class="p1">«Однако управлять городом нелегко. Строительство всех видов общественных сооружений стоит денег. Это стоит денег на ремонт городской обороны и оснащение оружием. В случае большого бедствия нам понадобятся деньги, чтобы помочь людям. Если война длится всего четыре-пять дней, горожане могут принести свои собственные пайки, чтобы решить проблему, но после длительного времени городу-государству все равно придется покупать продукты, которые им понадобятся, не говоря уже о найме повозок, лодок, рабочих и так далее, что будет стоить денег. Более того, у государственных чиновников в нашем городе-государстве в настоящее время нет зарплаты, и все мы готовы внести свой вклад в город-государство. В будущем сфера управления будет больше, а дела тяжелее, у чиновника почти не будет свободного времени, чтобы заботиться о собственной ферме и выпасе скота у себя дома, его доход будет меньше, чем у граждан, не являющихся чиновниками, а это будет несправедливо, и я боюсь, что общественность больше не захочет продолжать занимать его должность. Поэтому, если город-государство хочет здорового развития, ему не обойтись без достаточного количества денег в казне!».
Большинство новых граждан, родившихся в бедности, не знают, что управление городом-государством настолько сложное, поэтому они внимательно слушали.
Первоначальные граждане почувствовали, что молодой архонт способен так глубоко задуматься о проблемах города-государства, как только вступил в должность, и их беспокойство по поводу отсутствия у него опыта рассеялось.
Корнелий же, напротив, почувствовал, как его брови дернулись, и у него возникло предчувствие, что сейчас должно произойти что-то важное.
Давос продолжал говорить: «Доход казны Амендолары весьма невелик. Как только что объяснил Корнелиус, это препятствовало развитию города-государства. В будущем мы захватим больше земель, и к Амендоларе присоединится больше людей, смогут ли они сражаться за город-государство, как мы? Боюсь, что нет, потому что награда слишком мала, и если они получат ее, то не будут слишком дорожить ею!».
«Верно!». — воскликнули первоначальные граждане, поскольку их не устраивал законопроект об иммиграции, предложенный Давосом.
Давос, конечно же, понял, о чем они думали. Усмехнувшись, он сказал громким голосом: «Итак, я предлагаю взимать с граждан Амендолары, владеющих землей, земельный налог в размере 1% в год!».
Как только это было сказано, словно молния ударила в землю, и вся ратуша была ошеломлена, как будто кто-то растревожил гнездо шершней, и они начали жужжать.
Корнилий крепко сжал руки и закричал: «Нет!».
«Вы хотите собрать земельный налог с граждан города-государства?». — спросил Стромболи, чувствуя себя неуверенно.
Его поведение оставалось вежливым, в то время как старик Скамбрас, указав на нос Давоса, спросил: «Ты что, не грек?! Разве ты не знаешь, что традиция греческих городов-государств заключается в том, что они никогда не собирают земельные налоги со своих граждан! Ты помешался на деньгах!».
Хотя новые граждане также критиковали Давоса, они не позволяли другим оскорблять их лидера, которого они уважали, особенно командиры отрядов. Матонис, нахмурившись, оттолкнул Скамбраса подальше от Давоса: «Эй, старик! Как ты смеешь так разговаривать с Архонтом?».
«Ты невежественный деревенский мужлан, который даже не знает о серьезных последствиях введения налога на землю!». — Лицо Скамбраса покраснело, когда он говорил это Матонису.
Это возмутило группу молодых командиров отряда: «Что ты сказал?! Скажи это еще раз, и я отрежу твой язык!».
Заявил он, ещё раз грубо толкнув Скамбраса.
Слабое тело Скамбраса не выдержало, он с криком упал на землю, хватаясь за сердце. Корнелий и другие первопоселенцы бросились ему на помощь, некоторые из них вступили в перепалку с офицерами.
С обеих сторон царил хаос.
«Тишина! Тише!». — Давос теперь тоже был встревожен и направился прямо к ним, чтобы остановить драку.
Наконец, обе стороны были разделены.
Скамбрас все еще ругался, а Матонис оскалился, потом опустил голову и не решался заговорить.
В этот момент Мерсис вышел вперед: «Один процент налога — это очень мало! В Персии налог на землю составляет более 10%!». — Как финансовый чиновник, он, конечно, озабочен наполнением казны, и только рад налогам.
«Это Персия, традиция греков — никогда не собирать земельный налог со своих граждан!». — тут же возразил Скамбрас.
«Такое было в эпоху монархии». — сказал Мерсис.
«Это было сотни лет назад, а сейчас наступила эпоха демократии. Сам архонт Давос обещал, что он «не будет царем». Я думаю, что если будет введен налог на землю, все граждане выступят против него!». — Скамбрас посмотрел на Давоса.
Давос же посмотрел на толпу.
Из-за его престижа, новые граждане ничего не сказали против, а просто продолжали наблюдать.
В то время как у первоначальных граждан на лицах явно читалось недовольство. Тогда Давос улыбнулся: «Я еще не закончил свое предложение, а вы все так взволнованы. Граждане, которые жили в городе Амендолара до сегодняшнего дня, получат землю без налога, чтобы поблагодарить их как потомков основателя города и их вклад в Амендолару за последние 200 лет. Когда в казне появятся деньги, мы изготовим партию «Серебряных значков основателя Амендолары», и каждый коренной житель города получит один, который он сможет хранить вечно и носить на торжественных публичных мероприятиях, чтобы те, кто пришел после, знали, что их семья имеет давние традиции и славу».
Как только он это сказал, первородные граждане и Скамбрас, который все еще болтал, замолчали.
Вот это слава!
Хотя у них не было выбора, кроме как позволить наемникам присоединиться к Амендоларе, их гордость и реальность угнетения аборигенами заставляли их чувствовать себя униженными, а Давос дал им шанс навсегда показать свою самобытность!
По сравнению с этим, налоговые деньги — ничто, не говоря уже о том, что они не будут собираться с них.
«Я согласен!». — первым крикнул Скамбрас.
«Архонт, это несправедливо! Ты будешь собирать налог с нас, но не с них!». — в противовес ему недовольно воскликнул Матонис.
Глава 108
Давос проигнорировал его и продолжил: «Для новых граждан, которые победили луканский союз и отвоевали город Амендолара, и присоединились к Амендоларе сегодня, их земля будет освобождена от налогов! В то же время будет отлита партия «Серебряного знака возрождения Амендолары», и каждый из вновь присоединившихся сегодня граждан получит его и навсегда оставит у себя, чтобы будущее поколение могло знать об их достижениях!».
«Это как раз то, что нужно!». — Матонис удовлетворенно сел.
Теперь и новые граждане выпрямили грудь.
Давос оказал честь обеим сторонам, и обе стороны приняли ее с удовлетворением, что восстановило спокойствие на площадке. Корнелиус мог только признать, что он обладает большим политическим мастерством.
«Раз все не платят налоги, так какой смысл упоминать этот закон?». — Мерсис был недоволен.
«Как ты не понимаешь, финансовый
