Никто из пиратов — даже те, кто особенно ратовал за грабеж, — не возразил. Таков был авторитет Довиана. На составление плана потребовалось не так уж много времени, поскольку в его основе лежали мужество и отвага пиратов — и ничего более. Все предельно просто, объяснил Довиан. Нужно решить три проблемы: незаметно подобраться к платформам, при помощи штурмана разыскать нужные ворота и вставить ключ, надеясь, что замок не сменили, а потом найти конкретный склад. Довиан полагал, что каждая из этих задач выполнима.
Приближаясь к платформам, достаточно не привлекать к себе излишнего внимания. База Лиги надежно защищена, и там вряд ли ожидают нападения. За семьсот лет никто ни разу не осмелился атаковать платформы, и уж конечно, Лига не испугается одного маленького корабля.
— Возможно, они заметят его, а возможно, и нет. И уж точно Лига не будет целенаправленно нас искать. Нет в мире флота, который представлял бы для них угрозу, и никому даже в голову не придет, что мы попытаемся провернуть такую операцию…
Тем не менее следовало проявлять осторожность. Примерно в дне пути от платформы находился атолл. Если они отплывут от него, правильно рассчитав время и учтя направление ветра, то смогут достичь цели под покровом ночи.
Вопрос о ключе вызвал у пиратов некоторое беспокойство.
— А вдруг они сменили замки? — спросили сразу несколько голосов. — Или поставили охрану у входа?
Довиан полагал, что за несколько месяцев люди Лиги не успели бы сменить замки, даже если бы хотели. Ключи сделаны очень хитроумно; такая тонкая и сложная работа требует ювелирной точности. Заменить или скопировать их — не так-то просто. Вдобавок члены Лиги, которым были доверены ключи, поклялись охранять их ценой жизни.
— Не знаю, кому принадлежал наш ключ, но этот человек здорово оплошал, — сказал Лика Алайн. — Он выпустил сокровище из рук и отправил его на незащищенном корабле. Готов спорить, что хозяин ключа не доложил о пропаже, ведь такая беспечность грозит ему смертью. Даже члены Лиги ценят свою жизнь, не так ли? — Вопрос генерал адресовал пленнику.
— Да, если не считать меня, — мрачно отозвался штурман.
— Скорее всего хозяин думает, что мы не узнаем правду об этой вещи, — сказал Довиан. — Мы и не знали, верно? Шпрот носил медальон как украшение. Он мог расплавить его или попросту выкинуть — и не вспомнить потом. На месте человека из Лиги как бы вы поступили? Признались во всем и распрощались с жизнью? Или понадеялись бы, что все обойдется, поскольку пираты не разберутся, что к чему?..
Далее начали обсуждать вопрос о конкретных действиях у платформ. Здесь Довиан чувствовал себя более уверенно. Среди множества платформ была одна, стоящая на некотором расстоянии от других и соединенная с ними длинным понтонным мостом.
— Там они делают и хранят смолу. Нет на земле более горючей субстанции. Все мы видели ее в действии. Она загорается от искры и полыхает как пламя преисподней даже под водой. Нам надо лишь подобраться поближе и поджечь ее. Она все разнесет на куски. Шары со смолой взлетят достаточно высоко, чтобы приземлиться на другие платформы. Мы устроим там добрый пожар, уж поверьте.
Слушая Довиана, Шпрот чувствовал, что его трясет от открывающихся возможностей. Великолепная идея. Отважный и благородный план, который непременно следовало выполнить. Однако юноша заметил в нем изъян.
— Кто-то должен поджечь смолу. И этот «кто-то» не выберется с платформы живым.
Довиан сердито посмотрел на Шпрота, недовольный тем, что он заострил на этом внимание. Впрочем, пираты не особенно смутились. Джина предложила сделать запал, чтобы взрыв прогремел, когда корабль отойдет на приличное расстояние. Можно пустить горящую стрелу, сказал один из пиратов. Другой посоветовал кинуть через стену «пилюлю». Однако все эти идеи были далеки от совершенства. Длинные фитили ненадежны: они могут потухнуть. Вдобавок чем длиннее запал, тем больше шанс, что охранник заметит его и раздавит все планы пиратов носком сапога. Стрела или «пилюля» повлекут за собой немедленный взрыв, который скорее всего зацепит корабль. Нет, чтобы выжить, нужно отплыть гораздо дальше. Одному из пиратов придется поджечь смолу с близкого расстояния и удостовериться, что она готова взорваться. В ином случае велик шанс, что их план провалится.
— Ну ладно, — сказал Довиан, — когда доберемся до платформ, кинем жребий. Тянуть будут все члены команды «Баллана». Если кто не желает рисковать, пусть не плывет с нами. Выходите прямо сейчас. Остальные — не обессудьте. Кто вытянет жребий, тот и пойдет. Может, оно и странно — полагаться на случайность, но мы в любом случае потеряем только одного. И этот один заберет с собой кучу народу из проклятой Лиги.
Неделей позже «Баллан» отплыл на север с небольшой командой на борту. Пираты обогнули большой остров Трайн и проделали извилистый путь между вулканическими рифами, известными как Россыпь. Двое суток они провели в тайной бухте на западной оконечности островов и вышли в открытый океан на рассвете третьего дня. Ветер был не идеален, но течения им благоприятствовали. «Баллан» некоторое время двигался на север, а затем свернул к западу. Однажды утром корабль окружила огромная стая дельфинов. Сотни блестящих тел — они были повсюду, насколько хватал глаз. Дельфины то и дело выпрыгивали из воды и снова падали в волны. Вверх-вниз, вверх-вниз, бесконечно. Нинеас сказал, что это хороший знак; дельфины, хитрые мошенники, сулили пиратам удачу.
Некоторые сложности возникли с поисками атолла, который помнил Довиан. Пираты рыскали по морю два дня и уже готовы были махнуть рукой, когда на горизонте показались крошечные пальмы. «Баллан» понесся к атоллу. Здесь пираты провели день, отдыхая в тени пальм и потягивая кокосовое молоко, немного подслащенное, разбавленное водой и небольшим количеством алкоголя. Совсем чуть-чуть. Ровно столько, чтобы боевой дух оставался на высоте. Алкоголь выветрился к вечеру, когда настала пора браться за работу.
Пираты сняли обычные паруса и заменили их черно-синими. Борта «Баллана» выкрасили в темный цвет, закрыли тканью все блестящие приборы и стекла. Дождавшись, когда солнце опустится за горизонт, они отплыли в черную ночь. Довиан заговорил в тишине, ободряя товарищей и раздавая последние указания. Никакого пафоса, никаких сложных инструкций. Он рассуждал о простых, повседневных делах, вспоминал былые приключения, высказывал свое мнение о некоторых членах команды — то, что считал нужным озвучить прилюдно. Так проходили часы.
— Огни впереди! — крикнул моряк на марсовой площадке. Через несколько секунд Шпрот уже влезал на край маленькой платформы, совершив подъем на максимальной скорости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
