всё равно мы пока не начинали, — закончил он, довольный реакцией зрителей.
— Так начинайте. Примерную планировку вы рассмотрели с воздуха, теперь разведайте всё более детально, а потом атакуйте. Я не хочу, чтобы кто-то из главарей смог уйти через тайный ход. Если хочешь повеселиться — издевайся над врагами.
И уже к горцу:
— А вы, Зиг, укройтесь где-нибудь неподалёку и дожидайтесь окончания захвата, — подчёркнуто вежливо (скорее для Кей Ли, чем для самого горца) обращаюсь к нашему проводнику.
— Я — воин! — запротестовал немного отошедший от полёта местный. — Что за мужчина станет прятаться, пока другие сражаются за его женщин и чад малых?
Кей хотел отпустить очередную остроту о мягкотелых детях гор, но сдержался, хоть и с заметным усилием, если верить эмпатии.
— Боевой дух не заменит силы, — отвечаю своему визави. — Вы это и сами прекрасно понимаете, Зиг. Если желаете, можете отстреливать бегущих. Однако, если ваши действия начнут мешать операции, считайте нашу договорённость расторгнутой.
— Не бойся, — Кей обманчиво добродушно улыбнулся мужчине, — Если что — мы тебя не больно зарежем.
— Иди уже, резчик. Оставь свой энтузиазм для бандитских боссов. Нам, когда я вернусь, после допроса ещё к новым клиентам лететь, пока не пронюхали лишнего и не разбежались.
— Так точно, применить энтузиазм к бандитам!
Молодцевато ударив кулаком в грудь, парень развернулся и начал давать указания оставшейся с ним четвёрке. А я, кивнув на прощание, приказала Коврику подняться в воздух и отправилась на рандеву с чернокнижником.
* * *
Охрана логова «страшного колдуна» не впечатляла — как, в общем-то, и само логово. Когда-то крепость, вырезанная прямо в скале, выглядела величественно, но эти времена минули столетия назад. Ныне большая часть представляла собой трудно идентифицируемые развалины, а меньшую (собственно, и служившую входом в разбойничий лагерь) эти разбойники изрядно загадили, отчего она больше походила на пристанище бомжей. Что только подчёркивалось несколькими неаккуратными кострами, разведёнными прямо у стен.
Зря я опасалась, что цели смогут послать сигнал тревоги и разбежаться. Быстроногие гонцы, почтовые птицы, готовые сорваться в полёт к точке базирования союзников, сигнальные огни и ракеты…
Ни-че-го. Вообще.
Только грязь, неряшливые костры и сквернословящие бородатые мужики, не стесняющиеся мочиться на стены собственного пристанища.
М-да, точно не западник: те, если верить рассказам Пауля, такого безобразия на своём пороге никогда не потерпят. У них аккуратизм с чистоплотностью, можно сказать, входят в набор профессиональных требований. Да и с Ван эти «чудо-богатыри» если вообще связаны, то через два-три плеча более крупных боссов.
Вряд ли удастся тут раскопать нечто, способное помочь надавить на распоясавшийся старший дворянский род. Но попытаться придётся — иначе зачем вообще сюда летела?
Если говорить о боевых качествах здешнего, хм, материала, — оно тоже не обнадёживало. Среди немногочисленной наружной охраны не нашлось ни химер, ни прирученных монстров, ни одержимых. Лишь стандартные для подобной публики полупьяные околачиватели груш, которые не то, что убийцу — роту солдат не заметят. Серьёзно! Я сняла всю пятёрку дозорных и ещё парочку выглянувших почесать языками ротозеев, ни разу не ускорившись и даже не слишком скрываясь! Просто подойди к пялящемуся в огонь одному, сунь стальную спицу в ухо, устрой «уставшего и пригревшегося у огня» охранничка на лавке или рядом со стеной, а потом иди к следующему.
Максимум реакции — смех над слабаком, которого «срубило новое пойло на белой ягоде».
Ну да, если постоянно пялиться на огонь, то скользящую в тенях фигуру можно заметить лишь случайно. А уж если во время этого выпивать, закусывать и заниматься посторонними делами, так, словно ты вместе с друзьями выбрался на пикник…
Разочарование.
Последних двух — на этот раз азартных игроков в кости — я добила одной рукой, другой сжимая потихоньку поедаемый батончик из мёда, орехов и сухофруктов. Вкусный, кстати. Надо бы побольше таких прикупить.
Что интересно: допрошенные трупы все, как один, верили в то, что у них действительно есть жуткий колдун. Правда, на закономерный вопрос: «В чём проявляется его ужасная сила?» — внятно ответить не смог никто. Входить и выходить из покоев чернокнижника могли только его охранники и глава банды, для остальных визит туда — путь в один конец, и разбойнички страшно боялись к обиталищу колдунскому даже приближаться. Также из допроса удалось выяснить, что в банде состоят несколько бойцов с силой, выходящей за рамки обычных людей, которые то ли всё-таки являлись продуктом химеризации, то ли нет.
«Сильнее стал, да на рожу страшен. И не пьёт, сука такая! А он мне четверть ведра огненной должен!» — вот одна из самых понятных характеристик, полученных от поднятых обладателей прогнивших мозгов.
Трое из аномальных молчунов и трезвенников стали охранниками колдуна-не колдуна, а ещё двое подчинялись главе банды, который и сам кое-чего мог, являясь слабеньким (хотя по словам охранничков — сильномогучим и непобедимым, конечно) одарённым.
Впрочем, даже если судить по самым впечатляющим описаниям, вряд ли кто-то из (возможно) изменённых бандитов достиг даже ранга Адепта: «Сила десятерых, скорость, как у стрелы и живучесть, как у ящерицы» меня не впечатлила. Хотя последняя всё же заинтересовала. Немного. Получить винтовочную пулю в брюхо и, отлежавшись пару дней, вновь вернуться к промыслу — это несколько выходит за рамки привычных возможностей воителей.
Может, это был Изменённый? Не зря же допрашиваемые — тоже отнюдь не красавчики — единодушно упоминали отвратные хари своих сильнейших бойцов? Или всё проще, и «попавшая в брюхо» пуля прошла по касательной, просто продырявив жировую прослойку? С такими косноязычными, вечно нетрезвыми идиотами ничего не поймёшь, пока не увидишь всё лично.
Так или иначе, но опасаться мне здесь нечего, можно немного расслабиться.
Придя к такому выводу, я, поддавшись желанию немного развлечься, не стала планомерно зачищать бандитскую базу, а решила поиграть в скрытное проникновение. Нас подобному не очень-то учили, готовя в большей степени как штурмовиков, но бандитом хватило и той обязательной базы, что преподают всем убийцам вне зависимости от
