влюбленным взорам относился снисходительно-благожелательно, щадил мое самолюбие и делал вид, что их не замечает, но время от времени отвечал мне взаимностью — и тогда казалось, что у меня из ушей сейчас пойдет пар. Зато он завел привычку все время касаться меня, будто невзначай. Вот и сейчас, пока я пялилась на самого лучшего во всех мирах мужчину, а он сам в некотором нетерпении поглядывал на дверь, его колено под столом грело мое.
Оба мы сейчас были одеты по шедарской моде, а Лик, к тому же, уступив моим слезным мольбам, и волосы по ней же отрастил ниже плеч и теперь снова ходил, подвязывая их черной бархатной тесьмой.
Кстати, о Шедаре. Врата между ним и Таар-ди-Ором остались на диво устойчивыми, и два мира, будто две соседские страны, активно налаживали торговые и политические связи. В этом им очень помогал Лик — он и учиться отправился в Шедар, и культуру-историю другого мира изучил вдоль и поперек, и все интриги и большие игры с той стороной происходили с его активным участием (а зачастую и с его подачи). Владыка только диву давался такой дальновидности сына.
Понятно, что в Шедаре мы бывали частенько, да и в Растабан то и дело заглядывали. И с нашим общим светловолосым другом виделись тоже неоднократно.
Когда я впервые встретила Миртена, бросилась его обнимать с такой прытью, что в зеленых глазах отразился неподдельный ужас и очень явная мысль «куда бы спрятаться от этой ненормальной?»
Божественного присутствия в нем со времени моего последнего сна в Сером мире мы не замечали. И по этому поводу испытывали большое облегчение — все же общество Единого вынести не очень-то просто. Сам Миртен новость о своей богоизбранности воспринял на удивление спокойно. Мол, знать ничего не знаю, но если и так, то это ваши проблемы, а не мои. Да и память его оказалась весьма избирательной — сам факт о разных мирах он помнил, общую канву событий тоже, но вот детали стерлись из его памяти напрочь. Да и вообще он относился к этому всему как к древним легендам или очень яркому сну. Настоящее интересовало его намного больше.
— Ну и где носит этого белобрысого донжуана? — буркнул Лик нетерпеливо.
Да, да, в последнее время Мир, и так монашеским поведением не отличавшийся, активно взялся устраивать свою личную жизнь абсолютно типичным для себя способом — крутил романы с самыми красивыми целительницами столицы. Все бы ничего, только выслушивать восторженные охи, ахи и сравнительные характеристики прелестниц приходилось нам. Но мы даже на эти жертвы готовы были пойти, потому что успели по нему соскучиться.
— Да вот он, — я первая заметила высокий светлый силуэт, направляющийся к нам легкой походкой.
— О! Смотрите, сам Коршун Таар-ди-Ора почтил нас своим визитом! — в притворном удивлении воскликнул Мир аккурат перед тем, как пожать локти другу и церемонно хлопнуть друг другу по плечу.
— Что-то с фантазией у тебя не очень, — хмыкнул Лик, вернувшись на свое место и уступив мне очередь на обнимашки, — Опять Коршун?
— А ты видел себя со стороны в пернатой ипостаси? Коршун и есть, вылинявший слегка, но..
Договорить Мир не успел, а вот уклониться от летящего в его сторону серо-сизого хлыста смог и даже небольшой сияющий щит успел поставить..
— Кхе-кхе, — послышалось рядом. Господин Агир стоял у нашего столика неодобрительно покачивая головой: чародействовать в заведении было запрещено, за такое сразу за шкирку — и на улицу. Но для двух высоких вельмож, постояльцев к тому же, строгий хозяин был готов сделать небольшое исключение.
— Жаркое и шериз, достопочтенный! — не растерялся Мир, блеснув белоснежной улыбкой.
— Два шериза, — поправил Лик, — за его счет.
— Нельзя же быть таким мелочным, — тут же возмутился защитник.
— Думаешь, надо было просить больше? — взгляд Лика на секунду затуманился, словно он уже представлял, чего бы еще с белобрысого стрясти.
— Ой, ну тебя, — отмахнулся от зубоскала Миртен и повернулся ко мне, — Известно уже, когда церемония проходить будет?
— Мудрейший сказал, что месяца через три, когда эльдиона в крови достаточно накопится, чтобы соединение безболезненно прошло. Зато лари я уже выбрала, точнее — она меня! — говорила я, вспоминая свой восторг, когда ко мне спустилось одно из полупрозрачных воздушных созданий… и то ощущение чего-то родного, когда оно коснулось меня своим крылом.
Так что через несколько месяцев я тоже обрету крылья, смогу совершить свой первый полет. А еще мы с Ликом сможем подтвердить данные друг другу клятвы и в воздухе, чтобы слова их: «вместе в горе и радости, на земле в небе» оказались верны от и до. Правда, мы, не сговариваясь, в конце еще добавили «в каждом из миров», но это и так понятно, правда?
— А родители как?
— Все хорошо, мы уже несколько раз им снились и все объясняли. Через пару лет, если захотят, смогут прийти к нам в Таар-ди-Ор насовсем, у них будет время подумать…
— Ну а сам-то ты как поживаешь, гроза и услада столичных врачевательниц? — вклинился в нашу беседу Лик.
— Да все, — слегка то ли печально, то ли мечтательно произнес Миртен, — добегался… Сцапала меня одна…
— Да ладно! — тут же сделала я стойку, Лик же только удивленно присвистнул, умудрившись вложить в это действо столько ехидства, что блондин посмотрел на друга с укоризной.
— Обещала сюда прийти, как освободиться, познакомитесь… — щеки бывшего ловеласа слегка зарозовели к нашему общему восторгу: до этого ни одна из пассий нашего друга подобной чести не удостаивалась.
— Ждем с нетерпением, — так довольно промурлыкал Лик, что будь я на месте Мира, тут же пнула бы его под коленку.
Ждать пришлось не так уж долго. Минут через десять приятной дружеской беседы к блондину подлетел стремительный явно женский силуэт в бежевой накидке.
— Зайчик, вот ты где! — возвестил звонкий голосок на всю таверну.
— Зааа-айчик… — многозначительно протянули мы с Ликом и переглянулись друг с другом, а Мир совсем смутился, понимая, что теперь ему житья от нас не будет.
— Ой, здрасьте, я Ведана, очень приятно, — девушка сняла капюшон, продемонстрировав нам копну русых кудряшек, миловидное круглое личико и голубые глазища, так и светящиеся энтузиазмом.
И мы снова переглянулись, на сей раз изумленно.
— Веда? — тихо спросила, разглядывая такие знакомые черты.
— Да, — ответила та, не совсем понимая нашу на нее реакцию — так меня зовут. Очень рада с вами познакомиться, столько о вас слышала! А потом заговорщицки подмигнула нам обоим и, сверкнув глазами произнесла: «Удивления-то поменьше, вы оба! Не расстраивайте мне парня, он и так не в себе
