же беженцы, как и мы. Им только повезло добраться до промышленной базы фирмы «Аркон» несколько раньше нас. Может, с ними получится договориться? Может, они с удовольствием и превеликой радостью присоединятся к нам. А вы хотите, чтобы мы со Стрелой помножили этих добрых и мирных людей на ноль? Так мы это сделаем. Только скажите, помножим обязательно.
Проняло. На щеках Госла Ноогича выступил красный румянец. Егор про себя лишь покачал головой. Просто поразительно, как же быстро перестраивается сознание людей в экстремальных условиях. Кто бы сейчас не засел в ангаре, это люди, живые люди, которые ещё неделю назад были законопослушными гражданами Республики Унтипал. Однако для Госла Ноогича они уже превратились в чужих. Главный беженец только сейчас осознал это.
– Почему решение этого вопроса вы повесили на мою совесть? – Госл Ноогич набычился.
– Уважаемый, – Егор всплеснул руками, – ну давайте не будем играть в словесные игры. Я ведь раскусил тебя. Ты – лидер от бога. Причём лидер крайне редкой формации. Таких как ты называют кризис-менеджерами. В мирной жизни у тебя не было возможности сделать блестящую карьеру, ибо такие как ты изначально слабы в «придворных интригах», в «схватке бульдогов под ковром». Но вот разразилась ядерная война, и твой талант кризис-менеджера заиграл яркими красками. Настало твоё время, Госл Ноогич. Я более чем уверен, что в не в таком уж и далёком будущем ты станешь лидером нашей общины выживальщиков. Конечно, как гражданский руководитель.
Нравится тебе это или нет, – Егор наклонился ближе к Гослу Ноогичу, – но в нашем отряде выживальщиков ты самый главный. Просто ты не солдат, стрелять и убивать не умеешь. По этой досадной причине тебе и пришлось нанять меня со Стрелой, и уже нам делегировать обязанность проводить нас всех до этого ангара. Но тут вылезла досадная проблема. Так что, уважаемый, решай её. Только скажи, и мы со Стрелой положил всех.
– И женщин и детей? – спросил Госл Ноогич.
Егор был готов поставить рубль против тысячи, что в голосе главного беженца звякнула надежда.
– Госл Ноогич, – Егор усмехнулся, – если я так и не трахнул твою несовершеннолетнюю дочь, то это ещё не значит, что я мягкий и пушистый, а так же высокоморальный и законопослушный. На самом деле я не просто служил в армии, не снашивал сапоги на плацу, а воевал. Не скажу где, но воевал самый натуральным образом. В том числе мне приходилось убивать и женщин и детей. Но единственное, чего я никогда не делал, так это убивал людей без приказа по собственной прихоти.
Мы ведь со Стрелой и в самом деле профессиональные военные. Нам нужен командир, который ткнёт пальцем и скажет: «Этого убить. Этого порвать. Этого скрутить и доставить ко мне на допрос. Исполнять». Нравится тебе это или нет, но здесь и сейчас ты, Госл Ноогич, мой командир. Так что решай.
Глава 11-2. Помножить на ноль
– А-а-а… – начал было Госл Ноогич и показал пальцем на ангар.
– О людях, что там засели, я знаю не больше твоего, – Егор так и не дал Гослу Ноогичу озвучить и без того очевидный вопрос. – И да, полноценная разведка может занять много времени. А ты сам только что сказал мне, что нам нужно оказаться в том ангаре как можно быстрей.
– А если там окажутся не только одни мужики, но женщины и дети? – Госл Ноогич с радостью уцепился за эту мысль.
Егор не сдержался и улыбнулся зловеще во все тридцать два зуба. Предположение главного беженца не лишено смысла: если в группе людей имеются женщины и даже дети, то есть вероятность, что это и в самом деле мирные беженцы, с которыми можно договориться. Только всё не так просто.
– А тебе не приходило в голову, что в том отряде, – Егор кивнул в сторону ангара, – женщины могут оказаться на положении невольных проституток? Если группа мужчин решила сбиться в банду мародёров, то это ещё не значит, что они решили отказаться от секса. Наоборот! – выразительно произнёс Егор. – Беззаконие развращает. Теперь можно творить всё, что угодно, если у тебя в руках автомат, а рядом банда товарищей.
– Но-о-о…, – начал было Госл Ноогич.
– Я ещё не закончил, – Егор поднял руку, главный беженец тут же послушно умолк. – А дети в банде мародёров вполне могут оказаться мясом.
– Как это мясом? – глаза Госла Ноогича вновь округлились от удивления.
– Самым настоящим мясом, нежным и мягким в силу малого возраста, – охотно пояснил Егор. – Не так давно среди уголовников бытовал жестокий обычай – бежать из мест заключения с «бычком». Например, тюрьма находится в глухой тайге. Заключённые специально подбивают на побег какого-нибудь лоха, чтобы после, уже за пределами периметра из колючей проволоки, забить его на мясо и съесть. А иначе можно элементарно околеть с голодухи.
Уже сейчас нашей самой большой проблемой является острая нехватка продовольствия. Дальше будет только хуже. Вполне возможно, что там, – Егор вновь кивнул в сторону ангара, – дети, и даже женщины, находятся на положении таких вот «бычков». Между прочим, это очень удобно – и сексуальная утеха и запас мяса, который и без всяких холодильников долго не портится.
– Да что за страшные сказки вы тут рассказываете, – Госл Ноогич всплеснул руками.
– Если бы, уважаемый, – Егор печально улыбнулся. – Счастливый ты человек, коль даже не представляешь, на что способны люди, когда жрать нечего.
Госл Ноогич задумался, крепко задумался. Ничего, ему полезно, да и по должности полагается. Егор сел прямо и демонстративно принялся ждать. Кризис-менеджмент тем и отличается от обычного менеджмента, что умеет принимать критически важные решения в условиях недостатка информация и жестокого цейтнота. А информации и в самом деле не хватает. Что, что, а Госл Ноогич очень не хочет, чтобы его Унда, любимая несовершеннолетняя дочь, превратилась сперва в бесправную проститутку, а потом была забита на мясо.
Морально Егор приготовился к тому, что Госл Ноогич будет тянуть резину, а то и сразу начнёт изворачиваться как уж на сковородке. Однако не прошло и минуты, как лицо Госла Ноогича будто окаменело.
– Убейте их всех, – в голосе Госла Ноогича брякнул металл. – Всех до единого.
– И женщин, и детей? – тут же потребовал уточнить Егор.
– Всех,
