Девушка неспешно пересекла комнату, Влад, словно зачарованный следил за плавными движениями гостьи, чувствуя, как все внутри сладко замирает от пробуждающегося желания, а воображение дорисовывало то, что скрывает от глаз ткань платья. Совершенные ноги, изящный изгиб талии, плоский живот с аккуратным маленьким пупком и высокую упругую грудь с темными, чуть выступающими ореолами сосков, как раз такую, что так восхитительно ложится в мужскую ладонь.
Уголки женских губ еле заметно приподнялись в полуулыбке. Влад немного подвинулся, освобождая место, хотя из-за величины кровати в этом не было особой необходимости. Гостья чуть повела плечами, и платье плавно соскользнуло на пол. Теперь она была одета только в лунный свет, да пару браслетов на запястье и лодыжке, они-то и позвякивали серебряными колокольчиками. Потуги воображения, не шли ни в какое сравнение с оригиналом. Девушка подняла руки и гибко выгнулась, поправляя волосы. Ее грудь приподнялась, соблазнительно покачнувшись, Влад облизнул враз пересохшие губы, ощущая острое, почти болезненное возбуждение. Девушка вытащила из волос гребень, позволяя им тяжелыми волнами лечь на плечи.
Отбросив гребень, гостья скользнула на кровать, вытянувшись рядом с мужчиной, провела кончиками пальцев по его лицу, очерчивая скулу, линию губ, подбородок. Влад поймал ее руку, поцеловал женскую ладонь, стараясь держать себя в руках и не напугать девушку силой желания. Погладил ее шею, запустив пальцы в гриву волос, заставляя откинуть голову, поцеловал полные чуть приоткрытые губы. От нее пахло кофе, сандалом и немного мускусом, этот запах сводил с ума. Кровь превратилась в лаву и вены едва удерживали нестерпимый жар.
Руки незнакомки нежно гладили его шею, ключицы, грудь. Женская ладонь скользнула ниже, погладила бархатистую кожу живота, вызвав сладкую судорогу. Но этого ей было мало, озорница обхватила подрагивающую от желания мужскую плоть. Еще немного и он действительно сойдет с ума, да и сил терпеть уже не осталось. Тихонько зарычав, опрокинул соблазнительницу на спину, накрыв своим телом. Ноги девушки обвили талию, а сама она выгнулась под мужчиной, обещая блаженство. Влад на мгновение остановился, переводя дыхание, и уже был готов войти в сладкую влажную глубину…
Дверь комнаты распахнулась под мощным ударом. Мужчина невольно оглянулся, застыв в несколько нелепой позе. На пороге комнаты стоял Эжен. Майор с интересом оглядел причудливое сплетение тел, и фыркнул в своей обычной ироничной манере.
— Слышь, Влад, хорош дурью маяться, пошли пивка выпьем, — предложил совсем уж незваный гость и, привалившись плечом к косяку, позвенел бутылками, которые держал в руках.
Влад крепко зажмурился, поднимаясь на сжатых кулаках, каким-то чудом удерживая себя от смертоубийства…
А когда открыл глаза, то вокруг была темная комната ни луны, ни прекрасной проказницы под боком, ни треклятого Эжена в проеме двери! Как же он в этот момент ненавидел приставучего полицейского, своим появлением испоганившего близкое счастье. Попадись Эжен под руку, убил бы не думая. А потом, когда понял, что это всего лишь сон и не было никакой незнакомки и того, что почти произошло между ними, тоже не было, скрежетнул зубами, осознав, как выглядит со стороны. Мокрый, с пылающими щеками, дрожащий от неудовлетворенности, бесконечно несчастный и в довершении всего заполучивший настолько сильное возбуждение от приснившегося, что впору полотенца развешивать на известный орган.
Влад несколько минут лежал неподвижно, тупо глядя в темноту, стараясь восстановить дыхание. Влажные от пота простыни противно липли к телу, отступающее возбуждение отозвалось тягучей болью внизу живота. Давненько ему не снились такие поражающие реальностью сны. Уж лучше б привычный кошмар. Не так обидно.
Морщась, потер ноющий живот, кряхтя, сполз с кровати и неуклюже переваливаясь, поплелся в душ — болел не только живот, но и все, что у мужчин пристроено ниже.
И за что ему все это? Что он кому плохого сделал? Впору выть в голос, благо вода, тугим напором бьющая по плечам глушила остальные звуки.
Выбравшись из-под душа, пошел в комнату, благополучно позабыв о полотенце и оставляя на полу мокрые следы. Ночная прохлада коснулась мокрой кожи, вызвав легкую дрожь. Ну и хорошо — скорее остынет. С тоской покосившись на разгромленную постель о том, что б ложиться досыпать и речи не шло. Влад, конечно, всегда считал себя до одури смелым, но самоубийцей точно не был. Еще один такой сон за не очень долгую ночь можно и не пережить.
Дождавшись, пока немного обсохнет, натянул на себя свежую одежду, вышел в гостиную. Включив телевизор, пристроился на диване, собираясь так провести остаток ночи. Его хватило минут на пятнадцать. Все, что показывали телеканалы, неимоверно раздражало и мужчина тихонько бесился, не находя себе места. Неудачно зацепив пульт, лежавший на краю столика, свалил на пол и пульт, конечно же, ускользнул под стол. Тихонько ругаясь, Влад полез за ним и наткнулся на упавшие деньги и карточку гостя. Поднял банкноту и прямоугольник тонкого пластика, тут же позабыл о пульте. Может, Аня права? И ему следует подышать свежим воздухом? Конечно, он не пойдет ни в какое кафе, а просто пройдется по берегу моря. Может, и искупается нагишом. Все ж лучше, чем метаться загнанным зверем по номеру и просматривать викторины по телевизору, рассчитанные на клинических идиотов. Ну, решайся! Ты же взрослый мужик, с чего ты взял, что вообще можешь потеряться? Тот случай на станции не в счет, тогда не было времени запоминать дорогу. Подбадривая себя таким образом, бережно опустил деньги и карточку в нагрудный карман, накинул легкую куртку и вышел из номера.
В пустынном холле скучала за высокой стойкой девушка-регистратор. Влад хорошо видел ее темно-зеленую пилотку, склонившуюся к монитору невидимого компьютера. Девушка подняла голову, улыбкой приветствуя припозднившегося гостя, Влад непроизвольно ответил ей тем же и, кивнув, пересек холл, залитый ярким светом, ломкими лучами отражавшимся от многочисленных полированных поверхностей. Миновал журчащий фонтан и вышел в темноту.
Яркий голубоватый свет фонарей разгонял тьму, рождая причудливые тени. Влад спустился с широких ступеней пологой лестницы и пошел по освещенной аллее, которая, как помнил, вела к причалу. Песок поскрипывал под подошвами, в траве стрекотали цикады, где-то певуче заливалась ночная птица.
Свернул на боковую дорожку, шум моря стал ближе, указывая дорогу. На причале не было ни души, лишь смотритель в высокой стеклянной будке, светящейся изнутри, присматривающий за лениво покачивающимися у дощатых настилов лодками. Охранник высунулся из окошка, с предсказуемой подозрительностью разглядывая одиноко бредущего мужчину. Приветственно помахав ему рукой, пошел в противоположную от лодок сторону — к чему раздражать человека?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
