которые они видела в Мидхевене, но красота здешних домов не выдерживала сравнения.
Город бесконечно тянулся во все стороны, пока стены не исчезали из вида. Стены были такими высокими, что Эллу преследовала уверенность в том, что, если бы она поднялась на самый верх, у нее началось бы кровотечение из носа.
Огромные прямоугольные башни с открытым верхом поднимались над стенами и уходили далеко в небо, словно хотели добраться до облаков. Красные знамена с изображением ревущего черного льва, не меньше пятидесяти футов длиной, украшали каждую вторую башню и закрывали почти треть их ширины.
Их концы крепились к камню, в противном случае из-за утреннего ветра они бы свернулись несколько раз. Сейчас же они величественно развевались, ярко контрастируя с белыми стенами.
Город поражал воображение своей красотой.
Элла неохотно оторвала взгляд от непорочного белого цвета стен и посмотрела на тех, кто шагал рядом с ней по дороге.
Мужчины и женщины в рваной одежде, покрытой кровью и пылью, несли детей или тащили их за собой, крепко держа за руки. Но среди них попадались женщины в шелковых платьях и мужчины в льняных рубашках, с дорогими мехами на плечах, они сидели в повозках, запряженных лошадьми. Однако не имело значения, какая одежда была на плечах людей – их шрамы на телах были похожи, а в глазах застыло одно и то же отчаяние. У Эллы сложилось впечатление, что араков не интересовало золото, лежавшее в сундуках богачей.
Смерть и потери не обошли и богатых.
– А что на счет Фейнира? – спросила Элла, поворачиваясь к Фарде.
Мужчина нахмурился.
– А что насчет него?
– Без него я не войду в город, – заявила Элла.
– Ну в таком случае ты не войдешь в город, – ответил Фарда, пожимая плечами. – Они не пропустят волка.
– Волкобраза, – поправила Элла.
Фарда раздраженно на нее посмотрел.
– Какая разница?
– Ты видел волка такого размера? – осведомилась Элла.
– Нет, не видел, – признал он, выдыхая через ноздри. Он не возражал, когда над ним смеялись, но ему не нравилось ошибаться. – В любом случае его не впустят в город.
– Впустят, если ты им скажешь.
Элла увидела, как на лице Фарды промелькнуло разочарование, когда он опустил руку в карман, где лежала монета. Движение не было сознательным. Она много раз видела, как он так делал. Что связывало Фарду и монету?
– Ладно, – сказал он, удерживая руку перед карманом. – Но я ничего не обещаю.
Некоторое время они молча шли по вымощенной камнем дороге, ведущей к огромному городу Лории – Бероне, когда-то эльфийскому. Многие северные города принадлежали эльфам, впрочем, как и южные.
До Падения. Во всяком случае, так рассказывал в своих историях Тэрин.
Элла напряглась, когда увидела огромную белую стену, тянувшуюся к небесам, ветер трепал красно-черные знамена.
У нее перехватило горло, в уголках глаз появились слезы. Сколько месяцев прошло, с тех пор как они с Рэттом покинули Прогалину? Элла не знала наверняка, но сейчас ей казалось, что целая жизнь. Столько всего произошло; столько изменилось. Она не могла поверить, что ее окружает настоящий мир.
Я справилась, Рэтт. Наконец я здесь. Я сумела добраться до Бероны.
Элла постаралась не плакать в присутствии Фарды – не хотела, чтобы он видел ее слабость, – но несмотря на все попытки, одинокая слеза сбежала по ее щеке, хотя сердце сейчас закрывала броня. Элла стерла слезу подушечкой большого пальца, делая вид, что в глаз попала пыль. Фарда искоса посмотрел на нее, слегка прищурился, но не стал задавать вопросов, а отвел взгляд в сторону, как будто его внимание что-то привлекло. Элла знала, что он притворялся. Он никогда ничего не пропускал – Фарда походил на ястреба. И все же он решил ничего не говорить. Может быть, он лучше, чем она думала.
Крики заставили Эллу посмотреть на дорогу впереди.
– Ой, это волк? – завопил мужчина низким грубым голосом. Настолько низким, что казался неестественным.
– Да, проклятый волк, – ответил ему другой мужчина с дрожью в голосе.
– Похоже, – со вздохом сказал Фарда, – городская стража заметила твоего волкобраза. Стоит ли нам их поправить?
Пятеро солдат в красно-черной коже армии Лории пробивались сквозь толпу. Мужчине, высокому, крепкого сложения, с редеющими седыми волосами, который их возглавлял, было не меньше пятидесяти лет. Глубокие морщины избороздили его лицо, но казалось, будто хмурое выражение на нем появилось в тот самый момент, когда он родился.
– Эй ты, – прорычал он, наставив пальцем на Фарду. – Это твое животное?
– Да, – с усталым вздохом ответил Фарда, словно его уже утомило то, что должно было произойти.
– Ты не можешь войти с этим зверем в город. Проваливай.
Элле показалось, что Фарда усмехнулся, но если и так, то усмешка моментально исчезла.
– Я…
– Мне все равно, кто ты такой. Проваливай. Неужели ты не смотришь по сторонам? Здесь столько людей, что они заполнят город вдвое больший, чем этот. Я…
И тут он вдруг замолчал. Элла не поняла, что произошло, пока не увидела, что мужчина ухватился за шею, на которой выступили вены, глаза широко раскрылись.
– Прекрати! – она бросила свирепый взгляд на Фарду.
Он не ответил, но взгляд, который он бросил на нее, превратил ее кровь в лед.
– Я, – медленно заговорил Фарда, шагая к упавшему на колени мужчине, который продолжал цепляться руками за шею, – Фарда Кирана, юстициар Лорийской Империи, Боевой маг Империи. И ты выкажешь мне уважение.
Небольшая толпа, которая собралась вокруг, ахнула, люди разинули рты и стали показывать пальцами. До того как Фарда заговорил, другие солдаты обнажили клинки, но теперь выглядели так, словно боги внушили им страх.
Мужчина со стоном упал на дорогу лицом вниз, едва успев подставить руки. Элла содрогнулась, услышав звуки, которые он издавал, пытаясь втянуть воздух, – он напоминал умирающее животное. Руки у него дрожали, грудь вздымалась.
– Пятнадцать плетей, – сказал Фарда, обращаясь к другим солдатам. – В казармах, сегодня вечером. Я лично проверю исполнение. Вы меня поняли?
Солдат откашлялся и облизнул губы. Несмотря на то что он изо всех сил старался сохранять уверенность, Элла видела, что его прижатые к телу руки дрожат.
– Слушаюсь, юстициар Кирана. Все будет сделано.
Солдат прокричал приказ остальным, они подняли своего почти потерявшего сознание командира и потащили к городским воротам.
– Ты хотела, чтобы волк вошел в город, – глаза Фарды стали холодными и жесткими, когда он заговорил, обращаясь к Элле.
Не вопрос. Не предложение продолжить разговор, а его окончание.
Элла не пошевелилась, когда Фарда подошел, чтобы что-то сказать Лоране, вознице кареты. У нее дрожали руки от странной смеси страха и гнева.
Большую часть времени Фарда вел себя очень
