женщина умная, знает, что я за их безопасностью присматриваю. Так что, мои свойственники — они, чай, в Америке не пропадут. А через несколько лет, глядишь, всё и само утрясётся — Испания она надолго.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Господин Неверов, поверьте мне, это не шутка! — контр-адмирал Мышецкий раздражённо смотрел на собеседника.
— Как же не шутка! — искренне недоумевал судовладелец, — Моя Магнолия застряла в этом Кадиксе из-за английской блокады, груз портится, я несу убытки! И вот когда Джервиса выгнали и появилась возможность покинуть порт, то являетесь Вы и объявляете, что записываете меня на государеву службу. И для чего? Для вывоза очередной коронованной особы?
— Степан Епифанович! — русский флотоводец стукнул кулаком по столу, — В десятый раз повторяю Вам — это не шутка! Молодого Бурбона надо вывезти из Старой Испании в Новую! Испанские военные корабли либо ушли вместе с Чуруккой, либо серьёзно повреждены, либо захвачены мятежниками! Местные торговцы ненадёжны. Городской гарнизон пока ещё верен Фердинанду, но дело идёт уже о нескольких днях. Допустить угрозу для шурина Государя мы не можем! Его надо вывезти из города! Обязательно!
— Но почему же Вы сами…
— Николай Епифанович! Я не могу сделать это с помощью своих кораблей — нельзя ссориться с Верховной Хунтой и Кортесами!
— Но почему же именно я? — почти плакал Неверов, — У меня груз на борту, прибыль…
— Напомнить Вам, кто вывез из Лиссабона этого прокля́того короля Жуана? — раздражение Мышецкого пока не отражалось на его речи, но вот стальное перо, которое адмирал крутил в руках, явно переживало последние секунды своего существования.
— Ну, вывез… — уныло ответил судовладелец.
— Мы до сих пор не прекратили извиняться за тот случай! Сейчас настал прекрасный момент для окончательного решения этой проблемы. Посланник Государя в Мадриде уверяет, что именно Ваше участие в спасении дофина превратит всю ситуацию в забавный анекдот. Я склонен согласится с этой точкой зрения, особенно в отсутствие других возможностей.
Понятно?
— Но мой груз… — Неверов уже был сломлен.
— Я выкуплю его по цене продажи, передайте мне Ваши расчёты, и я заплачу тотчас же. Вываливайте всё прямо на причал — запрещать Вам это сейчас уже некому, а потом разберёмся. — перо, наконец-то сломалось, и чернила брызнули на стол и рукава адмирала, что вызвало взрыв его гнева, — Быстро, Неверов! Быстро, чёрт Вас дери! Если через три часа Вы не будете готовы к приёму этого недоноска, его свиты и поклажи, то я лично Вас застрелю!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
После падения хорошо укреплённой англичанами Менорки, которую взял исключительно флот, показав доселе никем не достижимый уровень организации, настал черёд Гибралтара. Ликвидация этого нарыва должна был завершить процесс изгнания Британии со Средиземноморья, лишить остров прибылей в регионе, уменьшить количество игроков на Великом море, уже многие тысячелетия дающим своим обитателям огромные доходы от торговли.
Именно «скала» была мечтой Испании со времён Утрехтского мира, мечтой настолько заветной, что за этот приз иберийцы были готовы заплатить практически любую цену. Долгие годы мои дипломаты вели сложные переговоры с Испанскими властями, оговаривая условия нашего участия в этой кампании, определяя силы, которые должны быть предоставлены королевской армией и флотом, торгуясь за каждый рубль.
Мы готовились к операции несколько лет, но сначала проблемы нам создал Джервис, гонявший своих противников в хвост и гриву, затем эта глупая революция в Испании… Однако же выдворение англичан с полуострова, контролирующего вход в Средиземное море из Атлантики, стало основой для множества наших планов, оно было уже просто необходимым и для нас тоже. Так что, ничто уже не должно было встать на пути России.
Карпухин, мрачный, но энергичный, высадился в Альхесирасе[2] на первом же судне, предназначенном для транспортировки «особой армии». «Москва» была огромным кораблём, могущим перевезти разом полноценный пехотный батальон с приданными подразделениями. Сейчас с него выгружался полуэскадрон Олицинских драгун, рота Костромских егерей, полуроты отдельных Рязанского сапёрного и Московского артиллерийского батальонов, а также штаб этой самой особой армии во главе с фельдмаршалом, которого уже многие прочили в генералиссимусы.
Словно муравьи, русские солдаты с огромной скоростью распространились по городу, беря его под контроль. Местная хунта не успела даже ничего сказать. Хотя, что они могли возразить, если им тотчас же предъявили договоры о совместных действиях, подписанные как отцом, так и сыном Бурбоном, причём оба были подтверждены Верховной Хунтой в Мадриде, а также лично генералом де ла Куэста[3], назначенным главнокомандующим армией Испании. К тому же войск в Альхесирасе толком и не было.
Карпухин в день высадки, не откладывая дела в долгий ящик, отправился на рекогносцировку. Три недели русские корабли сновали между Альхесирасом и Цареградом, высадив в Испании более сорока тысяч человек, включая все две русских осадных бригады, два отдельных медицинских батальона и весь резерв чумного ертаула.
Первая схватка состоялась на второй день — генерал Коллингвуд[4], генерал-губернатор Гибралтара, заметив движение на испанских укреплениях вдоль границ полуострова, отправил в разведку роту пехоты. Возможно, что это могло бы принести большие неприятности для Карпухина и его свиту, так как их сопровождали всего-то три десятка Олицинских драгун.
Командовавший кавалеристами юный подпрапорщик Капунин собирался было дать своим людям отдых после тяжёлого плавания и последовавшего сразу за этим довольно неприятного перехода, но присутствие высокого начальства заставило его изменить своё решение и приказать занять оборону по всем правилам армейского Устава. Это и стало главной причиной того, что бой оказался скоротечным и завершился в пользу русских.
К тому же в плен попал первый лейтенант девятого британского пехотного полка Кристофер ван Хаут, богатый наследник, любимец женщин, гуляка и бездельник, отлично знавший каждый закоулок Гибралтара. Именно его рассказы дали Карпухину полное понимание настроений гарнизона, а также общее представление о готовности крепости к осаде.
После первой схватки русская пехота начала быстро прибывать на укрепления, наводя там порядок, беря под контроль испанские войска, стоявшие там ранее. Над землёй незамедлительно повисли никосферы отдельного воздушного полка. Сапёры принялись оборудовать позиции артиллерии, намечаемые штабом фельдмаршала, и обустраивать дороги, которым предстояло выдержать движение тяжёлых осадных орудий и многих пудов припасов.
Местное население с восторгом восприняло появление русских. Во-первых, драгуны быстренько ликвидировали все банды, свирепствовавшие в окру́ге, аккуратно развесив негодяев по деревьям вдоль дорог. Во-вторых, закупки продовольствия для снабжения особой армии осуществлялись не бесплатно, как это привыкли делать королевские служащие, а за звонкую монету, причём цены были весьма приятными для поставщиков. В-третьих, население, привлекаемое для выполнения земляных работ,
