— Хорошо, Ваня, давай сделаем так. Если ты точно решил не ехать, я сейчас вернусь к Инессе Владимировне, и скажу, что тебя не нашёл. Эти люди уедут, или найдут другого мальчика.
Он совсем не обрадовался моим словам, обвил меня за шею, прижался и горячо прошептал в ухо:
— Вас накажут за это?
— Это не имеет значения, Ваня! — в сердцах бросил я, совершенно не хотелось спекулировать честностью мальчика.
Он тяжело, с всхлипом задышал всей грудью, как будто хотел заплакать, но потом успокоился. Выпрямившись, как взрослый человек, принявший серьёзное решение, протянул мне ручку и твердо проговорил:
— Хорошо, я поеду с ними.
Мы спустились во двор. Ваня держал меня за руку, но шёл с гордо поднятой головой. Мы зашли в его комнату, прихватив вещи. Он сам надел рюкзачок со смешным зайцем, а я взял чемодан. Я ожидал, что мальчуган расплачется, но он был на удивление спокоен.
Перед дверью в директорский кабинет, Ваня замер и спустя пару минут сунул мне в руки кролика. Я непонимающе повертел игрушку в руках.
— Возьмите, мне он не понадобится, — объяснил Ваня.
— Ваня, это же твой друг. Ты не можешь его просто так бросить здесь, — сказал я, присаживаясь рядом. — Твои новые родители наверняка примут его, как и тебя. Возьми и никому не отдавай.
Когда распахнув дверь, я увидел четыре пары глаз, устремлённых на нас, меня бросило в жар. Почему директриса послала меня за Ваней, а не психолога Нору? Директриса испытывала меня? И почему они не дали мальчику препарат, который позволяет взять под контроль сознание? Чёрт! Я с досадой вспомнил, что не позвонил Шурке Бутурлину, узнать, что он узнал такого об этой отраве.
Мистер Уинтер даже не пошевельнулся, лишь бросил на мальчика взгляд, способный заморозить насмерть. Но его жена вдруг суетливо вытащила из объёмистой хозяйственной сумки, которая стояла с ней рядом, пару коробочек и бросилась перед Ваней на колени.
— Смотри, Ванечка, что мы тебе купили! — горячо воскликнула она на чистом русском языке с чуть заметным южным выговором. — Вот ещё! — добавила она, лихорадочно доставая из коробки плоский планшет и Sony PSP.
Волосы выбились из модной укладки, разметались по лицу, она, совершенно не заботясь о том, как выглядит, небрежным движением смахнула их.
Наверняка, супруга чопорного британца сама из России, поэтому уговорила мужа взять именно русского ребёнка. Сумела выскочить за богатого старика, но счастья не приобрела. Русский малыш — единственная тоненькая ниточка, связующая с бывшей родиной. У меня отлегло от сердца.
— Мистер и миссис Уинтер, вы удовлетворены? — отчеканила директриса, явно довольная тем, что все прошло так гладко. — Если возникнут какие-то проблемы, мы к вашим услугам.
Британец кивнул, в блекло-голубых глазах промелькнуло нечто похожее на досаду. Казалось, он сожалел, что потерял внимание жены, которая отныне сосредоточит всю свою любовь только на мальчике. Я решил проводить Ваню и его новых родителей, и когда они садились в роскошную машину, задержал женщину.
— Миссис Уинтер, прошу вас, не выбрасывать кролика, игрушку Вани. Он её очень любит.
По-детски открытая искренняя улыбка осветила внутренним светом лицо потерявшей весь внешний лоск светской львицы.
— Конечно, конечно. Спасибо вам, — проговорила она.
Они сели в машину, я помахал Ване рукой. Когда они уехали, я отошёл в сторону, прислонившись спиной к раскидистому платану, набрав номер Шурки. Неожиданно быстро услышал его голос.
— Ну, давай, колись, что ты там про этот препарат узнал, — удовлетворённый скорым ответом, поинтересовался я.
— Да ничего особенно, — огорошил он меня. — Самые обычные витамины, Олег. Собственно, я тебе и не звонил. Тебе будет не интересно.
Если он хотел убить меня наповал словами, то ему это удалось замечательно. Я замер с мобильником в руках, ощущая, как горячая кровь в жилах заменяется ледяным клюквенным соком. Кто-то точно пытается свести меня с ума. Мне померещился разговор с Шуркой? Я быстро перелистнул список принятых звонков. Нет, он действительно мне звонил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хватит дурака-то валять, Шурка! — зло бросил я. — Мне сейчас не до шуток! Ты звонил совсем недавно и орал, что нашёл в этих витаминах нечто потрясающее, так что нужно срочно идти к ментам.
— Олег, я не звонил тебе, с чего ты решил? — отозвался он. — Если бы я что-то нашёл, то рассказал. Ничего, поверь. Я проверил несколько раз. Препарат естественного происхождения…
В такой знаменательный момент в интернете обычно помещают троллфейс с мужиком, который закатывает глаза к небу. Наверно, со стороны я так и выглядел. Только физиономия у меня не такая комичная. Сейчас мне было совершенно не до смеха.
— Твою мать, Шурка! — вскричал я. — Мне, что надо было записать твои слова?! Ты сказал, что там синтетический состав, сыпал мудрёными терминами, которые я ни хрена не запомнил, поскольку слишком сложно для меня. Давай, колись быстро.
— Олег, я ведь и обидеться могу, — проговорил он недовольным тоном, в котором сквозил холодок. — Почему ты от меня чего-то требуешь? Я тебе вообще ничего не должен…
— Извини, Шурка, просто вокруг меня такое творится. Я с катушек могу слететь.
Терять друга из-за собственных галлюцинаций мне совершенно не хотелось. Повисла глубокая пауза, но буквально в последний момент, когда я опасался услышать короткие гудки, он осторожно предложил:
— Приезжай ко мне в гости, я тебе все продемонстрирую. И ты убедишься, что я не вру. Когда сможешь?
Мне показалось, в его голосе промелькнул намёк, будто он не хотел рассказывать открыто, но ожидал, что я заинтересуюсь.
— Постараюсь через пару дней вырваться обязательно.
— Ну, бывай.
Взглянув на часы, не удержался от матерных слов, вместо того, чтобы вести занятия по плаванью, я прохлаждался в тени платанов. Я бросился в свою комнату, сбросил осточертевший костюм, в котором обливался потом, натянул спортивные трусы и футболку и через три минуты уже входил в ту часть здания, где располагался бассейн.
Помещение не поражало размерами, метров тридцать на двадцать, но зато было роскошно обустроено. С одной стороны под окнами располагалась трибуна с рядами синих пластиковых кресел. Чаша бассейна, выложенная по краям бледно-голубой плиткой, была поделена на две неравные части — с одной стороны четыре дорожки, разделённые канатами с пробковыми бело-красными поплавками. С другой — изумрудная надувная платформа, из которой торчали стилизованные пальмы, крокодил с открытой пастью, коричневато-жёлтый змей. И даже бело-синяя касатка, издалека смахивающая на настоящую. Малыши любили там играть.
Но сейчас я вёл занятия с взрослыми, а судя по представительницам слабого пола, слишком взрослыми детьми. Четыре мальчика и три девочки от двенадцати до шестнадцати лет. Девочки расцветают гораздо быстрее мальчиков. Пока парни щеголяют нескладными тощими фигурами и прыщами на физиономиях с еле наметившимся пушком, их ровесницы превращаются в очаровательные создания с хорошо развитыми формами, которые ни одна одежда, самая строгая, скрыть не в силах. Длинные, стройные ноги, узкая талия, пышная грудь, свежая кожа. В этот момент они становятся лёгкой добычей для различного рода мерзавцев, которые подло используют не соответствие физиологии и умственного развития, а главное отсутствие жизненного опыта.
— Так, ребята, вначале разминка! — скомандовал я. — Быстро, быстро поднимайте свои задницы.
Они выстроились в ряд на бортике бассейна, и я начал показывать им упражнения. Наклоны, приседания.
— Ну что вы, ребята, как варенные. Тянем руки, тянем, Валя. Вымахал здоровый, а ленивый!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я не ленивый, я — энергосберегающий, — отозвался коренастый темноволосый парень с большими оттопыренными ушами, торчащими по краям круглой лобастой головы. Будь парень чуть менее объёмным, за эти «лопухи» его бы дразнили слоном или мамонтом, но связываться с ним никому не хотелось.
Дети захихикали, хотя шутка была с «бородой».
