уставились на нее, и она засмеялась.
—Вы бы видели ваши лица, — сказала она, внезапно становясь серьезной, когда она поняла, что мы не смеялись. —Нет, серьезно, все просто. Я пойду вместе с вами.—
Я хотел проглотить свой собственный язык. Дело не в том, что я возражал против Кендалл; на самом деле, она мне действительно нравилась. Но Джина хотела побыть со мной наедине, а я тоже отчаянно хотел побыть с ней наедине. Если Кендалл будет третьей, это полностью расстроит наши планы.
—Это замечательная идея! —Внезапно сказала Джина.
Я посмотрел на нее в шоке. Она разозлилась?!
— Послушай, — сказал Кендалл, медленно объясняя все. Я съежился, но она все равно продолжила. —Ее родители подумают, что мы с ней присмотрим друг за другом, и что у вас двоих не будет личной жизни. Все ведь так просто.—
Как бы то ни было, как она выразилась, это именно то, во что я хотел попасть! И я не могу ходить с Кендалл по пятам.
— Нет, глупышка, — сказала она, читая мое выражение лица, как в книге, — я просто хочу убраться отсюда на несколько часов. Я могу взять свою книгу и масло для загара и полежать, пока вы двое занимаетесь... там... сами.—
Медленно, я начал видеть ее логику. Я сглотнул и пристально посмотрел на нее. —Ты поможешь нам?—
Я посмотрела на Джину. Она улыбалась мне и кусала губы изнутри. Я знал, что она, вероятно, так же нервничала и волновалась, как и я.
Я посмотрел на Кендалл. Она посмотрела на каждого из нас и улыбнулась. Потом кивнула головой.
— Пойдем спросим у твоей мамы, — сказала Джина, сжимая мою руку.
Меня почти затащили внутрь, меня преследовал самодовольный и почти хихикающий Кендалл.
—Мама? —Я спросил, подходя к столу. —Папа?—
Джина все еще держала меня за руку, а Кендалл был позади нас. Мы все сделали каменные лица. Вот и все. Я был уверен, что мое будущее с Джиной ляжет на плечи моих родителей.
—Что это, милый?—Мама спросила, глядя на нас.
—Джина, Кендалл и я хотели отправиться в поход в эту субботу. В карьер. Мы можем идти?—
Мой отец чуть не подавился молоком. Он пробормотал и кашлянул, чуть не пролив остаток стакана. Он быстро поставил ее на стол и закрыл рот кулаком. Мама положила руку ему на руку, выглядя обеспокоенной. Когда папа откашлялся, он посмотрел на маму. Она почти незаметно кивнула, и он оглянулся на нас.
— В этот раз возвращайся вовремя, — сказал он несколько зловеще.
—Так мы можем пойти? —Я спросил. Мое сердце словно разрывалось.
Он серьезно кивнул головой, и я стал серьезным.
—Я прослежу, чтобы мы вернулись вовремя, пап.—
—Пойдем спросим моих родителей, — сказала Джина, дергая меня за руку. Она чуть не сбила меня с ног.
—Вау!—
Все трое обернулись и посмотрели на мою маму.
—Сначала позавтракай, — сказала она нам. —Вы можете спросить своих родителей после еды, — сказала она Джине. —А теперь, почему бы вам, дамы, не присесть, пока мы с Полом приготовим вам блинчики.—
— Спасибо, Бет, — вежливо сказала Джина. Они с Кендаллом заняли место за соседним столиком. Джина одарила меня блестящей, душераздирающей улыбкой, а затем начала оживленно болтать с Кендаллом.
Я пошел вслед за мамой на кухню. Мой отец всегда пек много блинов. Все любили их, и мой отец наслаждался людьми, наслаждающимися его приготовлением. Были четыре тарелки, со сложенными ввысь блинами.
Мы с мамой начали готовить три тарелки блинчиков и сосисок, а потом она наклонилась ко мне.
—Пол, я сказала быть креативным, — тихо сказала она, а ее глаза сверкали подавленным смехом. —Но Пол...—
Кажется, я покраснел на шесть оттенков.
Глава 105
В пятницу вечером Джина сидела на кухне со своей матерью. Они вдвоем делали мясной рулет, из которого делали бутерброды, капусту и фруктовый салат. Кендалл предложила помощь, и они вдвоем сделали сахарное печенье. Я пытался держаться поближе, но Джина наконец-то выгнала меня из клуба.
Выехав из клуба, я направился к нашему домику, чтобы убедиться, что все готово. Я одолжил старый армейский рюкзак у Сьюзан, в него упаковал пару одеял и мое полотенце. Я мог бы упаковать полотенца девочек утром перед отъездом, а затем упаковать обед для пикника. Пакет был бы сильно загружен, но я с нетерпением ждал поездки больше, чем беспокоился о весе.
Мне не терпелось заснуть той ночью. Мама понимающе улыбнулась мне, прежде чем выключить свет. Я только улыбнулся в ответ, а потом, конечно, покраснел.
Каким-то образом мне удалось хорошо выспаться. Я рано проснулcя и тихо спустилась по лестнице. Когда я вышел из ванной, мама улыбалась мне с кровати. Она тихо выбралась из объятий моего отца и встала. Ее волосы были взъерошены, а глаза все еще были сонными, но она выглядела довольной.
Я улыбнулся в ответ, когда я взял свой груженый пакет и тихо открыл дверь. Мама вышла со мной на крыльцо, закрыв ее за собой.
Я перекинул рюкзак через плечо и повернулся к ней.
— Ах, опять молодость, — задумчиво сказала она.
—Мам, я…—
— Тсс, — сказала она. —Я знаю.—
—Я люблю тебя, мам. —
—Я тоже тебя люблю, дорогой. Я рада, что ты уезжаешь. Я была немного удивлена, что ты придумал решение так же быстро. Но я счастлива за тебя.—
Я снова покраснел. Как она могла заставить меня сделать это?!
—Пол? —спросила она, голос ее низкий и серьезный.
Я смотрел на нее, а она смотрела в мои глаза.
—Пол, если вы двое решите... эм... Если вы двое решите это сделать...—Она беспомощно смотрела на меня, а выражение ее лица было полно заботы и любви.
Я почувствовал, что мое лицо вспыхнуло, и мои уши стали горячими. —Это не так, Мам. Еще.—
Она подняла брови.
— Она не готова, — тихо сказал я. —И я не собираюсь оказывать на нее давление.—
—Ее семья уезжает завтра, верно?—
Я кивнул, чувствуя, как бьется мое сердце. С одной стороны, я не мог поверить, что у меня был этот разговор с моей мамой. С другой стороны, я был почти поражен глупостью, думая о том, чтобы не видеть Джину в течение года.
—Это будет следующим летом, прежде чем ты снова ее увидишь, — тихо сказала Мама. —Ты не собираешься этого делать...—
Я покачал головой. —Она еще не готова.— тихо
