замялась.
— Понимаешь, Лада, — ответил за неё Петер, — невозможно жить под одной крышей с мастером Михелем и не проникнуться поэзией Горячего железа. Поэтому, когда умерла бабушка Грета, и мастер Михель переехал в дом своего внука Хельмута, судьба детей Хельмута была решена. Все они либо уже попали, либо скоро попадут ко мне на факультет паросиловых установок. Элен Гоозе из Художественного до сих пор дуется на меня за то, что для Лотты мозаика была и будет на втором месте после конструирования машин. Как будто я могу тут что-то изменить.
Лавинная опасность
У выезда из Миллербаха вездеход уткнулся в небольшую очередь грузовиков — штук пять машин стояли прямо на дороге и чего-то ждали.
— Что, опять лавинщики перекрыли дорогу? — поинтересовался Петер, высунувшись из кабины.
— Да, — коротко бросил один из водителей, столпившихся кружком.
— Странно, — вслух подумал Петер. — Вроде снегопад был небольшой и уже почти кончился… Пошли, что ли, посмотрим, — обратился он к своим пассажирам.
Карл и Лада, которым здесь было интересно абсолютно всё, последовали за ним. Алина осталась в машине, студентки тоже.
На самом краю посёлка, рядом с опущенным шлагбаумом, перекрывавшим дорогу, стоял небольшой домик. В нем перед пятидесятичетырехдюймовым монитором, на котором светилась карта долины, сидел довольно молодой, чуть постарше Карла, человек с рыжей бородой.
— Что, Курт, будешь спускать что-нибудь? — поинтересовался Петер.
— Не знаю ещё. В принципе снега выпало не очень много, но в последний час температура резко поднялась. Это меня и настораживает. Надо бы посмотреть, что на лавиносборе четвёртой, да дрон пилотировать некому. У нас тут в Миллербахе два приличных пилота — Макс да я. Но Макс застрял где-то за Айзенгратом из-за нелётной погоды, а я… — он показал висящую на перевязи левую руку. — Позавчера возвращался с осмотра лавиносборов и неудачно упал.
— А спутник что показывает?
— Что он покажет в такую погоду? Облака слоистые он показывает. Клаус обещал помочь, но сначала, конечно, облетит свои лавиносборы.
— Значит, — внезапно влезла в разговор Лада, — в операторы рекогносцировочного дрона нужен профессиональный пилот? Такая квалификация пойдёт? — она протянула Курту свои судоводительские права.
— Толиманская космоходка, Лада Пантелеева… Слушай, ты, что ли, и есть та самая девчонка, которая делала кобру на винтовом гидросамолёте? В sky.pilotage писали в прошлом году…
— Ну, я, — смутилась Лада.
— Позволь пожать твою героическую лапу! — Курт протянул здоровую руку. — Что ж, тогда пошли выкатывать дрон.
Дрон оказался обычным радиоуправляемым самолётиком примерно двухметровой длины, с бутаноловым движком. Завели мотор, проверили управление, проверили какие-то приборы с антеннами под днищем и вернулись в домик, чтобы взлететь. Управление было организовано довольно стандартным способом — штурвал, педали, огромный экран, куда выводилось изображение курсовой камеры и показания приборов.
— А что он у тебя летает с ручным пилотированием? — спросил Карл. — Поставил бы автономную систему управления, будет возить тебе снимки по расписанию.
— Горы. Тем более летать обычно приходится в пакостную погоду. В хорошую я его пускаю на автопилоте, а в такую робот не справляется.
Тем временем Лада вывела дрон к нужному лавиносбору. Облака в этом месте почти касались гор, и изображение на экране ощутимо покачивалось. Но как только Курт включил локатор, и на соседнем экране появились расплывчатые картины, чем-то похожие на данные УЗИ, самолётик пошёл как по струнке. Хотя Карл заметил, как на лбу у Лады выступили капли пота.
Они прошли лавиносбор на высоте не больше пятнадцати метров вдоль, потом поперёк, затем ещё раз поперёк, но уже пониже.
— Порядок, лети на базу, — скомандовал Курт. — Можно открывать дорогу — реструктуризация снега ещё не дошла до опасного предела.
Он потянулся к кнопке, открывающей шлагбаум. С улицы донеслось нестройное «Ур-ра-а-а!», потом в дверь просунулся один из водителей грузовиков:
— Кого качать?
— Обожди минут пятнадцать, — остановил его Курт. — Надо ещё привести дрон назад.
— Тогда мы поехали, — водитель послал Ладиной спине воздушный поцелуй и скрылся за дверью.
Через несколько минут в дверях появилась Алина:
— Чего вы тут застряли? Все уже разъехались, один твой вездеход стоит как сиротинушка.
— Погоди, пусть Лада доведёт беспилотник обратно.
Тем временем стремительно сгущались серые сумерки. Снег стал сыпать чуточку чаще, огни посёлка на экране перед Ладой стали мигать и пропадать.
— Куда тут, если что, на запасной уходить? — бесцветным голосом поинтересовалась девушка.
— Какой запасной? — удивился Курт. — Это же беспилотник. Не такой у него радиус, чтобы долететь до места, где заметно другая погода. Если что, роняй в глубокий снег: вытащим — починим.
— Полосу бы подсветить.
Петер вытащил из кармана телефон и позвонил Агате. Через пару секунд загорелись дальним светом фары вездехода, освещая дорогу на добрую сотню метров.
— О, спасибо, уже что-то, — бросила Лада, не отрываясь от пилотирования.
За окном уже был слышен стрекот движка беспилотника. Карл быстро надел бушлат и выскочил на улицу. Почему-то он почувствовал себя механиком этого борта, который обязан его встретить, принять от пилота и загнать в ангар.
Через несколько секунд после того, как остановился воздушный винт, Лада появилась в дверях домика в расстёгнутом бушлате и с кружкой чего-то дымящегося в руке. Она явно чувствовала рейс незаконченным, пока машина не водворена на штатное место, и вылезла проконтролировать этот процесс. Впрочем, уборка машины в сарай, где помимо неё стояли несколько снегоходов, десяток пар лыж, всякие ручные буры и прочее снаряжение, не заняла много времени.
Вернувшись в домик, Карл застал середину довольно жаркого диалога.
— …Что с девочкой сделали, ироды? — патетически вопрошала Алина. — Она аж вся серая.
— Это метеоусловия такие, — вступилась Лада за ни в чём не повинных мужчин. — Почти как тиссинская глиссада.
Слово «тиссинский» Карлу доводилось слышать уже неоднократно. В основном в устойчивых идиоматических выражениях. «Тиссинская миля» значила что-то очень большое, расстояние, уже не слишком подходящее для пешей прогулки. А вот «ростом в тиссинскую сажень» — это было что-то вроде «лилипут, вообразивший себя если не великаном, то гренадёром». Теперь вот ещё «тиссинская глиссада». Карл дал себе обещание в процессе предстоящей долгой поездки разобраться, что значит это слово.
— Но на Тиссинэ же есть робоавиация, — вдруг заявила Алина. — Как сейчас помню, мегасекунд семьдесят назад мы заходили под Процион с каким-то крупногабаритным грузом, поэтому садились не на космодром, где там обычно садятся трампы, а как раз на тот, откуда работают дроны мониторинга Тиссинэ. Небольшие такие, вроде ВКФ-овских полуатмосферных истребителей. Они летают с Сиэсса, проходят ту самую глиссаду, которой так любят мучить курсантов преподаватели космоходок, несколько дней патрулируют в нижних слоях атмосферы Тиссинэ, потом где-то в укромном месте приводняются, набирают
