Свернул на боковую дорожку, шум моря стал ближе, указывая дорогу. На причале не было ни души, лишь смотритель в высокой стеклянной будке, светящейся изнутри, присматривающий за лениво покачивающимися у дощатых настилов лодками. Охранник высунулся из окошка, с предсказуемой подозрительностью разглядывая одиноко бредущего мужчину. Приветственно помахав ему рукой, пошел в противоположную от лодок сторону — к чему раздражать человека?
Ночь нежно обняла старого знакомца, надежно укутав темным бархатом, ласково потрепала теплым ветерком по щеке. Влад закинул голову, любуясь крупными жемчужинами звезд, в беспорядке рассыпанных по небу и сливочной краюхой луны, выглядывающей из-за редких облаков.
Скинув обувь, повыше закатал брючины, зашлепал босыми ногами по кромке прибоя, покачивая в такт туфлями, зажатыми в руке. Влад углублялся все дальше в темноту, ловя редкие минуты спокойствия, когда можно делать все, что заблагорассудится, перестать притворяться и на короткие мгновения стать тем, кто ты есть. Ночь мягкой лапой провела по спине, расправляя привычно ссутуленные плечи, снимая запреты и истирая различия, разрешая почувствовать себя свободным. И не стало никого, лишь он и его свобода. Свобода звала, манила, заставляя бежать, разбрызгивая мокрый песок и пену волны. Порывы ветерка, налетающего с моря, рождали в душе глупую, необъяснимую радость. Выбившись из сил, рухнул на песок, широко раскинув руки посреди темноты, рокота и звездного неба. Ночь смотрела на мужчину и улыбалась, подмигивая разноцветными искрами звезд.
Раздевшись догола, вошел в воду, нырнул глубоко, пока легкие не обожгло. Море подхватило, вытолкнуло на поверхность, к воздуху. Перевернувшись на спину, закрыл глаза, позволив прибою вынести его на берег. Лопатки царапнули по песку, перевернувшись на живот, положил руки под голову, раздумывая, что это, наверное, и есть счастье. Волны накатывали, баюкая, нашептывая на ухо что-то нежное. Почувствовав, что задремывает, Влад встряхнулся, и с сожалением поднялся на ноги. Не хватало еще заснуть на берегу, что б с утра его, голого, обнаружили праздношатающиеся отдыхающие.
Смыв налипший песок, выбрался на берег и отправился на поиски одежды. По его прикидкам не должен был слишком отклониться от места, где оставил вещи. Бродил кругами довольно долго, сперва посмеиваясь над собой, что по глупости попал в такую ситуацию. Мало того, что забрел далеко от освещенного пляжа, так еще угораздило вырядиться в светлую одежду, которую сейчас черта с два сыщешь на песке!
От воды потянуло прохладой заставившей поеживаться и задаваться вопросом — как же можно быть таким идиотом!? О возвращении в отель и речи не шло, без карточки гостя еще как-то можно попасть в номер, Аню разбудить, в крайнем случае, а вот без штанов это сделать затруднительно, тем более, перед уходом окно закрыл. Твою мать! Влад со злостью пнул песок, шелестящим веером разлетевшийся в стороны и плюхнулся на землю, смирившись, что придется дожидаться рассвета сидя на пляже. Ночь, словно сжалившись, подула ветерком, прогоняя облако, скрывшее луну. Луна потерлась желтым брюхом о край облака, посеребрила воду и мягким светом залила пляж. Влад уныло оглянулся, уже ни на что, не надеясь, а одежда вот она! Лежит сиротливой кучкой совсем рядышком, только руку протяни. Радость от находки окатила жарким приливом и Влад, вскочив, принялся спешно натягивать вещи. Одевшись, ощупал карманы — деньги и карточка на месте. После короткого раздумья все же не стал надевать туфли — идти-то по песку, а этого счастья в обуви ему еще днем с лихвой хватило.
Влад огляделся, определяя направление, и двинулся вперед, ориентируясь на цепочку далеких огней пристани.
Выбравшись на аллею, приостановился, решая, куда дальше. Странное дело, но в отель возвращаться отчего-то расхотелось, и сонная теплота комнаты уже не казалась такой заманчивой, как когда голым сидел на берегу, зябко вздрагивая от самого слабого ветерка.
Влад не спеша брел по пустынной аллее. Мимо уютных ниш, отгороженных от дороги невысокой живой изгородью, за которой прятались удобные скамьи с изогнутыми на старинный манер спинками. Мимо широких чаш фонтанов, мелодично журчащих серебристыми струями, мимо деревьев с раскидистыми кронами, ощущая нечто похожее на самое настоящее счастье. И можно было не оглядываться, не спешить и не думать, вот если бы еще рядом шла та, к которой тянуло непреодолимо, то счастье было бы полным и окончательным. Но с другой стороны, нужно радоваться тому, что есть, а есть, если разобраться, не мало. Так что нечего носом крутить и привередничать, желая большего.
Аллея внезапно оборвалась, упершись в невысокую, всего-то до середины бедра, ограду, сложенную из дикого камня, за которой располагались круглые столики под шатром легкого навеса летнего кафе. Влад остановился, разглядывая чудную обстановку. Особенно понравились 'колонны', свитые из нитей гирлянд, свешивающихся с деревянных оснований купола, переливаясь разными цветами. Кораблики, свернутые из накрахмаленных салфеток, украшавшие лакированные столешницы, плыли мимо пунцовых роз в тонкостенных вазах и натертых до блеска пузатых бокалов. Тихая музыка и приглушенный свет так и манили зайти и отдохнуть. Из-за позднего времени в кафе почти не было посетителей, столика три всего занято. Налюбовавшись вдоволь, уже собирался обогнуть кафе и пройтись по едва заметной тропинке, ведущей вглубь парка, когда перед самым носом, как чертик из табакерки, появилась девушка, заставив мужчину чуть вздрогнуть от неожиданности и инстинктивно отпрянуть. И как назло под тонкую подошву туфли подвернулся острый камешек. Оступился. Нога болезненно подвернулась и, стараясь сохранить равновесие, нелепо взмахнул руками. Со стороны должно быть забавно. К щекам прилила жаркая волна.
— Ой! — жалобно ойкнула девушка, которой вовсе не было забавно, — Я вас напугала, да? Я совсем не хотела. С вами все в порядке?
— В порядке! — буркнул Влад, все еще злясь на себя и осторожно пробуя ноющую ногу. Терпимо.
— О, это хорошо! — расцвела девушка в улыбке, — Вы когда-нибудь пробовали граниту с дыней и имбирем?
Влад лишь пожал плечами, собираясь отказаться от столь заманчивого предложения. Он не то, что граниту с дыней и имбирем не пробовал, вообще не имел представления, что это такое, с недавних пор зарекшись употреблять незнакомые блюда. С тех самых, когда Ника решила осваивать кулинарию и главной своей жертвой выбрала естественно Влада, поскольку тот всегда был под рукой. Иногда, правда, в ее когти попадался генерал, но с точки зрения молодого человека предосудительно редко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
