продолжал целоваться, пока не дошел до ее мочки уха, затем игриво прикусил его губами. Я почувствовал, что ее дыхание учащается, и я потянулся, чтобы обнять ее, ложа руки ей на живот.
Глава 102
Я перестал целовать ее на секунду и посмотрел на озеро. В лунном свете я увидел, что плот встал на сторону озера, движимый пологим течением.
— Пойдем на плот, — тихо сказал я, снова целуя ее в шею.
Она просто кивнула, и мы направились вниз по склону, рука об руку.
Это был легкий прыжок на плот, и с сильным толчком я отправил нас плавать в центр озера. Мы могли слышать смех толпы, смотрящей фильм в клубе, и Джина смотрела на меня, а ее яркая улыбка была видна в лунном свете.
Я держал ее лицо в руках, и она закрыла глаза, когда я поцеловал ее. Это был быстрый, сладкий поцелуй, и мы оба вздохнули, когда он закончился. Это заставило нас улыбнуться друг другу, и я прижал ее к себе и просто обнял. О, как я наслаждался ощущением ее теплой, гладкой кожи на фоне моей собственной. Я чувствовал, как ее соски твердеют, что и вызвало мой стояк.
Я опустился на брезент плота и потащил ее за собой. Мы легли лицом друг к другу, приподнявшись на локте, и я поцеловал ее снова. Она ответила на мой поцелуй своим языком.
Она отступила назад и глубоко вздрогнула. Потом она совсем замерла. Я потянулся к ней, положив руку ей на щеку. Она подняла ее, и глубоко вздохнула.
—Пол? —
—Да? —
Она откатилась на спину. Я подвинулся ближе к ней, наши ноги соприкасались, а моя эрекция комфортно отдыхала на ее бедре.
—Можем ли мы отправиться в поход через пару дней? Только мы вдвоем?—
—Хмм. —
—Моя семья... — Она замолчала, и я услышал, как у нее перехватило дыхание.
— Я знаю, — мягко сказал я, прекрасно зная, что ее семья уезжает в воскресенье. Мне удалось не думать об этом всю неделю, но теперь эта новость обрушилась на меня, как свинцовый груз. У меня заболел живот, и я почувствовала, что мое сердце сейчас разорвется.
Она хмыкнула и откашлялась. Глядя на нее в бледном лунном свете, ее глаза, широкие лужи сияния, прерывающие ее темное лицо, мое сердце заныло. Она закусила внутреннюю губу и моргнула слезами.
—Я знаю, — сказал я снова, положив руку ей на шею.
Она снова принюхалась и улыбнулась мне. —Я хочу этого ... сделай то, что сделали Дженни и Манфред, — сказала она. —Но мне действительно страшно. Я знаю, что хочу, чтобы это было с тобой, — сказала она торопясь. —Я не принимаю таблетки, и боюсь, что будет больно...—
—Тсс, — я вздохнул, положив палец ей на губы. Я поцеловал ее, нежно, но настойчиво, и почувствовал, как напряжение выходит из нее. —Я знаю, что ты хочешь, как и я. Но если ты боишься, или ты не готова, это нормально. Мне это не нравится, — сказал я, двигая рукой вниз и обхватывая ее живот рукой. —Мне нравится это. —Я положил ладонь ей на грудь. —И это. —Я дотронулся до ее лба. Я провел пальцами по ее виску, а затем по линии скулы, чувствуя теплые следы ее слез. — Я люблю тебя, — твердо сказал я.
—Ты любишь меня? —спросила она тихим голосом, полным эмоций.
У меня перехватило дыхание. Я сказал ей, что люблю ее. Я не думал об этом, я просто сказал это. Я не практиковал это снова и снова в своей голове, это только что вышло. Я знал, что это правда, но... Когда она посмотрела на меня, в глазах блестели слезы и отражался лунный свет, я начал паниковать. Что если она не любила меня? Что если я двигался слишком быстро? Что если... ?
Я облизнул губы и принял решение. — Я люблю тебя, — мягко сказал я. —Я думаю, что так было всегда.—
— Пол, — сказала она, затаив дыхание. —Я очень сильно тебя люблю.—
А потом она оказалась в моих объятиях. Она опустила мою голову, она встала, чтобы встретиться со мной, наши губы нашли друг друга без ошибок. Поцелуй был жарким и долгим, и мы оба затаили дыхание, когда расстались.
Как только она поцеловала меня, она оттолкнула меня. Я начал паниковать, задаваясь вопросом, что она делает. Она быстро толкнула меня на спину, и мои страхи развеялись, когда она села на меня.
Она целовала мое лицо, мои губы, мои наспех закрытые веки, мою шею и все, до чего она могла дотянуться. Она полностью оседлала мою талию, ее грудь и твердые соски прижимались к плоти моей груди.
— Я люблю тебя, — мягко сказала она, нежно касаясь моих губ своими.
Она поцеловала меня в подбородок, потом в шею, и я выгнул спину, когда она поцеловала мочку уха и впадину позади нее. Мои чувства были полу удовольствия, когда она поцеловала мое ухо, и я ощутил ее горячее дыхание на своей шее.
Она прижималась ко мне и постанывала, целуя меня в грудь. Она опустилась вниз, и моя эрекция уперлась в ее бедро, затем в ее киску. Когда она продолжала двигаться вниз, целуя меня, моя эрекция терлась о ее киску. Она застонала при контакте и прижалась ко мне, прежде чем продолжить.
Я раздвинул ноги, чтобы разместить ее, и она поцеловала мой пупок. Я ахнул от ощущения, и она обхватила меня за бедра, двигаясь еще ниже, а ее черные шелковые волосы скользили по моей груди.
Когда она достигла вершины моего стояка, она поцеловала его. Затем она поцеловала по всей длине моего вала, заставив судороги удовольствия пронзили мой член. Я почувствовал ее горячее дыхание на моих шарах, как она коснулась губ к ним.
Затем, без предупреждения, он оказался у нее во рту. Она обхватила головку губами, и я безуспешно попытался заглушить стон.
Она вынула его и застонала, а затем взяла его обратно в рот. Сначала она сосала только кончик, но медленно осмелела, взяв больше его в рот. Я вздрогнул, когда она соскребла зубами по чувствительной головке, но она почувствовала, что я уклоняюсь и покрыл их губами.
Она взяла только несколько дюймов в рот, но она обернула руку вокруг основания и провела языком по всей его длине. Ее шелковистые волосы тянулись по моему животу, когда она
