Арсенал отряда выживальщиков пополнился отличным топором и мачете с матовым лезвием и длинной около метра. И всё бы ничего, однако незадолго до наступления сумерек отряд выживальщиков наткнулся на заражённую радиацией территорию.
По телевизору обычно показывают сам ядерный взрыв, чаще всего наземный. Сначала возникает огненная полусфера, что сперва стремительно расширяется, а потом поднимается в небо. И вот уже на экране хорошо знакомый всем «ядерный грибок»: курчавое облако на пылевой ножке. А вот что происходит дальше, показывают очень редко. А ведь в некотором смысле дальше начинается самое печальное. Скорее рано, нежели поздно, «ножка» «ядерного грибка» осыпается обратно на землю. А потом курчавое облако господствующий ветер гонит прочь из эпицентра ядерного взрыва. По пути из облака просыпаются пыль, капельки воды, пепел. Так на местности появляется полоса радиоактивного следа. Если ядерный взрыв очень мощный, то толщина следа может измеряться десятками километров.
Лишь когда миновал роковой тринадцатый день тринадцатого года, Егор сумел по достоинству оценить то ценное обстоятельство, что на Ксинэе научно-технический прогресс и гонка вооружений между двумя блоками зашли гораздо дальше, чем на Земле. По крайне мере официально из арсеналов обоих военно-политических блоков исчезли ядерные заряды на десятки мегатонн. За ненадобностью. Высокоточное оружие потому и называют высокоточным, что межконтинентальная крылатая ракета может преодолеть половину Ксинэи и залететь точно в форточку в кабинет главы враждебного государства. Иначе говоря, вместо супермощных ударов «кувалдой» по площадям оба военно-политических блока предпочли точечные тычки «шилом» по конкретным целям.
Нуоре, столице Республики Унтипал, повезло оказаться в списке самых приоритетных целей. Вот почему над ней так и не взорвалась ни одна ядерная бомба мощностью в десяток другой миллионов тонн в тротиловом эквиваленте. Зато на обречённый мегаполис просыпалось несколько десятков тактических зарядов. Самый мощный из них вряд ли сумел дотянуть хотя бы до сотни килотонн в тротиловом эквиваленте.
Первая полоса заражённой радиоактивными осадками территории, на которую наткнулся отряд выживальщиков, оказалась не слишком широкой. Специально Егор не замерял, но, если навскидку, всего километров пять-шесть. Отряд преодолел её скорым маршем. Меры предосторожности оказались далеко не лишними. После частичной дезактивации и санитарной обработки Егор лично прошёл по гражданским с детектором радиации. Конечно, тревожно трещать прибор не перестал, но уж, по крайней мере, не вопил об убийственной опасности. Про себя Егор перекрестился и сплюнул через левое плечо. Да смилуются над ними боги «Другой реальности», до серьёзной лучевой болезни дело не дойдёт.
Потом была ещё одна полоса радиоактивного заражения. На счастье отряда, ещё тоньше первой. И ещё. Ближе к утру 15 сентября отряд выживальщиков наконец-то выбрался за пределы Нуоры. Надоевшие одно и двухэтажные окраины остались позади. После четвёртой по счёту частичной дезактивации и санитарной обработки Егор разрешил гражданским отдохнуть. Да и они с Арамом едав ли не валились с ног от усталости.
Незадолго до наступления полудня Егор вновь погнал отряд вперёд. Гражданские едва отдохнули, едва перестали спотыкаться на ровном месте, однако роптать никто не решился. И без того малочисленные запасы продовольствия вот-вот покажут дно сумок и рюкзаков. При иных условиях чистой воды хватило бы даже с избытком, но более половины запаса ушло на дезактивацию и санитарную обработку. Ещё сутки такого похода, и отряду придётся голодать. Егор осторожно начал было надеяться на лучшее, когда до морского берега осталось чуть меньше десяти километров. Однако «Другая реальность» ещё та подлая штучка, детектор радиации пронзительно заверещал вновь. Отряд наткнулся на ещё одну полосу заражённой радиоактивными осадками территорию.
– Надеюсь, Госл Ноогич, – между тем продолжил Егор, – ты отдаёшь себе отчёт, что заражённым может оказаться и берег Тилгезкого залива? Что-то мне подсказывает, что быстренько погрузиться в вашу яхту и быстренько отчалить мы не сможем. Так или иначе нам придётся задержаться, а это лишний риск. Какой смысл прорываться к яхте, а потом на яхте, если в конечном итоге мы все сдохнем от лучевой болезни?
Главный выживальщик ничего не ответил, лишь нахмурился ещё больше. Хотя, спрашивается, куда уж больше? Госл Ноогич принялся молча оглядываться по сторонам. Отряд вышел к неширокому шоссе, что, словно нитка, нанизывает на себя прибрежные посёлки. На той стороне начинается самый настоящий лес. Конечно, это не дикая тайга или тем паче джунгли, но ели, сосны, а так же дубы, берёзы, ясени и осины, густой непроницаемой полосой скрывают берег Тилгезкого залива. Наиболее высокие и старые деревья посажены хорошо заметными рядами, однако между ними полно более молодых, а так же кусты и прочий подлесок. Егора аж передёрнуло от мысли, что придётся пробираться через эти заросли. Стоит только шагнуть на асфальт шоссе, как детектор радиации начинает бешено трещать. А что будет в глубине леса?
– Помогите подержать карту, – наконец-то произнёс Госл Ноогич.
Из рюкзака Госл Ноогич вытащил пластиковую карту. Егор молча подивился в очередной раз. В век электронных гаджетов и глобальных информационных сетей Госл Ноогич не поленился обзавестись почти бумажной картой местности. Так-то оно очень даже логично, Егор аккуратно придержал края карты обоими руками, не поломается, не разрядится.
Госл Ноогич принялся внимательно вглядываться в разворот карты и водить по ней пальцем. Егор молча и терпеливо стоит рядом. Гражданские у них за спиной окончательно притихли. Лишь Арам продолжает бдеть по сторонам.
– Я предлагаю следующее: – Госл Ноогич оторвал взгляд от карты, – через полтора-два километра на северо-восток будет отворотка на Олбаново. Да, нам придётся совершить крюк километров пять-шесть и пройти через сам посёлок. Зато нам не придётся ломать ноги напрямик через лес. Наша защита, – Госл Ноогич бросил смущённый взгляд на гражданских, – не пострадает, если мы пройдём по дороге. Да и по хорошей дороге с твёрдым покрытием мы сможем пройти быстрей и с меньшими усилиями.
Если Олбаново и берег в целом заражены радиоактивными осадками, то мы развернёмся и максимально быстро сможем вернуться обратно. Но я настаиваю на том, чтобы дойти до яхты. Точнее, до места, где она припрятана.
– Зачем? – спросил Егор, хотя ответ и так очевиден.
– Ну-у-у…, – нерешительно протянул Госл Ноогич, – у меня там припрятаны кое-какие запасы.
Кто бы сомневался. Егор покосился на гражданских. Насчёт защиты главный беженец прав более чем. Полноценных костюмов химической защиты найти так и не удалось. Об армейских тактических лучше даже не заикаться. Зато в больших количествах в брошенных домах удалось найти пакеты, мешки и упаковочную плёнку. Гражданские щедрой рукой завернулись в прозрачный и цветной пластик. Тот же Госл Ноогич, словно шерстяными
