства, вы имеете право участвовать во всех политических мероприятиях города-государства. Ваш долг и право как солдата — сражаться на войне и защищать город-государство. Потому что свободные люди и рабы не могут вступить в армию города-государства, если нет особых обстоятельств. Только граждане имеют право сражаться за город-государство, так что это также ваше политическое право».
И прежние, и новые граждане одобрительно кивнули.
