— Нет! Дай мне кончить! — я кричу, когда всего за пару секунд до фееричного оргазма этот подлец выходит из меня, а затем закидывает себе на плечо.
— Умолкни, — он велит мне, после чего пару раз с силой шлёпает по ягодицам. И пока он выносит меня из ванной комнаты, которую мы покидаем из-за насыщенного запаха, как оказалось, разбившихся духов, его ловкие пальцы быстро находят мой клитор, а после и вовсе оказываются внутри меня, отчего я вздрагиваю всем телом. — На колени и открывай рот, — он властно приказывает, когда опускает меня на пол в гостиной.
Внутри меня всё колотится от исступления, когда я становлюсь перед ним на колени, а он садится на диван. Не медля ни секунды, я засовываю в рот его член, и его рука сразу же оказывается в моих волосах. И на протяжении следующих минут он жёстко и безжалостно овладевает моим ртом, отчего, когда он тянет меня за волосы и усаживает к себе на колени, у меня саднит горло. Но небольшая боль едва ли меня заботит, когда он насаживает меня на свой член, и я протяжно стону, откинув голову назад. Поначалу он, крепко сжимая мои ягодицы, опускает и поднимает меня, но затем, сжав моё горло, притягивает к себе для страстного поцелуя, во время которого я самостоятельно насаживаюсь на его член. Я энергично поднимаюсь и опускаюсь на него, потому по всей комнате раздаётся звук двух часто соприкасающихся тел и наших стонов. Но надолго меня, как всегда, не хватает, потому Александр относит меня в спальню, по пути к которой мы также делаем пару остановок у некоторых стен и на одном комоде.
— Умоляю, не останавливайся! — я кричу, когда Кинг, уложив меня на бок и обездвижив, вбивается в меня на максимальной скорости. — Ещё! Быстрее! — я воплю от приближающегося оргазма, от которого моё тело сотрясает крупная дрожь.
Я бы хотела вцепиться ладонями в простыню или же спину Александра, но он крепко держит их у меня за спиной, потому я, не зная как выплеснуть накопившийся экстаз, начинаю инстинктивно вырываться и метаться на постели. И наконец волна блаженного и невероятно сильного оргазма накрывает меня, отчего я, содрогаясь каждой частью своего тела, утыкаюсь лицом в подушку. Но поскольку Кинг ещё не дошёл до своего предела, он укладывает неподвижную меня на спину и, нависнув сверху, входит в меня и сразу же срывается на бесчеловечную скорость, отчего комната наполняется моими громкими стонами, которые после превращаются в крики наслаждения.
— Ещё раз сможешь кончить? — он спрашивает, чуть замедлив темп.
— Дай мне немного времени, — я отвечаю, чувствуя, что ещё одна волна удовольствия может вскоре накрыть меня. Александр замедляется, дабы раньше меня не кончить, и впивается грубым и несдержанным поцелуем мне в губы. Я сильнее его к себе притягиваю, чтобы чувствовать тяжесть его тела на своём, а после начинаю покусывать и исцеловывать его шею. — О господи… Да! Ускоряйся! Я сейчас… — я кричу, когда чувствую приближающиеся блаженство, и Кинг как по команде вновь ускоряется в несколько раз.
Выгибаясь под ним дугой, ибо приближающийся оргазм разрывает меня на части, я в какой-то момент ловлю его губы своими. И стоит нам достигнуть своего пика, как мы оба протяжно стонет. С трудом дыша, я прикрываю глаза и, чувствуя неземное исступление, сжимаю в своих слабых объятиях Кинга, который также выбился из сил. Так мы и нежимся в объятиях друг друга, при этом едва владея своим дыханием и гулко колотящимся в груди сердцем. Но стоит мне уложить на лопатки Александра и оказаться на его груди, как я ощущаю и понимаю, что мы не воспользовались презервативом. И это приводит меня в сильнейшую панику, ибо вот уже как несколько месяцев я не пью противозачаточные. А значит… Возможно, не будь у меня беременной подруги, которая лишь раз поддалась моменту и пренебрегла контрацептивом, я бы вообще не беспокоилась о подобных вещах. Но, чёрт возьми, я никогда не славилась своей любовью к детям, ибо я их всем сердцем ненавижу. И от одной лишь мысли, что через девять месяцев из меня вылезет демон, как я вскакиваю с постели и под ошеломлённый взгляд Кинга бегу на поиски своего телефона, который находится на полу ванной комнаты, в которой я с трудом могу дышать, ведь стойкий аромат разбившихся духов и наполовину не выветрился. Найдя нужное приложение в телефоне, я прихожу в небывалое ранее беспокойство, ведь именно сегодня у меня овуляция.
— Нет, нет, нет, — я шепчу себе под нос, не желая мириться с довольно-таки большой вероятностью своей беременности. — Алекс! — я зову его, желая, чтобы он явился передо мной в сию же секунду. — Алекс, мать твою! — я несдержанно кричу, и в эту же секунду он наконец появляется передо мной полностью обнажённый, отчего я робко отвожу взгляд в сторону, при этом на мгновение забывшись.
— В чем дело? — он немного взволнованно спрашивает, совершенно не заботясь о моём и своём внешнем виде. А именно — о полном отсутствии одежды на нас.
— «Тринадцатое августа — день овуляции. Вероятность забеременеть — высокая», — я в истеричном состоянии читаю с телефонна неутешительный прогноз, после чего устремляю в его сторону не на шутку тревожный взгляд. — Я не собираюсь никого выталкивать из своей вагины! Ты хоть знаешь через какой ад проходит тело женщины, прежде чем это исчадие ада из неё вылазит? Нет, даже примерно не догадываешься! Но знаешь что? Я тоже знать этого не хочу! — я в ужасе на него кричу, а он, парень, в котором кроется моя главная проблема, с минуту озадаченно на меня смотрит, а после не менее эмоционально отвечает:
— Ты даже не беременна!
— А приложение говорит обратное!
— Ты что, телефон себе в вагину засовывала, раз у тебя такие точные сведенья? — он парирует, а я, не найдя ничего подходящего для того, чтобы бросить в него, молчу.
— Надо ехать в аптеку, или ровно через девять месяцев мы с тобой будем держать на руках нежеланного паразита. Собирайся, — я говорю, после чего встаю с пола и иду в спальню, дабы найти приличную одежду, которая по прошествии целой недели выглядит хоть немного опрятно.
Но, увы, такие вещи у меня не имеются, потому приходится экспериментировать. Порывшись в гардеробной Кинга, я нахожу белую выглаженную рубашку, а после беру свои чёрные брюки, которые не так ужасны, как все остальные. Выгляжу я, конечно, неопрятно, когда подворачиваю рукава заправленной в брюки рубашки, но кто-то может найти мой образом интересным, потому я решаю так всё и оставить. И пока я разбираюсь со своими влажными волосами, Александр успевает не только полностью собраться, но и быстро перекусить. Когда же мы покидаем квартиру, мне хватает одного лишь оценивающего взгляда, дабы ощутить лёгкую зависть, поскольку Кинг потратил не больше пяти минут на свой внешний вид, но выглядит он просто шикарно. Я же, проторчавшая у шкафа около получаса и столько же у зеркала с расчёской и феном в руках, выгляжу как городская сумасшедшая, которая по вечерам пугает своим внешним видом детей и алкашей.
— Чёрт, только девяносто пять процентов эффективности… — я нервно бручу себе под нос, читая упаковку от экстренного контрацептива, которую мы купили несколько минут назад.
— Тебя так беспокоит твоя возможная беременность? — спрашивает у меня Александр с непонятным для меня тоном и устремлённым на дорогу взглядом, когда мы стоим в пробке в центре города.
— Эм… да! — я отвечаю, изумляясь глупости его вопроса, а после ловлю на себе его взгляд, который не предвещает ничего хорошего. И это меня сильно беспокоит. — Что не так?
— Ты не хочешь детей? — он с опаской у меня спрашивает, после чего продолжает. — Я не говорю про сейчас… Я говорю про пять или десять лет спустя, — он аккуратно говорит, и я бы, возможно, растрогалась из-за его уверенности в том, что через десять лет мы будем вместе. Но тема, которую он только что затронул, не даёт мне и шанса для подобных мыслей, ибо вопрос крайне сложен и непрост для меня.
— Я не знаю. Просто… Как я могу говорить «хочу» или «не хочу», если я ни разу ребёнка на руках не держала? Есть дети, глядя на которых хочется поскорее куда-нибудь сбежать… А есть спокойные и до невозможности милые, против которых я ничего не имею.
