меня толстовку, затем сжал ее, словно вообще хотел порвать и отбросил к стене, как какой-то мусор.
— И чем тебе так не угодила кофта? – оставаясь лишь в пижамных шортах и в короткой футболке, я, наверное, должна была почувствовать прохладу воздуха, но, нет, мое тело все так же горело. Мне было жарко.
— От нее несет твоим ублюдочным братом, — Моран вновь подхватил меня под бедра и усадил на стол. Раздвинул мои ноги и встал между ними.
Точно. Это ведь кофта Ивона. Он снял ее с себя и надел на меня, когда мы уже были в машине. Чтобы я не замерзла в своем легком пижамном комплекте.
— Не называй Ивона «ублюдочным», — я еле успела схватиться пальцами за край стола, когда Моран поддел мои ноги под коленками и резко дернул на себя. Делая грубое, жесткое движение, с которым, казалось, уже брал меня. Перед глазами вспыхнуло. Я громко простонала.
— Твой гребанный брат это последнее, о чем я сейчас хочу разговаривать, — Моран положил ладонь на мою поясницу. Прижимая меня к своему телу. Задирая пижамную футболку. Кажется, собираясь поцеловать, но вместо этого пальцами почему-то сжимая мой подбородок. – Он ничего не сделал тебе после того, как узнал, что ты моя?
Я уже настолько паршиво соображала, что не сразу осознала вопрос. Когда же он до меня дошел, я не поняла – а разве я его? По праву истинности – да. Но все-таки, у нас до сих пор все настолько шатко, что нас даже парой нельзя назвать.
Но все же я отрицательно качнула головой.
— Нет. Ивон мне ничего не сделал. Наоборот, он очень заботился обо мне, но тебя, кажется, стал ненавидеть еще сильнее. Если это вообще возможно.
— Как-нибудь переживу это, — Моран языком провел по моей шее, оставляя влажную дорожку. Прикусывая кожу рядом с вечной меткой. Жестокими руками опускаясь ниже. Сжимая талию. Пальцами пробираясь под ткань моих шорт. Резко приподнимая меня. Срывая их вместе с нижним бельем и так же расправляясь с моей футболкой.
Пальцами левой руки зарываясь в мои волосы, Конор не просто поцеловал меня. Скорее своими губами истязал мои и я, сквозь плотную дымку в сознании, почувствовала то, как он опустил правую руку. Ею расстегнул ремень, затем ширинку. Освободил каменный член и горячую головку приставляя к лону. Сильно прикусывая нижнюю губу, я громко простонала, в следующее мгновение вовсе закричала, когда Моран сделал первое движение внутрь меня. Внизу живота начало жечь. Остро. Сладко. Практически безумно.
— Блядь, — Моран выругался. Уже двумя руками сжимая мои бедра. Делая еще одно движение. – Ты точно создана для того, чтобы я тебя трахал.
Я прекрасно знала, как он может брать меня. Насколько безумно и даже безжалостно. Поэтому понимала, что сейчас Конор был сравнительно осторожен. Наполнял меня собой постепенно. Останавливался после каждого толчка. Ловя своими губами мое судорожное дыхание, пристально смотрел в мои глаза.
Но так же я будто инстинктивно чувствовала то, насколько все это было на грани. Словно эта осторожность давалась той ценной, которую заплатить будет невозможно.
Поэтому хотела хоть что-нибудь сказать. Дать понять, что он может не пытаться быть осторожным. Этого не требуется, вот только не могла произнести ни слова. Чертовы фразы исчезли и, единственное, что я смогла – это поднять руку и кончиками пальцев прикоснуться к обнаженному торсу Морана. Ладонью провести ниже. Затем вовсе податься вперед и губами прикоснуться к скуле альфы. К его шее. Обвить ее руками и своей грудью прижаться к торсу Конора.
Моран медленно, тяжело выдохнул. Выругался и одним следующим движением полностью вошел меня. Останавливаясь в таком положении. Заставляя меня лечь на стол. Ладонью проводя от моего живота к груди. Сжимая ее и одну из моих ног забрасывая себе на плечо. После этого начиная двигаться. Быстро. Жестоко. Глубоко. Полностью лишая меня рассудка и вообще понимания того, что такое сознание.
Внизу живота все пылало, ныло. Стоны срывались с губ. Кажется, я ногтями до крови расцарапывала смуглую кожу Морана. Тянулась за новыми поцелуями, а, подходя к грани выгнулась настолько сильно, что тело заныло. Получая оргазм, громко кричала, чувствуя неописуемо мощное наслаждение. То, которое заполняло каждую клетку тела. Будоражило, кружило.
Моран подошел к грани намного позже меня. Несколькими последними движениями кончая внутрь. Я уже собиралась недовольно замычать, но решила, что пусть будет так. Все равно он может это делать только сейчас. После окончания пробуждения подобное будет недопустимо. Я могу забеременеть.
Понадобились секунды, чтобы я осознала собственные мысли. То есть, я уверена, что у нас будет секс после моего пробуждения? Наверное, да. Мы ведь истинные. Но, черт, если не считать ее, парой нас толком не назвать.
Моран вынул член и, рукой опираясь о стол, наклонился ко мне. Пальцами сжимая подбородок, поцеловал, затем пристально посмотрел мне в глаза.
— Как ты? Что-нибудь болит?
— Нет, — я отрицательно качнула головой. Мне даже не требовалось прислушиваться к своим ощущениям. – Со мной все отлично, — я положила ладони на его торс. – Хочу еще.
Моран приподняла бровь.
— Блядь, оказывается, ты можешь быть еще охрененнее, — Моран опустил меня на пол. Развернул к себе спиной и, надавливая ладонью на плечо, заставил грудью лечь на стол. Одной ладонью сжимая мое бедро, второй приставил каменный член к моему лону. Делая резкое движение. Им полностью наполняя меня собой. Так, что я громко простонала, короткими ногтями царапая деревянную поверхность стола.
***
— Не двигайся, — положив ладони на плечи Морана, я наклонилась и лицом уткнулась в его шею. Делая глубокий вдох. Зажмуриваясь от наслаждения. Чувствуя, как по коже прошла дрожь. Тело начало гореть.
Конор поднял ладони и ими сжал мою талию, заставляя опуститься и лоном скользнуть по его каменному члену. Я зашипела. Ощущения даже от такого соприкосновения были настолько мощными, что у меня перед глазами поплыло. Но, пытаясь хотя бы сейчас держаться за тонкую нить самоконтроля, я открыла глаза и недовольно посмотрела на Морана.
— Я же просила тебя не двигаться.
Мы все еще находились в его палате. Конор лежал на кровати, а я, взобравшись на него, пыталась надышаться альфой. Хоть немного насытиться его запахом. Ну, почему он такой? Моран пах, как божество. Как чистое удовольствие. Мрачное, жесткое, но вызывающее зависимость.
— Тебе так нравится мой запах? – спросил Конор, когда я вновь лицом уткнулась в его шею,
