Я глянула на императорскую ложу, которая теперь полностью опустела.
Я уже заметила, что она опустела быстро, намного быстрее других мест. Я понятия не имела, как они покинули стадион, но явно не через те же выходы, которыми воспользовалась остальная толпа.
Видящие, участвовавшие в схватках один на один, тоже все исчезли.
Остальной Колизей ещё находился в процессе опустошения.
К сожалению, это означало, что Касс, Холо и я протискивались против потока практически всех зрителей, что остались в нашей секции каменного стадиона. Все они бежали прочь от песчаной арены, а не к ней. Они все направлялись к ближайшему выходу, который удавалось найти, а это означало, что они или бежали вверх по ступеням, по которым мы спускались, либо вдоль них, по проходу в сторону выхода в их ряду.
Никто не бежал к арене.
Никто, кроме нас.
Я не чувствовала Холо так хорошо, как Касс, поскольку у него не было тех верхних структур, уникальных для света элерианцев, и, скорее всего, потому что он не был одним из Четвёрки. Однако глянув на него, я увидела хмурое выражение на его потном лице, пока он спрыгивал вниз по скамейкам справа от меня.
Конечно, я тоже пыталась найти Фиграна.
Всё, что я получила — это эквивалент того, что Фигран напевал себе что-то в мыслях, совершенно довольный тем, где он и что он делает.
Так что да… я понимала, почему Касс раздражалась.
Толпа на стадионе наконец-то начинала редеть. Стало проще спускаться по ступеням, зато сложнее сделать наше присутствие здесь не таким очевидным. Теперь нам оставалось около десяти рядов до ограждения вокруг основной арены Колизея. Прямо внизу и левее я видела львов, расхаживавших перед железной клеткой Списочников.
В этот момент я увидела кое-что ещё.
Я остановилась как вкопанная, прямо посередине каменной лавки.
Холо врезался в меня, а Касс остановилась на скамейке прямо под нами.
Когда она посмотрела вверх, обернувшись ко мне, я показала на одинокую фигуру, стоявшую передо львами.
Он был одет в коричневый костюм и тёмно-красный галстук с бриллиантовой булавкой, гармонировавший с красными туфлями из итальянской кожи. Его чёрные волосы стильно опускались до плеч уложенными волнами, и туфли и низ штанин запылились от песка на арене.
На моих глазах он протянул руку одному из самцов львов, позволяя большому коту с любопытством понюхать его.
— Господи Иисусе, — Касс уставилась на мужчину-видящего, затем взглянула на меня, и её лицо побледнело. — Что нам теперь делать, чёрт возьми?
Я покачала головой, хмурясь.
Оглянувшись по сторонам, я увидела охранников, по-прежнему стоявших в углах арены. Некоторые из них теперь смотрели на Фиграна, держа руки на оружии.
Если мы спустимся туда, то привлечём к себе взгляды всех, кто тут остался.
Как бы там ни было, если мы хотели вернуть Фиграна живым, нам с Касс, возможно, придется поиграться с телекинезом, чтобы вытащить нас отсюда. Но я не была уверена, как это повлияет на то, что делал Ревик… особенно учитывая то, что я до сих пор не имела ни малейшего бл*дского представления, к чему вообще сводится его план. Если он намеренно привлекает всю их охрану и армию к Ватикану, я не хотела помешать этому. Я также не хотела, чтобы они узнали о моём присутствии здесь.
С другой стороны, мы не могли допустить, чтобы Фиграна подстрелили.
Нам также нужны были те Списочники в клетке, напротив которой он сейчас стоял.
— Что нам теперь делать, чёрт возьми? — сказал Холо, повторив слова Касс и всё ещё силясь перевести дыхание. — Мы спустимся туда?
По-прежнему хмурясь, я увидела флаер, просвистевший мимо и устремившийся ближе к Фиграну — предположительно, чтобы присмотреться к нему. Я гадала, хватит ли лицевых протезов, чтобы скрыть его от сканирования личности.
Учитывая то, что он делал со львами, они наверняка распознали в нём видящего.
Я без раздумий замкнула способность флаера к сканированию.
К счастью, это была одна из тех моделей, которые я изучила по чертежам Данте. Лишив его возможности видеть что-либо, кроме видимого спектра света, я перенаправила аппарат и послала его наблюдать за толпами, которые всё ещё толкались, кричали и протискивались через слишком узкие коридоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это сделала ты? — спросила Касс, глядя на улетающий флаер.
Я кивнула, скрестив руки на груди.
— Выиграла нам время, — пробормотала я, прищёлкнув языком. — Ты пробовала говорить с ним? С Фиграном?
Касс закатила глаза.
— Типа того? Он просто начал рассказывать мне, какой мягкий лев на ощупь, — она фыркнула, скрестив руки на груди и наблюдая, как он гладит гриву самого крупного из восьми львов. — Кажется, он совсем не заинтересован возвращаться.
Я собиралась ответить ей, но тут в моём сознании раздался голос.
«Детка?»
Я вздрогнула…
Затем тут же расслабилась.
«Ты где, чёрт возьми? — послала я, не сумев скрыть облегчённое и укоризненное раздражение из своих мыслей. — Иисусе. Ты пытаешься наградить меня чёртовым сердечным приступом? Ты хоть представляешь, что бы ты сделал со мной, если бы я вытворила такое?»
«Прости, — он послал мне импульс тёплого извинения и вплёлся в мой свет достаточно, чтобы у меня на мгновение перехватило дыхание. — Ты можешь помочь Фиграну переместить Списочников? Стэнли говорит, что они зачистили большую часть нижних уровней. Возможно, вам с Касс придётся разделаться с несколькими охранниками, но там рукой подать до парковки на подвальном уровне, поскольку их лидеров уже эвакуировали. Конечно, проследи, чтобы Касс и Стэнли поискали возможные вторичные системы вроде ОБЭ или…»
«Стэнли зачистил нижние уровни? — мой разум сфокусировался, полностью сосредоточившись. — Где ты, чёрт возьми? Где Балидор?»
Тишина.
Затем он послал ещё более виноватую волну света. «Мы с 'Дори в Ватикане, — когда я промолчала, он помедлил. — Я вроде как надеялся, что ты сможешь забрать нас, жена».
Я начала мысленно материть его на прекси, но он меня перебил.
«Нет, это хорошо, — послал Ревик. На мгновение он показался почти радостным. — Ты не поверишь, что мы заполучили. Ты просто офигеешь, жена».
«Я не уверена, что хочу ещё больше сюрпризов, — проворчала я. — Тебе не хватило просто взорвать одно из самых старинных и переполненных предметами искусства мест в мире, муж?»
«Мы оставили музей нетронутым».
«Ох, ради всего святого…»
«Просто забери нас отсюда, — увещевал он. — Нам надо выбираться, жена. Это и так будет опасно».
Вспомнив, что монах Дейфилиус сказал не-голограмме Балидора про Америку, я мрачно кивнула. Я также вспомнила, почему вскоре наверняка будет неважно, какие артефакты или картины сохранились в Риме или любом другом музее мира.
Но пока я не могла об этом думать.
Не могла.
— Ага, — пробормотала я себе под нос. — Скоро будем.
Ревик был прав.
Нижние уровни арены практически пустовали.
Касс уничтожила четыре или пять флаеров, пока мы с Холо возились с открытием дверей и выводили Списочников через лабиринт коридоров под ареной. Мы сумели найти для большинства из них одежду и одеяла, хотя некоторые всё равно оставались голыми по пояс, и лишь для одного нашлась подходящая пара сандалий.
В общей сложности их было девятнадцать.
Когда они назвали свои имена, возраст, национальность и расу, я узнала лишь половину из них по Спискам видящих и людей. Некоторые сказали нам, что их сочли «еретиками» и забрали с улиц или из дома за то, что они возражали против захвата Рима Миферами. Один из них был репортёром, который активно выступал на каналах на тему прав людей и видящих и необходимости помощи итальянцам, которые жили за воротами.
