дюйм твоего маленького сломленного разума.
Фарда приложил все силы, чтобы не зарычать. Старик намеревался вывести его из себя, но Фарда не собирался давать ему такого удовлетворения. Существовало совсем немного вещей, которые могли вызвать у него настоящие эмоции, но Шиньяра оставалась его сердцем. Она была всем хорошим, что в нем имелось.
Фарда засунул руку в карман и провел пальцами по золотой монете, чувствуя выгравированные на обеих сторонах символы. Не сводя взгляда с Крейна, Фарда вытащил моменту из кармана и тут же подбросил ее в воздух.
– Эта адская монета, – прорычал Крейн.
Фарда проигнорировал старика, монета упала на загрубевшую кожу его ладони, и он посмотрел вниз. Короны. Значит, не сегодня.
– Ты должен уйти вместе с Четвертой армией.
Слова старика завладели вниманием Фарды. Если Четвертую армию мобилизуют, значит, ситуация еще хуже, чем он полагал.
– Четвертая армия? И куда?
– Еще до заката вы отправитесь в Форт Харкен.
– Ночью? Разве мы не можем дождаться, когда свет солнца будет направлен в наши спины?
– Нет. – Крейн повернулся к своему письменному столу, схватил сложенный пергамент и вложил его в руку Фарды. – Складывается впечатление, что ждать нельзя.
Фарда развернул пергамент.
Великому консулу Карсону Крейну
Нам срочно требуются подкрепления. Несколько ночей назад араки сожгли все земли, окружающие форт, и убили всех, кто там жил. С тех пор они не прекращают блокаду. Каждую ночь араки атакуют стены, проверяя наши возможности сопротивления. Я боюсь, что очень скоро они бросят против нас все свои силы. Наши разведчики утверждают, что численность араков составляет двадцать тысяч воинов, и среди них видели более крупных зверей, испускающих красный свет, – чудовищ, так их описывают. Впрочем, я не уверен, что им следует верить. Но в последнее время я видел и более странные вещи.
В любом случае мы будем держаться. Ради людей.
Командир батальона Ферст Арнелл, Форт Харкен.
– Отмеченные кровью, – прошипел Фарда, сворачивая пергамент и возвращая его Крейну, который продолжал внимательно на него смотреть.
– Совершенно верно. Ты не хочешь взять долг крови после того, что эти существа сделали с драконьими яйцами в Ильнейне? – спросил Крейн.
– Этот долг я уже взял, – прорычал в ответ Фарда.
– Неужели?
– Нет. – Гнев пронзил Фарду при упоминании драконьих яиц.
Фейн и Эльтор сказали, что драконьи яйца не тронут во время разграбления Ильнейна. Такой договор был достигнут при заключении союза с араками. Но звери нарушили условия, поэтому Фейн сжег их вместе с городом. Но этим существам никогда не расплатиться за свое предательство.
– Я думал, что мне нельзя доверять? – спросил Фарда.
– В том, что касается девушки, – прокаркал Крейн, и уголок его рта слегка приподнялся. – Как юстициару тебе позволены некоторые свободы и разрешено иногда поступать по-своему. Но только не в тех случаях, когда ты совершил долгое путешествие, как влюбленный щенок. Девушку следовало привезти сюда в цепях, умоляющую о пощаде. О чем ты думал? Тебе нельзя доверять.
Фарда заскрипел зубами. Великий консул был прав. За этим стояло нечто большее, но по сути он прав. Элла стала его слабостью, а он не мог позволить себе иметь слабости. Их следовало сжигать, как заразу, пока они не причинили вред.
– Через час Четвертая армия покинет город.
Фейнир завозился у ног Эллы, шерсть у него на спине встала дыбом, уколов ее икру. Элла не обратила на него внимания, ее покрасневшие глаза были устремлены в огонь камина Таннера. Она поправила тяжелое одеяло, которое лежало у нее на плечах. Ей не было холодно, но его тяжесть успокаивала.
Когда Таннер произнес имя Рэтта, что-то в ней сломалось, как сгнившая балка в доме. Никто не произносил имя Рэтта вслух, с тех пор как он умер. Слезы вновь обожгли уголки ее глаз, а вслед за ними пришла пульсирующая головная боль, которая всегда сопровождала слезы.
– Выпей, – с тихим вздохом сказал Таннер, протягивая Элле маленький хрустальный стакан с темной жидкостью. – Это бренди, лучшее в Бероне.
Элла поднесла стаканчик к носу. От него пахло не так сильно, как от напитков, которые продавал в «Золоченом драконе» Ласх Хейвел.
– Он тебя не укусит. – Таннер рассмеялся, сидя рядом с камином в мягком, обитом кожей кресле.
Он поднес свой стаканчик к губам, сделал вдох, на его лице появилась улыбка, и он сделал глоток.
– Оно простояло двадцать лет, набирая силу в дубовых бочках. Дольше стало бы напрасной тратой времени, на мой взгляд.
Элла поднесла стаканчик к губам; они потрескались, словно она провела много времени на жесточайшем ветру. Коричневая жидкость успокоила ее, как только она сделала глоток. Ей немного обожгло язык, одновременно она ощутила вкус сушеных фруктов и аромат цветущей вишни. Она не была уверена, что это имеет смысл, но ее голове стало лучше. В любом случае напиток очень сильно отличался от «Крови Змея», которую ей продал матрос в Антикере.
– Значит, тебе нравится?
– Да, спасибо.
Они потягивали бренди в уютном молчании, потрескивающий огонь в камине согревал кожу.
– Как умер мой племянник?
Неожиданный вопрос застал Эллу врасплох, и она увидела, что сам Таннер немного удивлен собственной прямотой.
– Я сожалею, – сказал он. – Я не хотел тебя расстраивать.
– Все в порядке, – ответила Элла, стирая указательным пальцем набежавшую слезу. – Его убили имперские солдаты… на дороге в Гизу.
– Что ты сказала? – Глаза Таннера широко раскрылись. – Зачем солдатам Лории убивать Рэтта? У него были неприятности? Ему следовало обратиться ко мне – я бы мог что-то сделать.
– Нет, никаких неприятностей. Рэтт был не таким человеком. Он был нежным и добрым и помогал всем, кто нуждался…
– Да, очень на него похоже. – Таннер улыбнулся, глядя в огонь. – Но что же тогда произошло?
Элла почувствовала, как у нее перехватило в горле и вновь заболела голова. Она держала стаканчик бренди двумя руками, пытаясь справиться с дрожью.
Выражение лица Таннера сменилось с печального на сосредоточенное, когда он, прищурившись, посмотрел на Эллу.
– Элла, моя дорогая, что ты от меня скрываешь?
– Они хотели схватить меня. Не его. Они знали мое имя. Они… Они…
Плечи Эллы задрожали, слезы снова обожгли глаза. Она хотела, чтобы они прекратились, хотела поговорить с Таннером, но не могла их контролировать.
Таннер встал на ноги и положил руки на плечи Эллы.
– Все в порядке. Ты в безопасности. Все хорошо. – Он наклонился к ней и обнял, его спокойный голос прозвучал у самого ее уха. – Элла, мне нужно, чтобы ты рассказала о том, как все произошло. Я должен знать, с чем мы имеем дело.
Элле потребовалось несколько минут, чтобы
