— Здесь я принимаю решения, а не вы. Если я что-то делаю, значит, на то есть причина.
— А мне казалось, вами командует Довиан, — отозвался генерал. — Ты всего лишь рядовой пират, верно? Ты сам так сказал: Шпрот, простой пират. Один из многих…
Юноша поглядел на Алайна сквозь волну дрожащего от жара воздуха, поднимающегося от плиты.
— Кто бы у нас ни командовал, это уж точно не вы.
Голос Шпрота стал жестким, в нем прорезались опасные нотки. Он не собирался отвечать так резко, но не мог управиться с гневом. Злость вспыхивала каждый раз, когда Алайн пытался подгонять его. Проклятие! Шпрот молчал о ключе не из робости. Ему просто требовалось время, чтобы все взвесить и обдумать. Лика не имеет права ему указывать!
— Довиан согласен со мной, — сказал генерал.
Словно по сигналу, старый пират поднялся со скамьи и вышел вперед, похожий на огромного раненого медведя. Каждое движение причиняло боль, и Довиан крепко стиснул зубы, стараясь не показывать ее. В последние недели он, похоже, чувствовал себя несколько лучше; по крайней мере чаще стоял на ногах. Шпрот не знал наверняка, действительно ли болезнь отступила, или приемный отец тщательно скрывает ее.
Лика меж тем продолжал:
— У тебя в руках есть оружие, которое может нанести Лип чувствительный удар. Тебе следует рассказать об этом, чтобы мы все вместе придумали, как использовать его наилучшим образом.
Шпрот перевел взгляд с акацийца на кендовиаица, едва сдерживая раздражение. Довиан посмотрел на юношу немного виновато. В глубине грустных глаз скрывалось разочарование.
— Поговорим об этом позже…
— Нет, — сказал Лика, — поговорим сейчас. Полагаю, многим будет интересно. Ваш юный капитан носит на шее ключ, о котором вам всем следует знать. Люди, хотите услышать подробности?
Никто из пиратов не ответил, однако их молчание было достаточно красноречиво. Разумеется, все хотели знать, причем Шпрот понимал, что товарищи заслужили это знание. Он кинул свою еду обратно на плиту; аппетит пропал окончательно.
Тем же днем пираты собрались на большую сходку, как и хотел Лика. Все расселись на песке возле кромки воды, в тени кокосовых пальм. Небо над головой было безоблачным — высокий купол насыщенного голубого цвета, не разбавленного ничем, кроме сияющей белизны солнца. Пичуга, Клайтус, Джина и остальные, кто принимал участие в нападении, с облегчением сняли печать молчания и заговорили разом.
— Все началось несколько месяцев тому назад, — сказала Джина, — когда мы взяли бриг Лиги с помощью «когтя» Шпрота. Мы вернулись с неплохой добычей, помните? Среди прочего добра была одна штуковина, особо ценная.
— Видите медальон на шее у Шпрота? — спросила Пичуга. — Вот о нем и речь. Мы и не догадывались, что это такое покуда штурман из Лиги не рассказал нам. Медальон — один из ключей, которые открывают платформы.
— Их существует всего двадцать, — вставил Нинеас. — Только двадцать. Один у нас.
— Мы прихватили с собой штурмана, — прибавил Клайтус. — Готов поспорить, Шпрот узнал от него много интересного. Теперь вопрос: какую пользу можно извлечь из ключа и из нашего нового источника сведений?
Несколько следующих часов пираты с жаром обсуждали этот вопрос. Они строили планы и предлагали идеи — в основном связанные с местью и жаждой невиданной наживы. Всякий знал, что Лига сказочно богата, а вкусы ее членов весьма экстравагантны. Что могло быть внутри этих платформ? Тысячи рабов? Склады, набитые мистом? Куртизанки неземной красоты? Тонны золота и серебра? Плавучие дворцы, отделанные мрамором, увитые цветам и виноградными лозами? Пираты воображали, как они оденутся в шелка и бархат, наполнят вином чаши, вырезанные из бирюзы, наедятся до отвала изысканными яствами. Их ждет море удовольствий. Они будут купаться в роскоши до конца жизни. Несбыточная мечта любого морского разбойника… Да что там! Пираты, может быть, сами наладят торговлю мистом! Вот тогда они возьмут Хэниша Мейна за яйца и получат столько денег, что и вообразить невозможно.
С позволения Довиана пираты привели пленника. Его руки были связаны, одежда превратилась в лохмотья, лицо покрывали пятна засохшей крови; испуганный и жалкий, он робко стоял в центре бурлящей толпы. На вопросы он отвечал без особой охоты — иногда приходилось дать ему пинка или двинуть в зубы, но в конце концов штурман рассказал все, что требовалось пиратам. И эти сведения распалили их еще больше.
Шпрот не мешал разговорам и лишь молча удивлялся тому, как быстро его друзья утратили здравый смысл. На пути пиратов стояло несколько серьезных препятствий, но о них все позабыли. Лика Алайн не возражал, и даже Довиан, казалось, верил, что предложенные планы имеют право на существование. Лишь после того как пираты выдохлись и гомон улегся, Довиан откашлялся и заговорил:
— Очень заманчиво, не так ли? — Он рывком встал и медленного пошел по кругу, обходя толпу. Несмотря на возраст и болезнь, Довиан все еще пользовался авторитетом и неизбежно притягивал к себе взгляды. — Я понимаю, как приятно воображать подобные вещи. Все вы знаете, что я видел однажды платформы, в юности. Мы просто проплыли мимо, хотели подразнить Лигу. Весь флот кинулся преследовать нас и загнал так далеко на север, что в море стали встречаться глыбы льда. Та маленькая выходка едва не стоила нам жизни. Но я видел платформы. Они именно таковы, как вы себе представляете.
Довиан помолчал. Несколько секунд он озирался по сторонам, машинально ища палку, которую только что отбросил. Поймав себя на этом, гигант выпрямился и посмотрел вокруг, переводя взгляд с одного лица на другое.
— И все же нам не светит забрать их сокровища. И собрались мы здесь не за этим. Целой армии было бы мало, чтобы осадить платформы, а у нас армии нет. Что до богатств… сказать по правде, они мне не нужны. Рабы, говорите вы? Шлюхи? Бросьте! Я никогда не возражал против небольшого грабежа. Никогда не отказывал себе, брал что хотел. Пиратство — честная работа. Мы выполняем ее своими руками, рискуем собственными кишками. Но то, что вытворяет Лига… Они разбойники похуже нас. Неужели вы хотите стать такими же? Не верю. С другой стороны, я понимаю, что вы мечтаете стереть Лигу с лица земли. Желаете наград? Как насчет любви детей, которых не будут продавать за океан? Как насчет благодарности их родителей? Или хотя бы просто понимания, что вы сделали мир немного лучше?
Довиан помедлил мгновение, изучая лица пиратов, ища ответ в их глазах. Его взгляд скользнул по Шпроту, но не задержался на юноше дольше, чем на прочих.
— Вот что я хочу сказать: есть только одна вещь, которую мы можем — и должны — сделать с ключом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
