В какой-то момент на пороге появился южный эльф с длиннющей косой, которого все встретили громкими воплями. Он прошел к общему столу, бросил на него кошель, вызвав очередной взрыв оваций, и присоединился к остальным. Уставшая румяная подавальщица принесла и расставила очередную порцию выпивки, смерив эльфа лукавым взглядом. Тот только улыбнулся и, вытащив сигарету, прикурил от стоящей на столе свечи. Джейд готов был поклясться, что когда-то уже видел этого южанина, изящно затягивающегося и с охотой что-то рассказывающего друзьям. Его рассказ вызвал взрыв неуемного хохота, который, впрочем, мгновенно смолк. Повисшая тишина была еще более оглушительной, чем моряцкая гулянка. Эльф с косой медленно повернулся к двери. На пороге стоял Тайриэл.
— Ландир! — громко сказал кто-то. — Кажется, с тобой хотят побеседовать.
— Ага, хотят, — подтвердил второй моряк, со шрамом на руке. — А мы хотим послушать, о чем вы будете беседовать.
Тайриэл, так и не сделавший ни шага внутрь помещения, казалось, не заметил этих слов и лишь скривился от вида вертлявого выскочки.
— А ну, цыц, сопляки! — Со скамейки поднялся седой мужчина, которого раньше видно не было, глянул на Тайриэла и, вздохнув, произнес чуть тише: — Пусть Лан сам разбирается. Сидите тут и ждите. Ясно?
Матросы заворчали, но возразить не посмели. По-видимому, слова седого имели какой-то особенный вес. Только парень со шрамом заныл:
— Да ну, уж и посмотреть нельзя…
— Сказано тебе, сиди, Фаль! — рявкнул седой. — Рыпнешься помогать — башку оторву.
Эльф, названный Ландиром, только ухмыльнулся этим словам и тихо бросил что-то говорившему. Тот нахмурился, и в его взгляде промелькнуло беспокойство. Ландир тем временем лениво направился к двери. Вслед ему несся веселый голос Фаля:
— Тебе какие цветы на могилке развести, Лан? — Седой отвесил шутнику тяжелый подзатыльник.
— Магнолию посади! — усмехнулся южанин и вышел за Тайриэлом.
Медлить было нельзя. Пусть моряки не и хотели, чтобы в честный бой кто-то вмешивался, однако Джейд придерживался иного мнения. Он выскользнул из зала, сжимая в руках кружку, кинул монетку подавальщице и оказался на улице. Оба эльфа исчезли.
Джейд задумался. Если бы он оказался на месте кого-то из дерущихся, то предпочел разобраться в ближайшей подворотне. Рядом как раз чернела арка входа в какой-то двор — лучшего места для короткого боя не сыскать: темно, пусто и с улицы никто не сунется. Маг прикинул, какие заклинания могли ему пригодиться, и с тоской осознал, что пока он хоть что-то сообразит, враги уже три раза успеют друг друга прикончить. Он посмотрел на кружку в своей руке…
В дворике, куда завернул Тайриэл, было темно. Свет одинокого окна не разгонял темноты, она лишь сгущалась от неверного желтоватого отблеска. Посередине росло одинокое дерево.
Враг стоял напротив, обнажив клинок и нахально улыбаясь. Самонадеянность этого южного эльфа потрясала воображение. «Неужели он и правда думает, что справится со мной?» — эта мысль на мгновение мелькнула в голове Тайриэла, но он тут же отогнал ее, собравшись и забыв о собственном мнимом превосходстве. Когда перед тобой противник, как бы он ни был силен или слаб, радоваться стоит не раньше, чем он будет повержен.
Тайриэл встал в стойку, держа южного эльфа позицией и ожидая его нападения. Ландир должен был атаковать первым, Тайриэл знал это и видел, что южанин уже готов сорваться с места, словно арбалетный болт, пытаясь взять скоростью и напором. Он был готов.
Пьяный голос ворвался в тишину дворика, расцвечивая монотонное гудение улицы, доносящееся из-за арки. Прямо на противников, шатаясь, плелся какой-то забулдыга с кружкой в руке, певший похабную песенку таким омерзительным фальцетом, что у Тайриэла заложило уши. Ландир, не ожидавший акустической атаки, отпрыгнул, развернувшись и направляя клинок на нового врага, но моментально разобрался, в чем дело, выругался сквозь зубы и опустил оружие.
«Какая возможность!» — подумал Тайриэл, сжимая кинжал. Одно легкое движение, и его проблема исчезнет навсегда. Однако правила поединка запрещают удары в спину. Эльф с трудом поборол искушение, уже почти видя, как ненавистный южанин падает и навсегда остается в грязном дворике портового города. Что ж… Еще не все потеряно, от пьяницы легко избавиться…
Песня оборвалась. Человек привалился к арке и заорал:
— Ой! Это ты, что ли? Эй, Тайриэл!
Эльф вздрогнул.
— А чегой-то ты с ножом, а?
Убийца взглянул на кинжал и отстраненно подумал, что если бы не окрик, Ландир уже был бы мертв.
— А! Ты друга встретил! — торжествующе заключил пьяница, махнув кружкой в сторону Ландира и расплескивая какую-то жидкость.
— Darn! — Ландир обернулся к Тайриэлу. — Держи своих знакомых в узде, лешак! В третий раз тебе так не повезет! — Южанин бросил очередное ругательство и, брезгливо обойдя пьяницу, поспешил прочь.
Тайриэл испытывал сильнейшее желание набить кое-кому морду, но сдерживался из последних сил. Если он сейчас даст волю своим чувствам, жизни ему это не облегчит, даже напротив. Он сплюнул и подошел к магу.
— Ты! Как ты меня выследил?! Ты хоть понимаешь…
— Именно это дело было у тебя в порту? Я прав?
Джейд отлепился от стены, кивком отбросил волосы с лица и холодно посмотрел в глаза эльфу.
— Ты не пьян.
— Нет. — Маг отшвырнул кружку в сторону. Глиняные черепки разлетелись по камням.
— Ты зря вмешался, — бесцветным голосом процедил Тайриэл. — Ты еще это поймешь. И пожалеешь.
Не удостоив Джейда больше ни словом, эльф вышел из дворика и смешался с толпой.
Маг задумчиво посмотрел ему вслед. Похоже, он не зря решил прогуляться этим вечером. Но теперь стоило вернуться в гостиницу и поведать брату об интересном происшествии.
Ранним июльским утром, когда ленивое солнце только-только выкатило оранжевые бока из-за горизонта, шестеро путников выехали из разных ворот города-порта Эрве и направились по северному тракту, где за деревней, в кипарисовой роще, ждал седьмой. Их не связывало ничего, кроме общей нелюбви и общей же цели, но им ничего не оставалось, кроме как пуститься навстречу своей судьбе.
Глава 15
Прошло уже почти две недели, с тех пор как небольшой отряд выехал из Эрве и направился на север, держась течения полноводной Дейнэ-эвон, и пять дней, как союзники оказались за границами графств, на землях, называемых Озерным краем.
Озерный край считался пограничной зоной между людскими поселениями и лесами, за которыми начинались владения северных эльфов. Несмотря на плодородные земли и приемлемый климат, селились там редко и неохотно, сетуя на удаленность от торговых путей и отсутствие какой-либо власти. До тех пор пока в графствах хватало места, никто не рвался осваивать заливные луга и дремучие леса по берегам Дейны, кроме нелюдимых лесорубов, плотогонов и рыбаков, живших исключительно за счет того, что добывали сами, и державшихся подальше от восточного берега реки, принадлежащего эльфам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
