прогуливаться по взлетной полосе, раздумывая над чем-то. Вдруг, он резко развернулся и спешно вернулся туда, где стоял юноша.
– Ты должен знать! Твой отец… – Громов пристально смотрел в его глаза и заметно нервничал, но слова, которые он так хотел сказать, никак не решались сойти с языка, и он отступил. – Он говорил тебе о том, что планирует выступить на Пленуме, который состоится меньше чем через месяц? – уже более спокойно заговорил он.
– Нет. – задумчиво помотал головой Макс. – Чему будет посвящено это собрание?
– Как тебе должно быть известно, раньше все посты в Совете были выборными. Но как только твой отец покинул министерское кресло и вышел из состава Президиума, воля народа перестала учитываться. Так вот генерал собирается потребовать возвращения этой процедуры. Надо ли говорить, какой ажиотаж вызывает его еще не состоявшаяся речь? Весь мир будто застыл в ожидании развязки.
– Но почему? По-моему, выборы – это один из главных признаков правового государства.
– Да потому, что это неспроста затеяно! – усмехнулся военный. – Пленум будет проходить при полном составе Совета Безопасности, а речь генерала будет касаться того, что правительственный блок более не справляется с возложенными на него обязанностями! Он намеревается вернуться в Совет, но не министром, а его предводителем. Ты хоть представляешь, какие тяжкие обстоятельства это выступление за собой потянет?
– Вы полагаете, может начаться революция?
– Нет! Твой отец этого ни за что не допустит, да и Совет тоже! Но Совет теряет власть, и отрицать это было бы глупо. – тихо сказал Громов. – Президиум боится этого. И этот страх скоро заставит их действовать! А твой отец – их главный конкурент! Он пользуется огромным уважением в обществе. В его руках сейчас сконцентрировано куда больше могущества и влияния, чем кто-либо мог рассчитывать. Совет будет пытаться дискредитировать его на всех уровнях власти, и они не остановятся ни перед чем! – на мгновенье он замолчал, продолжая сверлить встревоженным взглядом своего собеседника. – Послушай, если бы Ратников думал, что ты на нашей стороне… – запинаясь, начал он.
– О чем вы говорите? – нервно отступил на шаг юноша.
– Я не говорю, что это непременно должно случиться, но если ты сделаешь вид, что раздумываешь над возможностью обучения под присмотром Совета, что разделяешь их взгляды… Это гарантировало бы твою безопасность!
– Никогда! – медленно и разборчиво произнес юноша. – Никогда и никому я не позволю даже на мгновение усомниться в моей преданности генералу! Вы слышите?!
– Я же не прошу тебя менять свое мировоззрение, только притворится на то время, пока вся эта ситуация не разрешится!
– Вы просите меня врать и лицемерить, как это делает Совет! Вы же видите, что происходит и продолжаете оставаться преданным Президиуму? Они уничтожают народ! Свой народ!
– Что бы ты понимал в политике? – фыркнул Громов.
– Может, я и не разбираюсь в политике, но я знаю, что если дать людям возможность учиться, безработных станет меньше, как станет меньше бездомных и воров! И для этого вовсе не надо вывозить их в резервации!
– А кто же мешает им учиться? Или ты хочешь сказать, что у нас школ не хватает?
– Навалом! Только учить там никого не стремятся! – тяжело дышал юноша от переполняющего его гнева. – Знаете, когда я попал в детский дом, там сочли, что с меня достаточно и того, что я умею читать и писать. Мне запретили ходить в школу и посещать библиотеку. Эти часы мне заменили обязательными работами. Мне была уготована судьба простого рабочего, а все потому, что Совету не нужны образованные люди, они задают слишком много вопросов!
– Все это очень интересно, но сейчас речь идет о тебе и твоей безопасности!
– А моя семья? У меня есть три сестры и брат! По-вашему я отвернусь от них? – презрительно взглянул на него Макс. – По-вашему, я должен остаться в стороне, когда им грозит опасность?
– Твоим сестрам она грозит в гораздо меньшей степени, нежели тебе! А что касается твоего брата, что ты вообще про него знаешь?
– Вам-то какое дело? С чего, вдруг, вы так волнуетесь за меня?
– Да потому что я… – схватил его за руку Ян.
– Ян! – окликнул суровый голос, и Громов недовольно отступил на шаг.
Генерал разминулся с административным зданием, где располагался командный пункт Аэропорта и уже устремился в их сторону. Следом, держась чуть позади, торопились еще двое людей. Макс не раз видел отца в их сопровождении, но кто они ему было неизвестно.
– Стало скучно дома? – едко улыбнулся Ян. – Или решил прогуляться?
– Ян, что ты вытворяешь? – подошел ближе отец. – Где вы были?
– Гуляли! Ты разве не видел? – указал на взлетную полосу Громов.
– Не ерничай! Куда ты возил моего сына?
– Твоего? – холодно взглянул Ян.
Этот вопрос подействовал на генерала словно пощечина.
– Женя! – подозвал он одного из мужчин. – Отвези Максимилиана домой!
– Будет исполнено, Александр Андреевич! – отозвался молодой человек и схватил юношу выше локтя.
– Пап! – попытался вырваться Макс, но отец требовательно взглянул на Евгения.
– Идем! – потянул за руку тот. – Не нужно сейчас спорить!
Юноше ничего не оставалось, как подчиниться. Но он еще долго оборачивался на стоявшие в напряжении фигуры. И за то время, что они шли, Макс не заметил, чтобы у них состоялся диалог. Они просто стояли и сверлили друг друга яростными взглядами.
– Не беспокойся! Твой отец во всем разберется! – улыбнулся Женя, открывая дверь автомобиля.
Женя был совсем молод. Не многим старше Олега. Светлые, соломенные волосы, прямой нос и небольшой шрам над верхней губой.
– Кто ты такой? – уставился него Макс.
– Охрана! – вновь улыбнулся он, указывая внутрь салона. – Ну, еще и водитель по совместительству!
– У моего отца есть охрана?
– Еще бы! У каждого из членов семьи генерала есть телохранители! Разве что, кроме тебя, ты же в Академии постоянно. Ну, а в выходные я за тобой присматриваю.
– Тогда почему я тебя не видел?
– Значит, я хорошо выполняю свою работу! Ты будешь садиться или нет?
Женя отвез Максимилиана домой, и оставшись в одиночестве, юноша тревожно раздумывал над тем, что услышал от Громова. Неужели им и вправду грозила опасность?
– Папа! – подскочил он, когда дверь открылась.
Генерал жестом позвал его за собой и не проронил ни слова, пока они не поднялись в кабинет.
– Ты в порядке? – первым делом спросил отец.
– Да, все хорошо!
– Нет, не хорошо! – сурово взглянул тот. – Как тебе пришло в голову отправиться с Громовым на Орбитальную станцию?
– Я отрабатывал пропущенные часы, таков был наш с ним уговор! – удивился юноша. – Но тебе не о чем волноваться. Полет прошел нормально, мне ничего не угрожало!
