И тут меня осенило, Тереза служанка, ее никто не пустит на церемонию свадьбы, и зачем спрашивается, я так старался? С другой стороны, она личная служанка, да еще и все считают ее моей сестренкой, думаю получиться ее протащить, не пропадать же такому платью? Какой в нем смысл, если народ его не увидит, и не будет давиться от зависти?
В таком режиме прошло три дня, девчонки с принцессой готовились к свадьбе, и даже Терезу у меня забрали. А я скучал и придавался медитациям, но потом я догадался спросить о библиотеке и стало повеселее. До отъезда в Германию оставались еще сутки, все ждали делегацию Альбиона. Но вместо делегации над городом завис один из кораблей королевского флота, который принес сведения о подлом нападении Альбиона и начале войны.
А спустя еще пару часов проснулся посол Альбиона и выдвинул декларацию о начале войны. Обвинив Тристейн в нарушении договора о ненападении, утверждая, что их флот был безосновательно атакован, и, заявляя, что "в порядке самообороны Святая Республика Альбиона объявила войну Тристейну".
Короче все как всегда.
ОтступлениеС Альбионом собирались заключить мирное соглашение, подписание которого назначено сразу после свадьбы Генриетты. Поэтому флот Альбиона вез в Тристейн Кромвеля, первого Святого Императора, президента совета вельмож и кабинета министров Республики Святого Альбиона. Он должен был присутствовать на свадебной церемонии Принцессы Тристейна и Императора Германии, и по ее окончании заключить мир.
Флагманский корабль Тристейнского флота "Меркатор" встречал корабли правительства Нового Альбиона для дальнейшего их сопровождения в Ла-Рошель, где те встанут на якорь. А делегация пересядет на Тристейнские суда и последует дальше.
Главнокомандующий флота граф Ла Раме расположился на квартердеке в парадной одежде в ожидании важных гостей. Рядом с ним находился капитан Февис, нервно поглаживающий усы. Назначенное время уже давно прошло.
– Нет сомнений, они опаздывают, капитан, – проговорил раздраженный Ла Раме.
– Эти Альбионские собаки, собственноручно убившие короля, вероятно, все еще заняты своими собачьими делами, – дипломатично высказался капитан.
Как только Февис, ненавидящий новое правительство Альбиона, произнес это, впередсмотрящий громким голосом сообщил о приближении гостей:
– Флот! По левому борту!
Возглавляемый большим кораблем, который можно было легко спутать с облаком, флот Альбиона начал спускаться.
– Хм, так вот какой этот Альбионский флагман "Королевская Гордость, – проговорил капитан, глядя на огромный корабль с трепетом.
Должно быть, на этом судне находился посол.
– Да уж, уверен, что с таким никто не захочет встретиться на поле боя.
Флот Альбиона спускался, пока не достиг одного уровня с флотом Тристейна. Флагман Альбиона начал посылать с мачты сигнальные сообщения:
"Мы благодарим вас за ваше гостеприимство. Это капитан "Лексингтона", флагмана флота Альбиона."
– У нас адмирал на борту! Приветствовать от имени капитана… они бы еще кока подключили, – самокритично пробурчал Февис, окинув взглядом малочисленный флот Тристейна.
– Они, наверное, думают, что могут управлять миром, имея такой корабль. Ответьте им: "Мы рады видеть вас. Это главнокомандующий флота Тристейна".
Слова Ла Раме были переданы матросу, стоящему на мачте, после чего-то замахал сигнальными флажками, передавая сообщение.
Флот Альбиона произвел приветственный залп. Внутри пушек не было зарядов, просто порох.
Несмотря на то, что "Лексингтон" стрелял вхолостую, воздух вокруг задрожал. Ла Раме слегка отступил. Хотя он знал, что боевые снаряды не могли преодолеть расстояние, разделяющее корабли, мощь пушек "Лексингтона" заставила опытного адмирала отшатнуться.
– Дать ответный залп.
– Сколько выстрелов? Для важнейших дворян требуется одиннадцать.
Количество выстрелов при салюте зависело от ранга человека и социального статуса.
– Семь будет достаточно, – Ла Раме смотрел с улыбкой на лице, как упрямый ребенок. – Подготовить пушки! Семь выстрелов, один за другим! Огонь по команде!
* * *
На юте "Лексингтона", флагманского корабля, адмирал Бовуд осматривал флот Тристейна. Рядом с ним находился сэр Джонстон, главнокомандующий, отвечающий за отряды вторжения. Будучи членом совета вельмож, он пользовался полным доверием Кромвеля. Однако он не имел никакого опыта. В конце концов, он был всего лишь политиком.
Адмиралу не нравился приказ Кромвеля, он считал его бесчестным. Но Бовуд был воякой до мозга костей, и единственное во что он твердо верил, так это в то, что приказ должен быть выполнен, в не зависимости от того нравится он тебе или нет. Но никто не мог ему запретить критиковать подобные приказы.
– Все никак не могу налюбоваться на эти большие пушки! – сказал Джонстон. – Это – новое оружие. Дальность их стрельбы примерно в полтора раза больше, чем у пушек, используемых в Тристейне и Германии.
– Я помню их дальность, – грубо прервал Боуд, которого отвлекли от размышлений.
– Да, да, не сомневаюсь. Но все же эта Шеффильд, создательница пушек, она странная, – продолжил разглагольствовать Джонстон.
Вот с этим Бовуд вынужден был согласиться, он вспомнил эту женщину. Ей было примерно чуть более двадцати лет, и она носила аккуратное тонкое черное одеяние. Облегающее ее фигуру, это было красиво, но порядочная дворянка в таком виде не появится на людях, эта же ходила, совершенно не смущаясь. Она излучала какую-то холодную ауру. При этом не носила плаща и даже палочки, судя по всему являясь простолюдинкой.
– Лорд Кромвель сказал, что она из Руб-аль-Хали, возможно там все такие? – ответил Бовуд.
– Возможно, но меня беспокоит другое, по ее словам она разрабатывала пушки по технологии, которой научилась у эльфов. А ведь эльфы ни с кем не общаются, и даже если ей как-то удалось с ними договориться, не думаю, что они обучили бы ее чему-то ценному для них. А ведь цель Кромвеля объединение всей Халкгении и освобождение Святой Земли от Эльфов. Вот я и думаю, чем же встретят нас длинноухие, если спокойно разбрасываются такими технологиями?
– Это не имеет значения, мы солдаты и мы выполним любой приказ. – Гордо ответил Бовуд. – На данный момент наши противники люди, а флот Альбиона сильнейший на Халкгении.
Разговор на некоторое время прервался, Бовуд продолжил рассматривать приближающийся вражеский флот.
– Капитан… – Джонстон обратился к Бовуду беспокойным голосом.
