Младу, — ничего не сломано.
Млад вытащил из сумки кусок яблока, и конь с удовольствием слизнул его с ладони. Млад добавил выученные на конюшне слова заклинания. Конь Мартина почти сразу перестал дрожать.
Дэйва проехала мимо них. Млад же обернулся и заметил нечто обеспокоившее его. Он закрыл глаза и открыл, снова убеждаясь, что прав.
— Что не так? — спросил Мартин, заметивший его напряжение.
— У нас было девять лошадей, когда мы выехали из Ямалпа, а сейчас их десять.
— Я менял подкову, в той деревне, как ее… — обернулся один из сопровождавших их воинов, имя, которого Млад никак не мог запомнить. Его конь всхрапнул.
— Подкову, но не лошадь же? — спросил Млад.
Тот пожал плечами.
— И поклажи у нас не так много, — Млад потер подбородок, снова подсчитывая лошадей. — Уверен, вот той кобылы с нами не было еще вчера.
Он указал на белоснежную лошадь с голубыми глазами. На ней два баула были закреплены весьма небрежно. Млад подошел ближе, желая проверить, что в них. Но кобыла резко дернулась в сторону и громко заржала.
Воины, ускакавшие вперед в поисках брода, обернулись, их лошади были спокойны. А вот кони, оставшиеся на пригорке, взбесились. Поклажа летела наземь, кобыла воина, с которым разговаривал Млад, прыгала, пытаясь сбросить его. Кони Мартина и Млада вырвали поводья и помчались к белоснежной кобыле с синими глазами. Баулы, что были на ее спине, растаяли. Иллюзия. Только тогда Млад понял:
— Кельпи.
Точно такая же, как во сне, синеглазая белая кобыла с прекрасной длинной гривой. Чем больше Млад смотрел на нее, тем сильнее она сверкала на солнце, напоминая ледяную корку на снегу.
Конь Дэйвы взбрыкнул, встал на дыбы, но она удержалась в седле. Тогда, не обращая внимания на всадницу, конь последовал за кельпи, которая уже преодолела половину пути к реке.
Мартин упал на колени. Снег и земля вспучивались вокруг него и волнами неслись к взбесившимся лошадям. Те спотыкались, падали, испуганно ржали, пытались подняться и падали снова.
Ржание кельпи напоминало звонкий смех, далеко разлетающийся по лесу и холмам. Заклинание Мартина успешно повалило и удерживало на месте настоящих лошадей, а кельпи взлетала и опускалась, будто и не касалась земли.
Млад по наитию направил просьбу и топнул, освобождая своего коня из плена. Сунул ему несколько кусочков яблок в зубы, и тот позволил Младу вскочить в седло.
Жеребец Дэйвы перешел на галоп, пытаясь нагнать кельпи. Та казалась полупрозрачной, сотканной из воды.
Кельпи выскочила на лёд.
Сердце Млада рвалось из груди. Ещё не было настоящих морозов, чтобы вода в реке хорошо промерзла.
Кельпи стукнула копытом и в стороны разбежались трещины. Жеребец Дэйвы взлетел, преодолевая последние метры до реки. Его копыта коснулись льда. Лед с треском ушел под воду.
Дэйва испуганно вскрикнула и вместе с барахтающимся конем почти мгновенно ушла под воду. Сверху их накрыл сломанный лед.
Кельпи снова ржала, притягивая взгляд голубыми переливами на своих боках. Несмотря на полупрозрачность, она выделялась на фоне голубого неба.
Млад с трудом отвел взгляд от кельпи. Он легко мог представить, как вода давит на уши Дэйве, а одежда тянет вниз.
Он судорожно перебирал в голове известные ему заклинания. Млад был готов бросится в холодную воду. Он спрыгнул с коня.
Над головой хлопнули тяжелые крылья. Неожиданная подмога!
Млад отправил стихийному существу призыв о помощи, не замечая, как с губ сорвался правильный свист.
Синяя горгулья с поврежденным крылом издала протяжный клич и ухнула под воду, ломая лед. Млада осыпало сотней мелких ледяных осколков.
Он не успел сделать и вдоха, как горгулья появилась снова, держа в лапах тонкое девичье тело. И судя по крику, Дэйва не успела наглотаться воды.
Горгулье явно было тяжело, и она просто бросила свою ношу едва оказавшись над землей.
Подоспевший Мартин поймал Дэйву на воздушную подушку.
— Спасибо, пташка, — прошептал Млад горгулье, которая попыталась сесть на его плечо, но соскользнула и распласталась по земле, тяжело дыша. Млад был абсолютно уверен, что стихийному существу не требовалось дыхание. Но эта имитация вызвала невольную улыбку и сочувствие.
— Я не знал, что она увязалась за нами, — сказал Млад воинам, окружившим их.
— Вы очень напугали нас, ваше величество, — простонал Мартин укрывая Дэйву теплым одеялом.
Над рекой послышалось ржание кельпи, и лошади снова забеспокоились. Но на этот раз все были готовы и успели их удержать.
— Эта тварь пыталась меня утопить, — процедила Дэйва, — можно ее убить?
— Стихийные существа бессмертны, — ответил Мартин, разглядывая, гарцующую по льду и воде, синеглазую кобылу, которая явно старалась выглядеть настоящей. — Их можно развоплотить на время или захватить в плен. Но лучше просто держаться подальше.
В ржании кобылы Млад услышал плач.
— Она одинока, — пробормотал он.
У него возникло чувство, что кельпи привыкла к людям, но она была обижена и расстроена. Жаль не спросить ее, чем именно. Он порывался протянуть ей кусочек яблока, но подозревал, что как стихийному существу ей нужно нечто другое. Если каменным горгульям нужна вода, то что нужно водяной лошади?
— Все стихийные существа одиноки по своей природе, — Мартин тоже не отрывал взгляд от кельпи. — Их порождает наша магия, но что наша жизнь в сравнении с их? Краткий миг.
— Так радоваться надо бессмертию, — чтобы разобрать слова Дэйвы, пришлось приложить усилие, у нее зуб на зуб не попадал.
Мартин снова бросился к ней, доставая из наплечной сумки мешочек и перо.
— Можно вашу руку? — попросил он.
Дэйва положила бледные пальцы на раскрытую ладонь мага. Тот подтянул манжету ее рукава и обмакнув перо в порошок из мешочка осторожно начертал несколько символов.
— Что это? — напряженно спросила Дэйва.
— Безглазый буревестник, — ответил Мартин, — теперь вторую руку, ваше величество. Это заклинание будет греть вас, только добавьте каплю крови.
Когда Дэйва, следуя его указаниям, проколола палец кончиком ножа и коснулась символов на манжетах, те ярко вспыхнули, а затем исчезли.
— Удобно, — хмыкнула Дэйва. Она почти мгновенно перестала дрожать, а ее щёки порозовели. Она посмотрела на кельпи, продолжавшую танцевать рядом, и пробормотала: — Я думаю, мне бы не помешал магический свиток с сильным заклинанием, на случай если история повторится.
— Не повторится, ведь теперь наш защитник скрываться не будет, — Млад указал на горгулью, которая сидела, привалившись к его ногам и довольно курлыкала, когда он поглаживал ее голову.
Дэйва с сомнением хмыкнула, но больше ее не волновали стихийные существа. Она предложила продолжить пути и все повиновались.
Ржание кельпи еще несколько часов преследовало их, раздаваясь с разных сторон, но больше она не приближалась. Ее ржание
