жалость. — Он хотел убить меня! Сириус! Он предатель! Он пришел за мной!
Он попытался указать рукой на себя, но штырь в плече не дал ему пошевелиться. Он взвыл снова.
— Альбус, спаси меня! Я верный друг! Я всегда был верен Лили и Джеймсу! Это Блэк! Блэк всё подстроил!
Рин стояла в стороне, скрестив руки. Она наблюдала за этим спектаклем с выражением глубокого отвращения.
— Лжет, — прокомментировала она сухо. — Паттерны поведения типичны для загнанного в угол паразита. Отрицание, попытка переложить вину, апелляция к авторитету.
Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. Петтигрю поперхнулся и замолк, глядя на директора с надеждой.
Он подошел ближе, наклоняясь над распятым человеком.
— Двенадцать лет, — произнес он. — Двенадцать лет мы считали тебя героем. Мы оплакивали тебя. А ты всё это время жил в школе? В семье Артура Уизли?
— Я боялся! — визжал Петтигрю. — Пожиратели Смерти… они бы нашли меня! Они думают, что я предал Темного Лорда!
— А ты его не предал? — быстро спросила Рин.
— НЕТ! — вырвалось у Питера прежде, чем он успел подумать. — Я никогда… я был верен…
Он осекся, поняв, что сказал. Его глаза забегали.
— То есть… я хотел сказать… я не хотел умирать!
Дамблдор выпрямился. Его лицо посерело. Каждая морщина на нем стала глубже. Он выглядел так, словно постарел на десять лет за одну минуту.
Предательство.
Это было то, чего он не мог простить. Он доверял своим ученикам. Он доверял Ордену Феникса. И мысль о том, что один из них, тот, кого они считали слабым, но верным другом, оказался змеей, пригретой на груди, была ударом в самое сердце.
— Ты был Хранителем Тайны, — сказал он. Это был не вопрос. Это было утверждение факта, который теперь стал очевиден. — Не Сириус. Ты.
— Сириус уговорил их! — зарыдал Петтигрю. — Это был его план! Блеф! Чтобы все думали на него!
— И ты воспользовался этим планом, чтобы продать своих друзей Волдеморту, — закончил за него Дамблдор.
— Он бы убил меня! — закричал Питер. — Вы не понимаете! У него такая сила… ему нельзя отказать! Что я мог сделать? Я всего лишь человек!
— Ты крыса, — с презрением бросила Рин. — И всегда ею был.
Дамблдор закрыл глаза на секунду.
Когда он открыл их снова, в них не было жалости.
— Ошибки быть не может, — произнес он.
Эта фраза прозвучала как приговор. Финальный, обжалованию не подлежащий.
Все кусочки мозаики собрались в единую картину, и эта картина была ужасна.
Невинный человек сидел в Азкабане. Убийца спал в спальне мальчиков Гриффиндора.
И только благодаря жестокости и проницательности этой японской волшебницы правда вышла наружу.
Дамблдор посмотрел на Рин.
— Вы… вы знали? — спросил он.
— Я подозревала, — ответила Рин. — Я проверила факты. Я поймала его. Остальное — дело техники. И немного грубой силы.
Она кивнула на штыри.
Дамблдор взмахнул палочкой.
Серебристое сияние Патронуса осветило кабинет директора, на мгновение затмив свет свечей и тусклый блеск золотых приборов. Альбус Дамблдор опустил палочку. Призрачный феникс, сотканный из чистой позитивной энергии и воли великого мага, сделал круг под потолком, рассыпая искры, которые таяли в воздухе, не долетая до пола.
— Минерва. Амелия. Мне требуется ваше присутствие в моем кабинете. Немедленно. Код: «Vita Morte», — произнес Дамблдор. Его голос был спокойным, но в нем звучала та особая вибрация, которая не допускает возражений.
Феникс кивнул (если сгусток магии мог кивать) и разделился на два потока света, которые просочились сквозь стены и исчезли, унося послание адресатам.
Рин наблюдала за этим процессом с профессиональным интересом.
«Коммуникационная магия», — отметила она. — «Использование Патронуса как курьера для голосовых сообщений. Эффективно, быстро, невозможно перехватить. Хотя и требует эмоциональной стабильности, недоступной большинству местных магов».
Дамблдор повернулся к ней. В его голубых глазах, обычно скрытых за бликами очков, сейчас читалось глубокое, искреннее уважение. Он смотрел на неё не как учитель на младшего коллегу, а как лидер на командира спецподразделения, который только что в одиночку выиграл битву.
— Вы удивили меня, Рин, — признал он. — Я знал, что вы компетентны. Но найти мертвого человека, который скрывался двенадцать лет? Это… впечатляет. Как вы его нашли?
Вопрос был прямым. Дамблдор не любил ходить вокруг да около, когда дело касалось безопасности школы.
Рин не стала играть в загадочность. Она сунула руку во внутренний карман своего плаща.
— Информационное превосходство, директор, — ответила она.
Она извлекла Карту Мародеров и положила её на стол, прямо поверх груды отчетов. Пергамент выглядел старым и безобидным, но Рин знала, какая мощь скрыта в его структуре.
— Студенты стащили это у Филча, — пояснила она ровным тоном. — Очень занимательный артефакт. Гомункулус-чары, привязка к Genius Loci замка.
Дамблдор взял карту в руки. Его длинные пальцы коснулись пергамента с осторожностью, словно это была ядовитая змея или хрупкая реликвия. Он развернул её.
На карте всё еще светилась точка «Питер Петтигрю» в кабинете директора. Рядом были точки «Альбус Дамблдор» и «Рин Тосака».
Тень воспоминаний пробежала по лицу старика. Уголки его губ дрогнули в грустной улыбке.
— Я помню это, — тихо сказал он. — Джеймс, Сириус, Римус и… Питер. Они называли себя Мародерами. Талантливые, дерзкие и… беспечные. Я подозревал, что они создали нечто подобное, но никогда не видел этого воочию.
Он посмотрел на связанного человека на полу.
— Ирония судьбы. Артефакт, созданный ими для шалостей, стал инструментом их оправдания и обнаружения предателя.
Рин не была склонна к сентиментальности.
— Это инструмент, — напомнила она. — Опасный инструмент в руках детей. Я конфисковала его у Поттера. Вопрос в том, что с ним делать дальше.
Она сделала паузу, наблюдая за реакцией директора.
— Вернуть её Филчу? — спросила она с легкой насмешкой. — Формально это школьное имущество, изъятое у нарушителей.
Дамблдор поднял взгляд от карты. Он посмотрел на Рин, затем на дверь, за которой находилась школа, полная сотен потенциальных нарушителей.
— Аргус — старательный сотрудник, — произнес он задумчиво. — Но он не волшебник. Он не может контролировать такие вещи. Стащили один раз, стащат и еще. У детей нет дисциплины, Рин. Вы сами это видели. Они найдут способ открыть ящик, взломать замок или просто выкрасть её, когда он отвернется.
Он закрыл карту и медленно подвинул её обратно к Рин.
— Эта вещь дает слишком много власти тому, кто ею владеет. В руках студента это шпионское устройство. В руках врага — план захвата замка.
Дамблдор посмотрел ей в глаза.
— У вас — не стащат, — твердо сказал он. — Я уверен в ваших методах хранения. Ваша… «сейфовая ячейка» и ваши барьеры надежнее, чем любой замок, который может повесить Филч.
Рин положила руку на
