— Проще, но не лучше! — это произнесла, находясь рядом с ним, Джелит, и он вздрогнул, только сейчас отдав себе отчет, что эти слова произнес не он сам.
Он бросил взгляд на жену: на ней все еще была кольчуга, в которой он видел ее в последний раз, густая вуаль, собранная из металлических колечек, наполовину прикрывала ее лицо, но глаза ее твердо встретили его взгляд.
— Нет, я не прочитала твои мысли, — снова ответила она на его невысказанный вопрос. — Просто мы сейчас думаем об одном и том же. Ведь сейчас идет речь не только о нашей безопасности — речь идет о гораздо большем!
— Ворота!
— Ворота, — подтвердила она. — Ты ведь считаешь, что колдеры должны получить из своего мира помощь в том, что они замыслили против нас. Теперь я тоже верю в это, и значит, мы не должны допустить этого.
— Все зависит от устройства ворот в их мир…
Те ворота, которые открыли Симону путь в этот мир, были очень простыми. Грубый камень, покоившийся между двумя колоннами из того же грубо обтесанного материала… Нужно было сесть на этот камень — там были углубления для ягодиц и кистей рук… так что положение было строго фиксировано. Симон так и сделал и стал дожидаться рассвета, а на рассвете ворота открылись перед нами. Хранитель этих ворот в долгие ночные часы, которые Симон провел бодрствуя в ожидании рассвета, рассказывал ему старинные легенды. В них рассказывалось, что камень этот лежит здесь со времен короля Артура, что он волшебный и читает в душах людей, а потом переносит каждого, кто сядет на него, в тот мир, где этот человек будет чувствовать себя лучше всего.
Но ворота колдеров, несомненно, не были похожи на такой камень. И какими бы они ни были, Симон совершенно не представлял себе, как они пятеро сумеют их закрыть. Но Джелит совершенно права — сделать это необходимо. Один из моряков взял на себя охрану, а остальные прилегли прямо на камнях, чтобы немного отдохнуть. Только Алдис сидела, уставясь в пространство невидящим взглядом и вцепившись обеими связанными руками в талисман колдеров на своей груди.
Она была на редкость красивой женщиной, но прямо на глазах у них, стала стариться: щеки провалились, глаза глубоко запали в глазницы. Спутанные золотистые волосы казались теперь такими странными, словно девичий парик на голове старухи. За все время путешествия она даже ни разу не посмотрела на них, производя впечатления «одержимой», но Симон считал, что она просто ушла в себя и очнется, когда потребуется. А потому, за ней приходилось все время наблюдать, а может быть, и следовало даже бояться. Роль охранницы Алдис взяла на себя Лойз, и Симон видел, что она находит большое удовольствие в том, что поменялась ролями со своей бывшей тюремщицей.
Симон лежал, закрыв глаза, но уснуть не мог. Энергия, которую он так щедро изливал в крепости колдеров, по-прежнему бурлила в нем. У него было такое чувство, словно разгадка всех тайн колдеров где-то совсем рядом, и что он вот-вот нащупает ее. Он открыл глаза и встретил взгляд Джелит, которая полулежала рядом, прислонившись к скале. Она улыбнулась ему.
И впервые, за все это время, он задумался над тем, как странна эта их последняя встреча. Тот барьер, который, как он считал, возник между ними и становился все прочнее, словно рухнул и исчез навсегда. И теперь Симон сомневался, существовал ли он вообще или это просто плод его воображения. Во всяком случае, ничего подобного больше не было.
Она не дотронулась до него, но сразу же его захлестнула волна такого тепла и такой нежности, какого он не знал за всю свою жизнь. И купаясь в этих сладостных волнах, он позволил себе наконец расслабиться.
Послышалось легкое звяканье — и Симон сразу же вскочил на ноги и увидел Сигрода, который вернулся с разведки. Лицо моряка раскраснелось, по лицу ручьями тек пот, он задыхался от быстрого бега и подъема.
— Они вон там, справа, там у них целый лагерь. И там у них стоит какая-то штука, — он нахмурился, пытаясь подобрать этому слова, чтобы описать по точнее то, что видел. — Там такие колонны, — он провел по воздуху черту указательным пальцем. — А между ними перекладина, вот такая, — снова он сделал жест рукой. — И все это сделано из металла — по крайней мере, я так думаю — такого металлического, зеленоватого цвета.
Лойз зашевелилась. Наклонившись, она с силой отвела то груди сцепленные руки Алдис, открыв талисман колдеров.
— Вот такая?
Сигрод наклонился вперед, внимательно рассматривая талисман.
— Да, такая, только очень большая. Через нее одновременно могут пройти четыре-пять человек.
— Или же один из грузовиков? — спросил Симон.
— Да, пройдет. Но только сооружение это стоит в совершенно пустынном месте, и там больше ничего нет.
— Словно этого места следует избегать, — прокомментировала Джелит. — Да, они имеют дело со странными силами. И опасными, к тому же, если они решились открыть такой проход.
Симон принял решение.
— Вы остаетесь здесь с леди Лойз, — сказал он морякам.
— Если мы не вернемся до конца дня, пробирайтесь к берегу, может быть, вам удастся каким-то образом добраться до судна и спастись…
Никто не стал с ним спорить, словно молча склонились перед его авторитетом. Джелит поднялась, улыбнулась ему, и дотронулся до плеча Алдис. И хотя никто не указал агентке колдеров направления она молчала поднялась и пошла к выходу из ущелья. Симон обернулся и отсалютовал оставшимся, но слова его были обращены к Лойз:
— Ты выполнила свою часть работы, леди. Оставшись с миром, удачи тебе.
Та молча кивнула, в глазах ее были и протест, но она только произнесла:
— И тебе удачи…
Они ушли, не оглядываясь. Им предстояло подойти к лагерю колдеров с юга, а это был не близкий путь. Солнце уже припекало, и наверняка скоро здесь все будет раскалено, еще раньше, чем они выберутся отсюда. Выберутся куда? Спрячутся около ворот колдеров, или…?
Почему Симон был уверен, что достичь ворот — не единственная предстоящая им задача?
17. Взорванный мир
Солнце стояло высоко, и, как и предвидел Симон, стало так жарко, что даже легкая рубашка нестерпимым грузом давила на плечи. Вместо шлема он обмотал себе голову колдеровским мундиром на манер тюрбана, но все равно было очень жарко, когда они добрались до ворот. Симон долго рассматривал сооружение, но как и в тот далекий день, когда он впервые увидел старинное седалище в саду у Петрониуса, он позади ворот не заметил ничего, кроме той скалистой пустыни, что и вокруг. И эти ворота, быть может, действовали лишь в определенное время суток? Он решил, что строительство ворот завершено, так как возле них никого не было, хотя в лагере там и сям лежали люди, словно свалившись в изнеможении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
